Детский дом Святой Мириам (3)

— Спасибо, приходите еще!

Приду ли я еще? Кто знает.

Ответив на прощальный взмах руки булочника, я зашагал по улицам Теократии.

«Надо же, Кляйн Райнланд собственной персоной — и на побегушках».

Я окинул взглядом свой наряд послушника.

В одной руке — корзина, доверху набитая продуктами.

В другой — список покупок, исписанный мелким почерком.

Глядя на меня, никто бы и не подумал, что я — отпрыск рода Райнланд или реинкарнация Архимонда.

— Ткани, привезенные прямо из столицы! Сегодня отдаем почти даром!

— Я же сказал тебе! Когда торгуешь с южанами, надо…!

— Покупайте вяленую рыбу и икру! Прямиком с побережья Полвайверн!

Теократия Кельдиас.

Оплот крупнейшей религиозной организации на континенте — Церкви Кельдиаса.

И все же, прямо у подножия храма, возвышающегося в самом центре, кипела жизнь: торговцы со всех уголков континента создавали невообразимую толчею.

«Называйте это хоть государством святых, а люди везде живут одинаково».

Оглядывая шумный рынок, я лишь усмехнулся своим мыслям.

«Так, продукты для сестры Мириам купил, осталось только…»

Я бродил среди галдящей толпы, присматриваясь к лавкам.

— У-ху!

С чистым, звонким криком на мою голову опустилась черная как смоль сова.

— Ну надо же, прилетела быстрее, чем я думал.

Сова, созданная Арин.

В клюве у птицы, севшей мне на ладонь, было зажато письмо.

— И по пути никуда не свернула.

Я вытащил послание и бросил птице кусочек хлеба.

Прошла неделя с тех пор, как я прибыл в Теократию.

Первым делом я отправил запрос о поддержке в свой род.

К тому же нужно было проверить, слушается ли меня эта тварь, вот я и использовал её как почтового голубя.

— Эх, совсем обтрепалась.

Видимо, из-за долгого полета сквозь ветра конверт выглядел изрядно потрепанным.

К счастью, содержимое не пострадало и осталось в целости.

— Посмотрим…

Сняв истрепанную упаковку, я прямо на месте развернул письмо, скрепленное печатью Райнландов.

[Письмо получил. Рад, что ты цел.]

Краткое приветствие.

Прочитав его, я тихо хмыкнул.

Еще бы не цел.

Хотя в исправительной колонии, куда меня упекли, было не до спокойствия.

[Вещи, которые ты просил, уже в пути. Через пять дней они будут в Теократии. Будет нелегко, но постарайся дождаться.]

Мой церковный суд состоится через неделю.

Два дня в запасе — вполне достаточно.

— М-м?

Я уже хотел отвести взгляд от письма, как вдруг заметил маленькую приписку в углу.

— Это почерк не Хайнкеля.

В отличие от изящной курсивной подписи Хайнкеля, здесь были жесткие, прямые линии.

Это писала Присцилла Райнланд.

[Чтобы ты не испытывал неудобств в чужих краях, я перевела средства в банк Теократии. Я «кое-как» знакома с управляющим, так что он окажет тебе содействие.]

Сухой, лишенный эмоций тон, совсем не похожий на её изящный почерк.

Скорее напоминало официальный документ.

«У них и здесь есть связи?..» И к чему это подчеркивание?

Впрочем, на душе стало легче.

— Деньги — это всегда кстати.

Пробормотав это, я продолжил прогулку по рынку, заглядывая в лавки.

«Можно купить куклу в магазине на 3-й улице?»

«Мне деревянный меч!»

«А мне печенье!»

«А мне игрушку!»

Это был огромный универмаг, где продавалось всё, о чем просили дети из приюта.

«…В конце концов, я обещал им прощальные подарки».

***

— П-простите, а в-ваше имя…

— Кляйн Райнланд, второй сын рода Райнланд.

Центральный банк Теократии Кельдиас, расположенный в самом сердце торгового квартала.

Стоило мне войти и назвать свое имя, как среди банковских служащих началась паника.

Прямой потомок имперского герцога пожаловал в банк.

Вскоре открылась дверь в глубине зала, и оттуда выскочил тучный мужчина, чтобы встретить меня.

— П-прошу прощения за дерзость, но не могли бы вы предоставить доказательство личности…

— Думаю, этого будет достаточно.

С этими словами я протянул ему небольшой металлический диск.

— О-о…!

На нем красовался герб Райнландов, инкрустированный северным синим камнем — редким материалом, который использовали для мечей рыцарей.

— Ошибки быть не может. Это подлинная печать герцогского дома Райнланд…!

— Рад, что вы её узнали.

Такую филигранную работу не смог бы подделать никто, кроме мастеров, состоящих на службе у нашего дома.

Узнав печать, мужчина тут же вскочил со своего места и склонился в поклоне.

— Для меня честь встретить вас, господин Кляйн!

— Э-э, да?

Видя, как мужчина лет пятидесяти сгибается в три погибели, я поморщился.

— Я Бегиер, управляющий Центрального банка Кельдиаса!

— А, да…

Управляющий банком — должность не из низких, почему он так передо мной распинается?

— П-позвольте спросить, как поживает герцогиня Присцилла…?

— Она… здорова.

Управляющий, продолжая кланяться и потирая руки, засыпал меня словами.

— Какое счастье. Я так хотел помочь, но не было возможности, рад, что вы в порядке…

Мужчина по имени Бегиер продолжал болтать без умолку.

О том, как он сочувствовал мне из-за козней мерзкого Хеллиана.

О том, что в этот раз он собирался отправить подарки не в Полвайверн, а прямо в Райнланд.

Слушая его, я быстро сложил картину в голове.

«Сначала я не понимал, почему он так дрожит, ведь он знаком с Присциллой».

Я вспомнил строчку из её письма.

Она четко написала, что «кое-как» с ним знакома.

«Скользкий тип. Наверняка завел связи с боковой ветвью, чтобы прикрыть свои темные делишки».

И то, что теперь он лебезит передо мной, доказывало: ситуация изменилась.

Это значило, что он больше не может прятаться за спинами Хеллиана и боковой ветви.

— С-снятие средств не составит труда! Все необходимые процедуры я…

Видя, что я молчу, управляющий засуетился, листая гроссбух.

— Нет. Прежде чем мы начнем.

Я поднял руку, прерывая его.

«Дел невпроворот, не могу же я транжирить деньги семьи».

Я продолжил:

— Вы сказали, что собирались отправить подарки в Райнланд?

— Д-да, верно! Подарки… э-э?

Управляющий, который до этого поспешно кивал, теперь смотрел на меня с глупым выражением лица.

— Подарки… вы сказали?

— Да, подарки.

Я неспешно прошелся по кабинету.

— Подарки для укрепления дружбы между нашим управляющим и родом Райнланд.

— А, ха-ха! Ха-ха-ха!

Я посмотрел на него с лукавой усмешкой, и он, кажется, понял намек, неловко рассмеявшись.

— К-конечно! Просто скажите, что вам нужно, и я…!

Перед его глазами я положил на стол небольшую записку.

— …Х-хык?!

Стоило ему увидеть сумму, указанную в ней, как лицо его мгновенно побелело.

— Г-господин Кляйн? Требовать такую сумму…

— «Требовать»? Как это грубо с вашей стороны.

Глядя на то, как он дрожит, я вспомнил слова сестры Мириам.

— Разве это не сущая мелочь ради укрепления нашей дружбы?

«Если уж нашел лоха, обдирай его до последней пылинки».

***

— О! Кляйн-оппа!

— Сестра! Кляйн-хён пришел!

Завидев меня издалека, дети хором позвали сестру Мириам.

— Я просила купить хлеба и овощей, ты что, ограбил ферму?! Почему так долго…!

Сестра Мириам уже была готова отчитать меня за то, что я задержался больше чем на час.

Бам!

Но стоило ей увидеть груду вещей, которые я сгрузил на пол, как она осеклась.

— Купил ужин, ну и прихватил кое-что по пути.

Я развязал огромный тюк, показывая содержимое.

— О!

— Ух ты-ы!

Разноцветные конфеты и сладости.

Куклы, игрушки, деревянные мечи.

И даже книги с письменными принадлежностями для детей.

— Я ведь спонсор этого приюта, было бы неловко прийти с пустыми руками.

Стоило мне это сказать, как дети, наблюдавшие за всем из-за спины Мириам, бросились ко мне.

— Ух ты! Ух ты-ы-ы!

— Смотрите! Тут столько кукол!

Огромная сумка была забита доверху.

Я отдал им всё содержимое и велел разбирать.

— Посылала тебя за покупками, а ты что, банк ограбил?

— Не банк, а кошелек управляющего.

Я передал Мириам все еще увесистый мешочек с золотыми монетами.

— Сводите как-нибудь детей в хороший ресторан.

— Хм! Не трать деньги попусту.

Мириам фыркнула, но на мгновение посмотрела в окно приюта, откуда доносился детский смех.

— Собираешься уходить?

Вопрос был брошен как бы невзначай.

Я помедлил и кивнул.

— Нужно кое-что проверить, да и нельзя же вечно сидеть у вас на шее.

Мириам цыкнула языком и вставила в зубы сигарету.

— Эти дети будут реветь в три ручья, когда ты исчезнешь.

Дети, разобрав игрушки, уже нацепили плащи и вовсю играли в героев.

— Смотрите! Я — Беркель Райнланд!

— А-а! Опять ты хочешь быть главным!

— Кто первый взял, тот и главный!

Шум и гам, жизнь била ключом.

Мириам, глядя на резвящихся детей, тихо заговорила:

— Такая старуха, как я, может быть им учителем, но никак не другом.

Все, что она могла дать этим детям — это закалить их, чтобы они смогли выжить в этом жестоком мире.

Пока я размышлял о её методах воспитания, Мириам чиркнула спичкой и прикурила.

— А я, по-вашему, в том возрасте, чтобы с ними дружить?

— Передо мной вы все — просто сопляки.

«Наверное, они и сами так думают».

Мириам выпустила облако дыма.

— Так что… когда все закончится, загляни хоть показаться.

Я молча смотрел ей в спину, как вдруг она снова заговорила:

— Сестра, вы привязываетесь к реинкарнации Архимонда?

— Ха! Архимонд, нашелся мне тут.

Это была шутка, но ответ Мириам прозвучал серьезно.

— Как по мне, ты совсем на него не похож.

— Вот как…

Я горько усмехнулся и обратился к ней:

— Тогда окажите мне одну услугу.

— Какую?

Я протянул Мириам письмо.

— Что это?

— Откроете — узнаете. И поймете, в чем мне нужна помощь.

Мириам удивленно смотрела на конверт.

Ур-р-р…!

Позади послышался тяжелый топот.

— Г-господин Кляйн!

Я обернулся: группа святых рыцарей смотрела прямо на меня.

— Дата суда назначена! С этого момента мы препровождаем вас в Центральный приход!

Рыцари положили руки на рукояти мечей, словно боясь, что я сбегу.

«Глядя на их лица, можно подумать, что они на войну собрались».

Я слушал их напряженные голоса, а Мириам, не собираясь мешать, лишь махнула рукой.

— В-вы не собираетесь… мешать?

— А что? Хочешь, чтобы я помешала?

Мириам прикрикнула на заикающегося рыцаря, и тот вскрикнул:

— Н-нет, что вы!

— Эх.

Мириам отступила на несколько шагов, и рыцари тут же окружили меня со всех сторон.

— И вот еще что, по пути передайте этому ублюдку Бриганте.

Когда рыцари уже собрались уводить меня, Мириам окликнула их, понизив голос:

— Если он еще раз выкинет что-то подобное в адрес спонсора нашего приюта, я этого так не оставлю.

— …!

Рыцари, побледнев, поспешили убраться из приюта.

Как только я повернулся к ним спиной и начал удаляться, Мириам прочитала письмо, которое я ей дал.

— Хм, какая дерзость.

Я отчетливо услышал, как она пробормотала это себе под нос.

— --

###