Последний дракон

185. Последний дракон

— Ку-ква-а-а-а-а-а-а!

Одного лишь блокирования этой атаки хватило, чтобы из моего тела вытянуло огромный пласт магической энергии.

— Кху-у-у!

Он всего лишь раз взмахнул крыльями.

Этого простого движения хватило, чтобы двое Рыцарей смерти, бросившихся на него, были мгновенно призваны обратно.

— Ква-а-а-а-а!

С диким ревом голова Сахарка устремилась вперед.

Однако я синхронизировал магические волны Рейвена и Киеса, заставив удар скользнуть в сторону.

Ку-у-у!

Это даже нельзя было назвать приемом, лишь попыткой уклониться.

И это при том, что я использовал совместную технику двух Рыцарей смерти высшего ранга.

— Даже для тела Сахарка это перебор. — …….

Двое Рыцарей смерти, приняв удар на себя, выпрямились, явно ошеломленные увиденным.

— Сила, несравнимая с той, что была у Сахарка при жизни. В конце концов, он был…

— …недоноском по меркам драконов. Я знаю.

Отвечая Рейвену, я не сводил глаз с костяного тела Сахарка.

«…А это значит, что он сам лучше всех осознавал этот факт».

Я отступил на шаг, разглядывая возвышающуюся надо мной фигуру.

Мое внимание привлекли его кости.

В кости мертвого дракона были врезаны бесчисленные магические формулы, которые в такт его движениям автоматически извергали всевозможные заклинания.

Ку-ква-а-а-а-а-нг!

Стоило ему применить взрывную магию, сочетающую жар и свет, как тут же проявился защитный барьер с противоположными свойствами.

— Ква-а-а-а-а-а-а!

Вслед за его ревом на меня обрушились десятки атакующих заклинаний стихий.

Стоило ему пошевелить пальцем — и летела магия огня.

Стоило согнуть сустав ноги — и возникал туман с ледяными сосульками.

А стоило расправить крылья — и мощная ударная волна, исходящая от огромного тела Костяного дракона, сметала всё вокруг. «И всё же, всё именно так, как я и предполагал при первой встрече». Магические формулы, покрывающие все кости, и Драконье сердце, оставленное для их активации.

Костяной дракон, сложенный с точностью прецизионного механизма, выглядел как искусно созданное устройство. «Механизм… Да, это подходящее определение». Призвав Титана, чтобы отразить летящую в меня магию, я мысленно вернулся к событиям двухсотлетней давности.

Тот момент, когда Архимонд пал от меча Беркеля.

Устранив меня, главу вражеского войска, союзная армия перехватила инициативу в войне.

Но в то же время это означало, что миллионы нежити, пропитанные обидой и жаждой мести, остались без контроля.

В обычных обстоятельствах, в ту секунду, когда я умер, призванная мною нежить неизбежно впала бы в безумие, стремясь утолить свою жажду крови. «Однако спустя двести лет не было никаких записей о том, что нежить Ледяного замка вышла из-под контроля». Попыток проникнуть в Ледяной замок и увести нежить было бесчисленное множество.

Культ Архимонда, который я лично уничтожил.

Рука Архимонда — религиозная секта, разрушившая жизнь Гаррисона.

Бесчисленные некроманты, нет.

Те отбросы, что лишь притворялись некромантами, постоянно охотились за нежитью, скопившейся в Ледяном замке, но ни одна из их попыток не увенчалась успехом.

Если уж называть хоть кого-то, то разве что того парня, который когда-то получил контроль над Рейвеном. «Тогда напрашивается лишь один вывод: кто-то контролирует нежить Ледяного замка». Сначала я думал, что это дело рук третьей стороны, захватившей замок.

Я отчаянно рвался стать сильнее как можно быстрее именно для того, чтобы противостоять тому неизвестному, кто оккупировал Ледяной замок.

Но в тот момент, когда я встретился со своей матерью Клэр и узнал правду, я смог вычислить личность захватчика.

Огромная сила, способная контролировать миллионы нежити.

Интеллект, позволяющий знать структуру Ледяного замка и управлять им.

И непреклонная воля, не позволившая поглотить себя воле мстительных духов за двести с лишним лет.

На континенте было немало людей, обладавших чем-то одним из этого списка, но в истории не было человека, который обладал бы всем тремя одновременно.

Но если это не человек.

Если это последний выживший из рода драконов, живущий вечность, то он мог обладать всем этим. «Хотя то, что он стал нежитью, было неожиданностью». Но это вовсе не означало, что ситуация была позитивной.

— Кр-р-р-р-р-р…! Двести лет времени и миллионы мстительных душ.

Плюс тело нежити, которое инстинктивно испытывает отвращение к живому.

За долгие годы его разум стерся, и прежний интеллект давно исчез.

Остались лишь инстинкт защищать это место, бесцельная жажда борьбы и ненависть к живым.

— В таком случае, мне придется это прекратить.

Сказав это, я активировал контрактные врата и призвал нежить.

— Мы только недавно расправились с Исполнителями, а передышки всё нет.

— Это опасно. Опаснее всего, что мы видели до сих пор.

Рейвен и Киес.

Двое Рыцарей смерти, с которыми я провел больше всего времени после перерождения, встали рядом со мной.

— Анхель, ты помнишь то, что мы делали тогда?

— Когда ты уже перестанешь так безрассудно рисковать своим телом?

Обернувшись назад, я задал вопрос, и Лич, пожав плечами, приготовился передать мне свою магическую энергию.

— Титан.

— Ожидаю приказа. Стальной гигант, который следовал моим приказам двести лет назад и следует сейчас, замер перед ним.

— Кр-р-р-р…!

Почувствовав, что атмосфера изменилась, огромное тело Сахарка медленно пригнулось.

Десятки великих магических кругов, каждый из которых по силе равен заклинаниям десятка магов.

Огромная мощь, способная в одиночку вести войну, достигла критической точки и была нацелена на меня.

— Если в тебе еще остался разум, слушай.

Стоя перед останками великого дракона, я принял оборонительную стойку и заговорил.

— Я не знаю, почему ты здесь и почему охраняешь Ледяной замок.

Упорство, с которым он превратил собственный труп в нежить, чтобы защищать это место, было непостижимо для человеческих чувств.

— Возможно, это часть плана Беркеля на этот случай, а может, твоя собственная воля — защитить мир от моих остатков.

Прошептав это, я вытянул Хрустальный меч из ножен.

С-с-с-с-с…!

Меч, выточенный из Кристалла снежных легенд, который был фундаментом Ледяного замка.

Прозрачное лезвие, пропитанное моей магической энергией, резонировало с другими кристаллами, разбросанными по всему замку, и начинало сиять всё ярче.

— Какими бы ни были твои мотивы, у меня есть причина пройти сквозь тебя.

Причина, по которой я должен снова взять в свои руки поводья нежити, которые он удерживал.

— Я должен остановить амбиции Инквизиции и уничтожить бога, которого они удерживают. — …….

— Я должен свергнуть Империю и возродить дом Беркеля.

И простого возрождения недостаточно.

Они — те, кто терпел и ждал двести лет, чтобы защитить континент.

И я хочу сделать их новой королевской семьей Севера.

— И как главная предпосылка этой цели, есть то, что я обязан сделать.

Я видел падение Винтерфола и разложение Империи.

Я ясно видел, во что превратилась церковь, кричавшая о святости, и что они творят с беззащитными.

Две жизни.

Видя их неизменную злобу, я укрепился в своем решении.

— Я собственными руками сокрушу сердце бога.

***

— …….

Год, когда исполнилось двести лет с тех пор, как Империя Айсиньгиоро провозгласила «Эру людей».

В результате экспансионистской политики и завоевательных войн Империи прервались роды многих нелюдей, а на их землях начали возникать человеческие города.

Сумерки видов, где победитель получает всё, а проигравший исчезает на задворках истории.

И на самом севере континента, в заснеженных горах, был он.

Последний выживший из рода драконов, дезертир войны видов.

Черный дракон Сахарок просто терпел течение времени, свернувшись в своем логове.

— Ты — последний из драконов?

В один из дней, ничем не отличавшийся от других, перед ним предстал претендент, прорвавшийся сквозь бесчисленные защитные заклинания.

— Меня зовут Беркель Райнланд. Рыцарь Винтерфола.

— Рыцарь…

Тогда, еще сохранив черную чешую, он прошептал это слово.

Рыцарь… Да.

Он слышал это имя.

Люди, вооруженные железными палками, пропитанными магией, и закованные в металлолом, на который нанесены низшие каракули, называемые магией.

И от рук этих ничтожных существ его род встретил свою смерть.

— Значит, вы и есть те, кого называют героями.

Говорят, люди называют рыцарей героями.

Истории о рыцаре, в одиночку противостоящем огромному дракону.

Среди процветающего на этом континенте вида людей популярны такие нелепые сказки.

— И зачем же человеческому герою понадобилось что-то от меня?

Однако, глядя на Беркеля, глаза Сахарка оставались спокойными, даже когда он стоял перед этим «героем».

— Вы, кто истребил все другие разумные виды, а теперь сами истребляете друг друга, зачем вы ищете меня?

Люди, уничтожившие все виды, отличные от них самих, не смогли избавиться от своих инстинктов.

Как только мир оказался в их руках, они начали делить друг друга по национальному, расовому и государственному признаку, в конечном итоге погрязнув в бесконечных войнах между собой.

И был человек, который довел таких людей до грани уничтожения.

— Вам бы стоило быть занятыми борьбой с неким Архимондом, а не искать меня.

— …Ты довольно много знаешь о людях.

— Знаю.

Словно устыдившись того, что пороки его вида были раскрыты, Беркель отвел взгляд.

— Некромант Винтерфола, Архимонд. Человек, который взывает к мести своего рода и убивает их же душами.

— ….

— Вы боитесь его силы и приклеили ему множество позорных ярлыков.

Совершенно забыв о том, что именно вы сами создали этого демона.

Добавив это, Сахарок спросил рыцаря, стоящего перед ним:

— Чтобы убить этого демона, тебе понадобилось мое тело?

— …!

В большинстве случаев именно ради этого люди охотились на драконов.

Доспехи из драконьей чешуи прочны, как крепость, а мечи, выкованные из драконьих костей, с легкостью разрубают любой металл.

А магические артефакты из драконьего сердца были отточены как оружие для убийства драконов, что привело к гибели множества его сородичей.

— Тебе нужна чешуя для доспехов? Или не хватает костей для меча? А может, ты жаждешь сердца, чтобы увеличить свою силу?

Так многие сородичи стали их оружием, и люди использовали это оружие в своих междоусобных войнах.

История глупейшей братоубийственной резни.

Сахарок, долгое время наблюдавший за этим, мог утверждать наверняка:

— Даже если ты выкуешь оружие из моего тела, думаешь, это остановит того безумца?

— Нет, это невозможно.

Услышав слова дракона, Беркель сделал шаг вперед.

— Именно поэтому нам нужно не твое тело.

— …….

Глаза, в которых не было ни капли мути, в отличие от других людей.

Пока он оценивал решимость, скрытую в них, Беркель протянул руку к Сахарку и сказал:

— Нам нужна твоя помощь.

Короткая тишина.

Медленно обдумывая его слова, Сахарок спустя долгое время заговорил:

— …С ума сойти.

С коротким оскорблением Сахарок произнес бесстрастным голосом:

— Люди, которые еще поколение назад жаждали убить дракона, теперь просят меня о помощи?

Вершина бесстыдства.

— Я знаю, что это бесстыдная просьба. Но…

Несмотря на то, что он это понимал, рыцарь по имени Беркель, ни на шаг не отступив, возвысил голос:

— Грех совершили мы, а не те, кому еще предстоит родиться.