Степь запомнит нас навек (6)

— О-о-ох...

Стоило им оглядеться по сторонам на нижнем ярусе королевской гробницы, как с губ Стеллы сорвался тихий вздох восхищения.

— Как же здесь просторно.

— Бессмысленно огромный зал, только и всего.

Внизу раскинулась колоссальная круглая арена.

Стены сплошь покрывали барельефы и фрески, запечатлевшие величие древней империи.

А в самом центре высился массивный каменный саркофаг.

Я неторопливо направился к нему.

— ...

Что за чертовщина?

Но это длилось лишь мгновение.

Почуяв неладное, я еще раз осмотрел гробницу. «Да она же пуста!» Я вновь просканировал саркофаг демонической энергией, но результат остался прежним.

Подумать только, в столь исполинской усыпальнице с самого начала не было хозяина.

И без того тяжелые мысли запутались еще сильнее. «Что же тогда охраняли все те полчища нежити, через которые мы пробивались?» Я тут же огляделся по сторонам.

Устройство арены, расстановка нежити в гробнице.

Сужающиеся по мере продвижения вглубь коридоры и бесчисленные механизмы, безупречно работающие даже спустя две сотни лет.

— ...

Это строилось не для защиты от вторжения извне.

Все с точностью до наоборот.

Эта гробница спроектирована не для того, чтобы не впустить кого-то снаружи, а чтобы не дать выйти тому, кто заперт внутри.

Своего рода тюрьма.

— Погоди.

Стелла с суровым видом преградила мне путь.

— Там впереди кто-то есть.

Услышав это, я тут же уставился во тьму перед собой.

Шаг. Шаг.

В безмолвном подземном склепе, где никого не должно быть, раздались шаги.

Дрожь чуждой души, которую невозможно принять за человеческую.

Так ступала нежить.

— Я-то гадал, кто явился, раз сумел принести кровь потомков.

Вместе с глухим, рокочущим эхом мертвеца из полумрака медленно проступили очертания говорившего.

Облаченный в холщовую робу.

Руки, сжимавшие покрытые ржавчиной древние украшения и магические артефакты, представляли собой иссохшие кости.

— Подумать только, в эту обитель умудрился приползти некромант.

В отличие от прочих призрачных тварей, давно растерявших рассудок, в его словах сквозила ясная мысль.

— Ну надо же, одно краше другого.

От подобного зрелища у меня едва челюсть не отвисла.

Я догадывался, что здесь скрывается высшая нежить, но к такому готов не был.

— Неужели это лич?

Лич.

Облик, который принимает жаждущий бессмертия маг, добровольно обращая себя в нежить.

Высшее порождение тьмы, обреченное вечно алкать чужую жизненную силу взамен за бесконечное существование.

— Зачем ты явился сюда? Неужто ради того, чтобы подчинить себе местное воинство мертвых?

До меня донесся скрипучий голос лича.

Из пустых глазниц иссохшего черепа струилось леденящее синее свечение.

— Были такие мысли, но, похоже, договориться по-хорошему у нас не выйдет.

— Ха-ха-ха-ха!

Вместе со зловещим хохотом вокруг лича бешено завихрилась мана.

— Какая поразительная дерзость для сопляка.

У-у-унг!

Магическая энергия мгновенно сконцентрировалась в его костлявых ладонях.

Но и я не терял времени: едва почуяв угрозу, я уже распахнул врата призыва. — Первый ряд — лобовая оборона! Остальным — приготовиться к обстрелу!

Чр-р-р-рах!

Повинуясь моему приказу, хлынувшие со всех сторон скелеты мгновенно выстроились в боевой порядок.

— Хорошо, очень хорошо! Только с таким противником и стоит сражаться...!

Но на полуслове его речь оборвалась.

Вглядевшись в мое лицо, он запнулся, словно заметив нечто невероятное.

— Погоди-ка...

— ?

Лич озадаченно склонил голову набок, пристально изучая меня.

— Некромант с такой душой... во всем мире может быть лишь один...

Похоже, он узнал меня. Взгляд лича медленно менялся.

От враждебного — к полному неописуемого ужаса и изумления.

— Неужели ты...?! «...

Да ты издеваешься». Дурное предчувствие ледяной волной окатило меня с ног до головы.

Глаза нежити зрят не бренную плоть, а саму суть — душу.

И если этот лич застал времена двухсотлетней давности, то моя истинная личность тогда гремела на весь континент.

А значит, в его взоре сейчас отражался вовсе не Кляйн Райнланд.

А Архимонд...!

— Так это ты!

Блять.

Я конкретно влип.

Кто бы мог подумать, что в этих руинах я наткнусь на того, кто помнит меня из прошлой жизни.

— Ну конечно! Во всем мире лишь тебе одному под силу вознамериться сорвать эту печать!

В голосе лича вспыхнула ярость. «Пиздец. Если он меня сейчас раскроет, проблем не оберешься!» Я вспомнил о стоящей за спиной Стелле.

Если моя тайна всплывет здесь, о паломничестве можно забыть.

Расколотая моими трудами Церковь тут же сплотится воедино и бросит все силы, чтобы стереть меня с лица земли.

— Демон Гейдельберга!

Словно встретив старого знакомого, он уже собирался выкрикнуть мое имя, как вдруг...

— Архи...!

Вжух!

С резким свистом рассекаемого воздуха голова лича слетела с плеч и рухнула на каменный пол.

Тук.

Покатилась...

— Э-э?

От крайнего изумления у меня вырвался какой-то нелепый звук.

Что произошло?

Мне это не почудилось?

Я еще несколько секунд тупо гипнотизировал взглядом катящуюся по полу черепушку лича.

— Какой еще Гейдельберг, какой демон... Несет какую-то несусветную чушь.

Шмяк.

Обезглавленное тело лича безвольно повалилось навзничь.

Позади него стояла Стелла, небрежно отряхивая ладони.

— Он показался мне опасным, так что я решила убрать его от греха подальше. Кстати, что это он там лепетал?

Мои губы беззвучно зашевелились, тщетно пытаясь подобрать слова, но в конце концов...

— Да кто его знает? Сам не понял.

Изо всех сил стараясь скрыть натянутую улыбку, я поспешил согласиться с ней. «Чуть было не влип по-крупному».

Хоть он и пал так нелепо, этот лич все еще был жив.

Бренная плоть для него — лишь пустая оболочка.

Его истинная суть сокрыта в филактерии, спрятанной где-то в этих руинах.

— Значит, мне нужно найти какой-то сосуд или кувшин?

Выслушав мои объяснения, Стелла кивнула и уверенно направилась вглубь коридора, откуда изначально явился лич.

— Отлично, лишние глаза убрались.

Убедившись, что Стелла скрылась из виду, я принялся спешно вырезать на теле лича разнообразные руны.

Вспых!

— Ну вот, теперь можно вздохнуть спокойно.

Стоило мне восстановить связь, разорванную божественной силой, как отсеченная голова лича распахнула глаза.

— А-а-ах?!

Из его глотки вырвался хриплый вопль, будто он только что вернулся с того света.

Начертанные мной руны работали безупречно.

Теперь его голос не мог услышать никто, кроме меня.

— Мое тело — лишь жалкий прах! Ты пожалеешь о своем трусливом нападении...!

Однако на полуслове лич осекся.

— Ч-что это такое?!

Осознав, что от него осталась одна лишь говорящая голова, он пришел в неописуемый ужас.

— Архимонд! Тварь, что ты сотворил с моим телом?!

— Всего лишь слегка перекрыл твой канал связи с филактерией. Магию ты использовать больше не сможешь.

Услышав это, голова лича в панике попыталась выжать хоть каплю маны, но тщетно.

— Глупо нежити ерепениться перед некромантом, тебе не кажется?

С этими словами я продемонстрировал ему прямо перед носом руну подчинения.

— Отвечай на мои вопросы честно и без утайки. Иначе я выжгу эту печать прямо в твоей сути.

Это было заклинание, полностью стирающее волю души.

Тот самый метод, который я уже опробовал на Гектаре.

— Уяснил?

Стоило мне спросить, как лич закивал с поразительной скоростью.

Кивок, еще кивок.

— Вот и славно. Быстро соображаешь.

Глядя на притихшего лича, я с довольным видом сплел пальцами печать.

Вспых!

— Чего ты хочешь, некромант? Тебе не следовало совать свой нос в это место...!

— Я же сказал: потише.

Я вновь одернул его и, пожав плечами, пояснил:

— Та монашка, что снесла тебе башку, скоро вернется с твоим сердцем. Сам ведь понимаешь, чем это для тебя пахнет?

Лич, чье сердце оказалось в чужих руках.

Осознав всю тяжесть своего положения, он бросил тоскливый взгляд на валяющееся неподалеку тело и окончательно пал духом.

— Как же нелепо... Прожить две сотни лет в облике лича, чтобы лишиться головы, даже не успев толком ничего предпринять. «Пусть даже божественная сила и идеальное оружие против нежити...» — подумал я, глядя в ту сторону, куда ушла Стелла. «Сразу видно — дочурка того священника, та еще монстрила». С этими мыслями я заставил голову лича взмыть в воздух и спросил:

— Ну что, раз ты все осознал, давай-ка перейдем к делу.

— О чем ты хочешь услышать?

Я прямо ответил вопрошающему личу:

— О причине, по которой ты охраняешь эту заброшенную королевскую усыпальницу.

— Гх...!

При этом вопросе душа лича тут же замкнулась в себе.

— Сам ведь понимаешь, что скрывать что-то от меня бесполезно?

— Кх-х...

Его разум находился в моей власти, а филактерию вот-вот приберет к рукам Стелла.

Трезво оценив свое безвыходное положение, дух лича обреченно вздохнул.

— Что ж. Пожалуй, это даже лучше, чем если бы нас обнаружила империя или Священная Церковь.

Пробормотав это, голова лича указала мне на центральный саркофаг.

У-у-унг!

Словно откликнувшись на присутствие души лича, на саркофаге тускло засияла крошечная руна.

Герб императорского дома Айсиньгиоро.

При виде его мои глаза сузились. «Член императорской семьи или кто-то из приближенных. К тому же маг». А раз он знает мое имя, значит, мы жили в одну эпоху.

В памяти всплыло лишь одно подходящее имя.

— Анхель Роксанна.

Последний придворный маг империи Айсиньгиоро.

Тот, кто бежал во время финальной битвы и, по слухам, скрылся в безвестной пещере, став отшельником.

— Так ты не просто скрывался от мира, а все это время стерег эту гробницу?

Это казалось полнейшим абсурдом.

Похоронить заживо величайшего придворного мага под землей, пока рушилась целая империя.

— Нет, я действительно ушел на покой.

Дух лича — а вернее, Анхеля — горестно вздохнул, полный глубокого сожаления.

— Просто моим пристанищем стала эта королевская усыпальница.

Гр-р-р-рум...

Тяжелая каменная крышка саркофага медленно сдвинулась с места, и сокрытое внутри содержимое плавно поднялось в воздух.

— Это...

Из глубин саркофага выплыла каменная плита, высеченная из того же материала, что и врата гробницы.

Начертанные на ней символы не принадлежали ни к современному языку континента, ни к древней письменности империи Айсиньгиоро.

Это были строки, высеченные на древнем руническом языке.

Магическая формула, высвобождающая свою первозданную мощь от одного лишь прочтения. [Пожирающий небеса дракон — на западе.] [Опоясывающий мир змей — на востоке.] [Плывущий сквозь землю кит — на юге.]

Стоило мне прочесть эти строки, как с моих губ сорвалось...

— Да вы издеваетесь...

Из груди невольно вырвалось крепкое ругательство.

— Одно из трех мифических чудовищ, что, по преданиям, испепелили мир еще до начала летописной эпохи.

Лич произнес это имя вслух, и я в изнеможении закрыл лицо ладонью.

— Йормунганд.

Только теперь до меня наконец дошел весь замысел.

Подземная крепость.

Десятки тысяч мумий.

Тысячи дюллаханов.

Лич.

Вот ради чего все это создавалось.

— Сначала черный дракон, теперь еще и змей...

Кто бы мог подумать, что на обычной промежуточной стоянке я наткнусь на подобное откровение.

— Он скрыт не здесь. Плита лишь указывает на его точное местонахождение.

Услышав это, я принялся пристальнее изучать парящую в воздухе плиту.

Каждая из рун указывала на три конкретных места.

Западные земли, подвластные Полвайверну.

Восточные территории, находящиеся под властью Флисиана.

И, наконец, Остров Луны на самом южном краю континента. «Похоже, эта находка куда ценнее всего нашего паломничества». Пока я размышлял об этом, не в силах отвести взгляд от плиты...

— Что ты намерен делать?

Из-за моей спины раздался тихий голос Рейвена.

— А что тут делать? Оставим все как есть. Закопаем поглубже.

Без поддержки Ледяного Замка я сейчас не способен ни пробудить эти силы, ни тем более подчинить их своей воле.

— Чем больше думаю об этом, тем сильнее поражаюсь иронии судьбы.

С тяжелым сердцем я коснулся прохладного камня плиты.

— Когда две сотни лет назад мне позарез нужны были подобные козыри, они и носа не казали. А теперь-то они мне зачем сдались?

Могли бы явиться и чуточку пораньше.

Вместо триумфа от раскрытия древней тайны меня накрыла волна глухого раздражения. «Но все же...» Причина моей досады крылась гораздо глубже.

Если это тело сумеет достичь того же могущества, каким я обладал в прошлой жизни.

Если я вернусь туда, вставлю ключ и вновь запущу Ледяной Замок.

Если все это произойдет, то на сей раз я точно...

— Сможешь разнести этот континент в щепки.

— ...!

От прозвучавшего прямо в моей голове голоса Рейвена я испуганно отдернул руку от плиты.

Первый рыцарь Беркеля Райнланда, Рейвен.

Он смотрел на меня тяжелым, проницательным взглядом.

— Желаешь завершить начатое, Архимонд?

Его тон звучал почти как вызов.

— И что с того? Если скажу «да», попытаешься снести мне голову со спины?

Я холодно усмехнулся, глядя прямо на Рейвена.

— Это невозможно. Пусть наш контракт и обоюдный, я все еще остаюсь твоим верным слугой.

Однако, несмотря на мой ледяной, пронзительный взор, он лишь медленно покачал головой.

— К тому же в этой эпохе... больше нет ни Беркеля, ни Союза Континента.

— ...

Внимая его словам, я какое-то время молча созерцал каменную плиту.

— Тц.

Но это длилось лишь мгновение.

Цокнув языком, я отвел взгляд от парящей в воздухе плиты.

— Моя месть завершилась еще две сотни лет назад.

Истина, которую я сам, как никто другой, прекрасно осознавал.

Словно желая удостовериться, Рейвен переспросил:

— Ты действительно так считаешь?

Мой голос прозвучал твердо, без тени сомнения:

— Да, ублюдок.

Я кричал от бессилия, сжимая в объятиях то, что не сумел защитить.

Сходил с ума от ярости и безумия, превращаясь в чудовище.

Вся та скорбь и гнев.

И даже то облегчение, которое я испытал, когда пал от меча преградившего мне путь рыцаря.

Все эти воспоминания были настолько яркими, словно происходили прямо сейчас.

Настолько, что отрицать их было просто невозможно. — ...

— Все именно так, как и говорил Беркель.

Произнеся это, Рейвен, словно приняв окончательное решение, вновь обратился ко мне:

— Как только закончишь все дела здесь, отправляйся к Великой Стене.

— Что?

Не понимая, к чему он клонит, я переспросил, но он лишь обронил напоследок фразу и развеял свое духовное тело:

— Ибо там тебя ждет завещание Беркеля.