Зачем ты здесь?

— Ваше Высочество, молодой господин!

— Вы в порядке?

Дюнкел и рыцари, поспешно примчавшиеся на зов, принялись осматривать меня и Хайнкеля.

Заметив многочисленные вмятины на наших доспехах, Хайнкель коротко спросил:

— Потери?

Лица рыцарей, ответивших на этот вопрос, заметно посветлели.

— Трое раненых. И то, лишь легкие повреждения.

— Нежить, призванная молодым господином, в решающий момент приняла удар на себя.

Что ж, в конце концов, именно для этого я их и призывал.

Когда ситуация разрешилась в точности так, как я и планировал, из моей груди вырвался вздох облегчения.

— Впрочем, это…

Взгляды рыцарей, замолчавших на полуслове, устремились к телу Хеллиана.

Несмотря на то, что жизненная сила, дарованная Святой кровью, иссякла, его тело продолжало содрогаться в конвульсиях.

— Это и есть герцог Хеллиан?

— Не верится. Как человеческое тело могло дойти до такого состояния…

Впрочем, просто стоять и глазеть было нельзя.

— Не расслабляйтесь. Нам еще предстоит закончить начатое.

Сказав это, Хайнкель бросил взгляд на одного из рыцарей.

— Слушаю, Ваше Высочество.

В руки Хайнкеля легло знамя Райнландов.

Взглянув на него, он начал пробираться сквозь обломки и руины к самой вершине.

Он собирался официально объявить о смерти Хеллиана.

— Кляйн.

— Я здесь.

Когда я отозвался на зов Хайнкеля, поднимавшегося по ступеням, спустя мгновение до меня донесся его голос:

— Благодаря тебе я остался жив. Благодарю.

— …

В тот самый последний миг.

Услышав голос Хеллиана, Хайнкель замер с мечом в руке.

Если бы я не подготовился заранее, он мог бы пасть жертвой яда Хеллиана, превратившегося в чудовище.

Хайнкель не только выражал мне благодарность, но и одновременно корил себя за ту секундную слабость.

— Я лишь делал то, что должен был.

Когда я ответил ему, он молча кивнул.

Он понял, что я имел в виду: когда они колеблются, действовать должен я.

— Я спущусь вниз. Отец…

— Закончу войну и присоединюсь. Ты хорошо потрудился.

Услышав слова Хайнкеля, я немедленно направился к подножию замка.

В замке Полвайверн битва все еще была в самом разгаре.

— Эй, эй!

— Погодите, смотрите туда!

Вскоре некоторые из них, словно призывая остальных, указали пальцами в небо.

Хват!

— Слушайте все, кто еще сражается!

Голос Хайнкеля, пропитанный мощной магической силой, разнесся по всем уголкам замка.

— Что за черт, почему на вершине замка знамя Райнландов?!

— Постойте, тогда неужели…

Знамя Райнландов, развевающееся над вершиной замка Полвайверн.

Смысл этого был очевиден.

— Главарь мятежников и предатель Райнландов! Хеллиан Райнланд повержен!

В глазах солдат фракции герцогини, услышавших крик Хайнкеля, вспыхнула радость.

В глазах же остальных отразилось отчаяние.

— Если кто-то из вас все еще жаждет пролить бессмысленную кровь — выходите вперед!

Вслед за криком Хайнкеля рыцари Райнландов в центре замка выстроились в боевой порядок.

— Меч Райнландов покарает вас и отсечет ваши головы!

Знамя, поднятое над их собственной цитаделью, и рыцари Райнландов, марширующие прямо на них.

— Черт, черт возьми!

— Все кончено. Мы теперь…!

Со стонами и проклятиями солдаты, стоявшие повсюду, начали бросать оружие.

— Разоружение подтверждено!

— Ввести оставшиеся войска! Взять всех под стражу!

Убедившись, что битва окончена, армия Лайи пришла в движение.

Солдаты Лайи, ворвавшиеся во внутренний замок, в мгновение ока захватили ключевые позиции и, связав сложивших оружие врагов, согнали их в одно место.

— Черт! Отпустите! Я сказал, отпустите меня!

И среди тех, кого схватили, оказался граф Пенста, главнокомандующий имперской армией.

— Как вы смеете, жалкие псы герцога, заковывать в кандалы главнокомандующего имперской армией! Его Величество Император заставит вас…!

— Даже в такой ситуации ваш язык все еще не умолк, граф Пенста.

Я перебил его, пока он продолжал орать на солдат.

— К-Кляйн?!

Услышав мой голос, граф Пенста вздрогнул и съежился, словно испугавшись.

— Рэйвен.

Я не мог больше доверять это дело солдатам.

Отозвав их, я немедленно призвал Рэйвена и заставил его направить меч к горлу графа.

— И-ик?! Рыцарь смерти…!

— Попробуйте теперь поважничать перед ним своим титулом главнокомандующего.

Авторитет живых не имеет никакой власти над мертвецом.

— Если хотите, я могу заткнуть вас прямо сейчас…

Когда Рэйвен поднес клинок ближе, словно напоминая об этом факте, лицо графа Пенсты стало мертвенно-бледным.

— Н-нет! Не надо…!

— Если понял, закрой рот и отвечай на вопросы. Пенста Лэндон.

Лезвие Рэйвена, подступившее к самому горлу, и леденящий голос моего мертвеца сделали свое дело.

Граф Пенста, посиневший от ужаса, принялся бешено кивать головой.

— Святая кровь, которую Хеллиан периодически получал от Церкви.

— ?!

Зрачки графа Пенсты задрожали от моих слов.

Существование Святой крови. И то, что Церковь была замешана в этом.

Он не ожидал, что я буду знать обо всем этом.

— О-откуда ты…!

— Отлично. Значит, ты в курсе.

Меч Рэйвена придвинулся еще ближе, а в голосе моего мертвеца зазвучали угрожающие нотки.

— Кто и где ее изготавливал?

— И-ик…!

Лицо графа Пенсты, которое до этого было синим, теперь стало совершенно белым.

Не обращая внимания на его состояние, я продолжал усиливать давление при допросе.

— Я-я не знаю! Я ничего не знаю! Я…!

— Человек, носящий звание главнокомандующего имперской армией, не может этого не знать, верно?

Разведка имперской армии — лучшая на континенте.

Они не могли не знать о средствах и людях, направляемых в Полвайверн.

— Говори. Иначе я воскрешу твой труп и…!

— А-а-а-а…!

В тот самый момент, когда я произнес это.

Ту-ту-ту-ту-у-у!

По всему замку разнесся звук труб.

— …

Вот же блять.

Пять видов духовых инструментов.

И эта мелодия, соответствующая высшему имперскому протоколу.

Поняв, что означают эти звуки, я тут же скривился.

Лязг! Лязг!

Группа рыцарей, чеканя шаг, вошла в замок Полвайверн.

Их движения были настолько упорядочены, словно они участвовали в военном параде.

Стоило увидеть их доспехи, покрытые золотыми украшениями, как все, кто преграждал им путь, расступились, открывая дорогу.

— Явились, когда все уже закончилось.

Я внимательно осмотрел рыцарей, входивших внутрь.

Тысячи человек, снаряжение, зачарованное всевозможными заклинаниями.

Это была сила, способная подавить всех присутствующих здесь в один миг.

Бум! Бум!

Рыцари, подняв мечи вместе с ножнами, дважды ударили ими о землю.

Вскоре они разделились по обе стороны, и из кареты, стоявшей в самом центре процессии, кто-то начал выходить.

— Т-тот самый…!

— Все на колени!

Увидев герб, выгравированный на карете, командиры закричали солдатам.

— Его Величество Император прибыл!

Император Империи, Петриус.

Стоило услышать эти слова, как солдаты фракции герцогини и фракции герцога, до этого сражавшиеся друг с другом, одновременно склонили головы.

— Почуял неладное и приехал лично, но ситуация оказалась даже серьезнее, чем я думал.

Осмотрев тех, кто склонился у его ног, он произнес это без тени эмоций.

— Не ожидал встретить Вас в таком месте.

Человеком, подошедшим к нему с этими словами, был Хайнкель.

Лишь один из трех великих герцогов Империи мог первым обратиться к нему.

— Герцог Райнланд, Хайнкель Райнланд. Приветствую Ваше Величество.

Хайнкель тут же склонился, выказывая почтение Императору.

— Давно не виделись, Хайнкель.

Император кивнул, глядя на него, и медленно заговорил:

— В другое время я бы предложил выпить по чарке, раз уж мы так давно не встречались.

Сказав это, Император прошел мимо Хайнкеля и медленно направился туда, где стоял я.

— Но раз уж человек, носящий мою печать, совершил столь грубую ошибку, времени на это нет.

Его взгляд упал на графа Пенсту, распростертого на земле.

Тело графа, который только что дрожал от радости, решив, что спасен, застыло, словно вкопанное.

— В-Ваше Величество, это…!

— Молчать.

Голос доброго старца сменился властным тоном монарха.

От одного слова Императора граф Пенста не смог вымолвить ни звука и уткнулся лицом в землю.

— Граф Пенста.

— Д-да, да…! Ваше Величество…!

От жесткого голоса Императора казалось, что Пенста вот-вот упадет в обморок.

— Я четко приказал урегулировать конфликт между двумя домами.

Начав с этого, Император посмотрел на солдат имперской армии, которые со связанными руками лежали на земле.

— А ты, преследуя личную выгоду, самовольно задействовал имперскую армию и посеял хаос на поле боя.

Когда Император, произнеся это, протянул руку, один из рыцарей подошел и вложил в нее нечто.

Дзынь!

С металлическим звоном Император бросил на землю… кинжал, украшенный золотом.

— Твое преступление не поддается искуплению, так что соверши самоубийство.

Слова, прозвучавшие как гром среди ясного неба.

Уголки губ графа Пенсты задрожали, словно всякая надежда исчезла.

— В-Ваше Величество…!

В тот момент, когда граф Пенста открыл рот, пытаясь что-то сказать.

— А, а-а…?

Граф издал стон, словно не мог произнести ни слова.

Ш-ш-ш!

И это было не все.

Рука графа Пенсты, двигавшаяся сама по себе, словно принадлежала не ему, схватила упавший на землю кинжал.

— А-а! А-а-а…!

Граф Пенста мотал головой, словно говоря, что это не он, что это не его воля.

Однако рука, сжимавшая кинжал, словно не подчиняясь ему, оставила глубокий порез на его горле.

А затем, в самом конце.

Хрусть!

Он сам перерезал себе горло, разбрызгивая ярко-алую кровь вокруг.

— Ха…!

— Э-это же…!

Солдаты, поднявшие глаза и ставшие свидетелями этой сцены, испустили вздох.

Главнокомандующий огромной империи.

Слишком жалкая смерть для человека такого ранга.

«Уничтожил улики. Тщательный ублюдок».

Конечно, мои мысли при виде этой сцены были иными.

— Итак, значит, ты и есть главный герой этой битвы.

Тем временем взгляд Императора устремился на меня, того самого, кто до этого допрашивал Пенсту.

— Подними голову и покажи свое лицо.

Императорский приказ, отданный мне.

Я медленно поднял голову, чтобы взглянуть на его лицо, и…

«Вот же, бл… дь…?»

Увидев невозможное, я тут же опустил голову, избегая взгляда Императора.

Я просто не мог смотреть на это лицо.

— Непочтительно, молодой господин! До приказа Его Величества Императора не смей…!

— Ха-ха, нет. Оставь его.

Один из рыцарей попытался остановить меня, но Император лишь рассмеялся, словно это было пустяком.

— Битва была утомительной, да и увидеть Императора вживую — это повод для волнения.

Сказав это, Император перевел взгляд с Делайн, которая лежала ниц, на меня, а затем обратился к Хайнкелю, стоявшему позади:

— У тебя замечательные сыновья.

— Для меня честь слышать это, Ваше Величество.

Пока Хайнкель отвечал на это дежурными фразами, я лишь изо всех сил пытался унять бешено колотящееся сердце.

«Почему, черт возьми…!»

Мое сердце неистово колотилось.

Причиной было не волнение, а ярость.

«Почему ты до сих пор здесь…!»

Я смотрел на спину Императора, который отвернулся, чтобы поговорить с Хайнкелем.

Мои глаза некроманта видели не внешность Императора, а его душу.

Не замечая, как мои сжатые в кулаки руки дрожат, я смотрел на спину Императора с жаждой убийства.

Почему.

«Почему ты до сих пор сидишь на троне и правишь Империей…!»

Тот, кто наслал чуму на мою родину, древнее королевство Винтерфолл на севере.

Тот, кто объявил меня, Акимонда, врагом континента и пытался убить.

Этот человек — не нынешний Император Петриус.

Это чудовище, натянувшее на себя шкуру своего потомка.

Первый Император Империи, Мелдир.

— --

###