Могила жизни

54. Могила жизни

— Добро пожаловать, Присцилла.

Приветственный возглас Хайнкеля стал для меня спасением.

— Не ожидала, что ты вернешься без предупреждения.

— На то были веские причины. И еще…

Присцилла замолчала, обрывая фразу, и обвела взглядом слуг — те невольно вздрогнули под её взором.

— Порой подобные внезапные проверки просто необходимы. Разве вы не согласны?

От её ледяного тона горничные и лакеи судорожно сглотнули.

«Нельзя сказать, что они плохо справляются, но…»

Райнланды — это клан воинов до мозга костей.

Типичные солдафоны, которым для счастья достаточно сытного обеда да чистой одежды.

И именно Присцилла, живущая в столице Империи, отвечала за то, чтобы придать этим «грудам мышц» подобающий аристократический лоск.

— Так, внимание!

Хлопнув в ладоши, Присцилла собрала на себе взгляды слуг. Казалось, она уже успела осмотреть каждый угол поместья, потому что на экономку тут же обрушился шквал распоряжений.

От формы кустов в саду до цвета обоев и изменений в этикете приема гостей из разных регионов.

Слуги стояли с ошеломленным видом, не успевая переваривать этот поток новейших столичных веяний.

— Беркман. Вы ведь успеете всё подготовить до конца недели?

Дворецкий Беркман, единственный, кто сохранял полное спокойствие, привычно склонил голову.

— Будет исполнено, ваша светлость.

Не прошло и пяти минут с её прибытия из Империи, как она полностью подчинила себе весь дом.

Наблюдать за этим было… не по себе.

— По пути сюда я слышала, что нас посетила юная леди из рода Айлáсис?

Её голос, наконец, обратился ко мне.

Откашлявшись, я постарался ответить максимально невозмутимо:

— Мы осматривали город Райнланд и только что вернулись.

Мой голос прозвучал излишне официально и натянуто.

Услышав это, Присцилла на мгновение нахмурилась, но затем кивнула.

«Ощущения — хуже некуда».

Присцилла Элкрайер, законная супруга герцога Райнланда.

Одна из пяти министров Империи, «Железная леди», стоящая на страже интересов дома.

У неё было множество титулов и регалий, но для меня всё это не имело значения.

Важна была лишь суть наших отношений.

Законная жена герцога и сын наложницы — связь, пропитанная неловкостью и напряжением.

— До меня дошли слухи о нападении. Что произошло?

— Это были маги, подосланные герцогом Айласисом. Зафиксировано использование магии огня. На данный момент они схвачены и находятся под стражей.

Ответ пришел со стороны Дюнкела, стоявшего у меня за спиной.

— Магия огня в самом сердце северного города… Наглость запредельная.

В голосе Хайнкеля послышался гнев.

Присцилла тоже не собиралась скрывать своего негодования.

— Раз они посмели устроить такое в центре Севера, мы не можем отпустить их с миром. Присцилла?

Когда Хайнкель обратился к ней, она ответила без промедления:

— Тебе не нужно вмешиваться лично. Я отправлю официальную ноту протеста роду Айласис от своего имени.

Официальный протест имперского министра. Даже один из трех великих герцогов не сможет просто так его проигнорировать.

— Передай, что преступников мы покараем сами.

— И не забудьте выставить счет за ущерб городскому имуществу.

— Полагаюсь на тебя.

Авторитет герцога и прагматизм министра.

Пока я наблюдал за этой идеально слаженной парой, взгляд Присциллы снова остановился на мне.

«Да почему она так смотрит?»

От её пристального взора в животе неприятно засосало.

«Если подумать, она — тот человек в этом доме, который имеет полное право ненавидеть меня больше всех».

Формально я не подвергался с её стороны гонениям или притеснениям.

Даже если бы она того пожелала, Хайнкель не из тех, кто допустил бы подобное.

И всё же чувство стесненности не проходило, вероятно, потому, что я почти ничего о ней не знал.

Когда я родился, она была в Империи. Когда она вернулась, меня сослали в исправительное учреждение.

Да и после возвращения я старательно избегал встреч, так что нынешний разговор с глазу на глаз был для нас едва ли не первым.

«В какой-то степени я делал это намеренно».

Законная жена и бастард.

Политическое чутье подсказывало, что от таких встреч не стоит ждать ничего хорошего, а воображение рисовало лишь холодные упреки.

Поэтому мои знания о ней ограничивались лишь обрывками фактов.

То, что она является голосом Райнланда в Империи.

И то, что именно благодаря её статусу министра род до сих пор держится под натиском Империи, жаждущей прибрать к рукам наши земли.

— Определенно, одно лицо.

— …?

Голос был настолько тихим, что я едва расслышал его, но в нем звучала неожиданная мягкость.

Прежде чем я успел переспросить, Присцилла заговорила громче:

— За последнее время вы успели наделать много шума, господин Кляйн.

— Ах, да.

Стоило мне ответить, как один из чиновников, стоявших за её спиной, подал ей папку с документами.

— Граф Корнуолл, Гектор, а теперь еще и Стена.

Присцилла начала перечислять мои недавние деяния, сверяясь с бумагами.

— Сокрушить одну из ветвей побочной линии, внести хаос в систему наследования… Поверить трудно, что всё это было достигнуто за столь короткий срок.

Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как я решил возродить этот дом.

План по искоренению побочных ветвей — главной головной боли семьи — продвигался шаг за шагом.

«А у неё быстрые уши. Уже знает о том, что произошло на Стене».

Поразившись её осведомленности, я начал подбирать слова для ответа:

— Я лишь делал то, что должен был…

— И всё же.

От одной короткой фразы Присциллы, в которой промелькнула тень раздражения, я осекся.

— Из-за графа Корнуолла, который внезапно лишился рассудка, в его землях воцарился сущий хаос.

— Э?

Я невольно издал глупый звук, не ожидая подобного выговора.

— Из-за этого нашим администраторам пришлось изрядно попотеть.

Иными словами, ей, как их главе, тоже досталось немало хлопот.

Взгляды чиновников за её спиной стали донельзя свирепыми.

«Эй, это ты, что ли?»

«Так это из-за тебя мы работали по ночам?»

«Ну точно, он».

Я изо всех сил старался игнорировать взгляды администраторов, которые буквально распинали меня глазами.

«Ого, да они меня взглядом прикончить готовы».

Пока я обменивался «любезностями» с чиновниками, Присцилла продолжала свою безжалостную оценку:

— Смерть господина Гектора увеличила нагрузку на приграничные районы с землями Полвайверн.

— Угх.

— А сколько средств ушло на то, чтобы оправдать ваше пребывание на Стене?

— О-ох…

Мне нечего было возразить — ведь именно ей пришлось разгребать последствия моих авантюр.

— В конечном счете выгоды оказалось больше, чем убытков, но в следующий раз потрудитесь заранее просчитывать хаос, который вы сеете.

— Я… я понял.

Точный расчет и оценка, бесконечно далекие от моих неумелых попыток играть в политику.

Перед лицом проницательности опытного политика, прошедшего через огонь и воду, я невольно почувствовал себя раздавленным.

— Что ж… на этом с нравоучениями закончим.

Увидев мои поникшие плечи, Присцилла выдержала паузу, прежде чем продолжить.

— То, что вы решительно встали на защиту семьи. И то, каким выдающимся человеком вы выросли.

— …?

Тот же мягкий голос, что я услышал в самом начале, вновь коснулся моего слуха.

— Как герцогиня Райнланда, я горжусь тобой, Кляйн.

Я поднял голову и увидел на губах Присциллы едва заметную улыбку.

— Благодарю… вас.

В этой улыбке читалось и удовлетворение, и какая-то затаенная печаль.

Едва я успел выдавить ответ, как герцогиня подошла к Делайну, который всё это время ободряюще похлопывал меня по плечу.

«То бьет, то гладит…»

Пока Делайн и Присцилла о чем-то весело переговаривались, я размышлял об этой странной смене настроения.

— Ах да, Кляйн?

Присцилла снова обернулась ко мне, словно только что кое-о-чем вспомнила.

— Вы сказали, что леди Сиэль сейчас живет в отдельном крыле?

— А, да…

Внезапный вопрос заставил меня насторожиться, и я ответил с задержкой.

— Тогда мне нужно встретиться с ней как можно скорее.

— …Встретиться? Зачем?

Сиэль официально была моей гостьей, зачем герцогине проявлять такую поспешность?

На мой недоуменный вопрос Присцилла ответила просто:

— Чтобы обсудить дату свадьбы и порядок церемонии.

….

…….

………

Что?

— Погодите. О чем вы… что это значит?

— Что значит «что значит»? Неужели леди Сиэль тебе ничего не сказала?

Не сказала?

О чем?

Нет, стоп. Так значит, и внезапный визит Присциллы тоже…?

Пока я судорожно пытался связать факты воедино, Присцилла нанесла сокрушительный удар.

— Я проделала путь из самой Империи, чтобы познакомиться с той, кто скоро станет частью нашей семьи. Разве мы не должны обсудить детали?

Присцилла кокетливо прикрыла рот ладонью.

Глядя на неё — на политика, который уже завершил все подсчеты прибыли и убытков, — я всё понял.

Внезапное появление Сиэль, приезд герцогини.

Даже суета слуг, которые прямо сейчас меняли облик поместья.

«Они с Сиэль уже обо всем договорились и заранее расставили все фигуры…?»

Стоило мне об этом подумать, как я почувствовал чье-то присутствие за спиной.

Сиэль, сияя лучезарной улыбкой, изящно приподняла край платья в реверансе.

При виде этой картины у меня помутилось в глазах.

***

— Свадьба? Когда вы успели это обсудить?

Разговор Сиэль и Присциллы оказался короче, чем ожидал Кляйн.

Лишь формальные приветствия и расспросы о здоровье.

Это могло значить либо то, что им нечего обсуждать, либо то, что основная часть переговоров уже давно осталась позади.

— Она связалась со мной около месяца назад. Сказала, что дело срочное, и явилась без предупреждения.

Присцилла проговорила это почти с жалобой, дважды коснувшись пальцами уголка губ.

— ……

Это был условный знак между Хайнкелем и Присциллой.

Сигнал о том, что сейчас будет озвучена секретная информация из Империи и лишних людей нужно удалить.

«Значит, истинная причина всё-таки в другом».

Хайнкель кивнул своим мыслям и проследовал за Присциллой в кабинет.

— Что случилось?

Когда супруги заперлись внутри, это место стало запретной зоной даже для дворецкого Беркмана.

Присцилла несколько раз проверила помещение на отсутствие магических прослушивающих устройств и только тогда заговорила.

— Ты ведь знаешь, что Полвайверн готовится к мятежу?

Хайнкель кивнул. Рыцари уже были стянуты к границе, стратегия разработана.

Но, несмотря на это, лицо Присциллы оставалось мрачным.

— Империя направила туда огромный корпус некромантов.

— Хм.

Некроманты Империи. Живое оружие, способное бесконечно наращивать мощь за счет павших врагов.

— Нужно пересмотреть тактику. Свяжись с командирами…

— Дело не в этом.

Присцилла прервала мужа на полуслове.

— Их задача — не сражение. Они должны подпитывать «нечто» своей маной и кровью.

— Маной и… кровью?

— Да.

Неужели столько некромантов объединились ради одной цели?

Хайнкель замер, но следующая фраза Присциллы заставила его глаза широко распахнуться от ужаса.

— И имя того «нечто», которому они приносят жертвы… Хелиан.

— …!

Хайнкель долго не мог вымолвить ни слова. Наконец, он хрипло спросил:

— Значит, сестра уже…?

В ответ на его вопрос, заданный надтреснутым голосом, прозвучали слова Присциллы, подобные смертному приговору:

— Она либо мертва, либо стала чудовищем, которое больше нельзя называть человеком.

***