Нордвинт (1)
205. Нордвинт (1)
«Достижения Его Высочества Беркеля ослепительны, но за последние 200 лет фехтование Райнландов также совершило огромный скачок. Поэтому, на мой взгляд, Его Высочество Хайнкель…»
Внезапно в памяти промелькнуло старое воспоминание.
То самое время, когда я был в плену у того ублюдка-священника и терпел пытки водой.
Это был ответ Дюнкеля на вопрос Арин о том, кто сильнее: Хайнкель или Беркель.
«Нет».
Тогда я ответил так с самым серьезным выражением лица, а Дюнкель лишь горько усмехнулся, словно пытаясь меня утешить: «Молодой господин. Я понимаю ваши чувства, но он всё же ваш отец. Теперь…»
Отношения с Хайнкелем, которые были донельзя неловкими.
Тело, рожденное без капли маны.
Наверное, именно поэтому Дюнкель ошибочно полагал, что я в глубине души затаил на Хайнкеля обиду.
«Беркель — сильнейший».
Однако подобных мыслей у меня не было и в помине.
У меня не было ни малейшего желания принижать Хайнкеля, всю жизнь посвятившего себя совершенствованию в искусстве меча, и уж тем более я не собирался его винить.
Просто как злодей, которому довелось скрестить с ним клинки.
Как человек, павший от его меча и завершивший свой жизненный путь, я лишь вынес холодную, беспристрастную оценку.
Все рыцари, которых я встречал после перерождения.
Все мечники и все существа, владеющие боевыми искусствами.
Даже если сравнивать его со всеми ими, мой ответ останется неизменным.
Величайший рыцарь континента всегда один.
Лишь Беркель Райнланд.
***
— Не может быть.
— Беркель Райнланд? Он?
Не только я и Рейвен были поражены его внезапным появлением.
Любой, кто живет в нынешней империи.
Да что там, любой, кто живет на этом континенте, вырос, слыша его имя.
«……»
Выражение лица Беркеля, направившего на нас меч, было безмятежным.
В его глазах не читалось ни тени сомнения, ни капли эмоций.
В тот миг, когда я ощутил странность этого образа.
— Герой континента, сэр Беркель Райнланд.
Император, стоявший плечом к плечу с Беркелем, поднял руку и отдал приказ:
— Как ты сделал это 200 лет назад, уничтожь всех врагов, угрожающих континенту.
Едва уловимая фальшь в голосе императора.
В тот момент, когда я прищурился, почувствовав неладное.
Чар-р-к!
Словно не желая давать мне времени на раздумья, Беркель уже оказался прямо перед моим носом, нанося удар мечом.
— Кха?!
Если бы не предвидение, мне бы снесли голову еще до того, как я осознал атаку.
Тем не менее, я на долю секунды опередил его, выставив меч и отведя его клинок в сторону.
Ку-ква-ква-кванг!
Стоило мне изменить траекторию его меча, как стена за моей спиной разлетелась вдребезги с оглушительным грохотом.
Ничуть не изменившаяся за 200 лет техника владения мечом и решительная манера боя.
Сколько бы раз я ни смотрел, это был, несомненно, стиль Беркеля Райнланда.
— Быстрая реакция. Хороший глаз.
— ?!
Слова, сорвавшиеся с бесстрастных уст Беркеля.
Не упустив мгновения моего замешательства, он вонзил ногу мне в живот.
— Кх-х…!
— Но если ты отвлекаешься на слова врага, всегда появляется такая брешь.
Ку-ква-ква-кванг!
Не выдержав удара, мое тело отлетело и впечаталось в обломки рухнувшей стены.
Удар был такой силы, что перед глазами всё поплыло, но, к счастью, серьезных повреждений позвоночника не было.
— Вставай. Если ты действительно претендуешь на то, чтобы быть частью рода Райнланд, ты не должен пасть здесь.
— Черт, Беркель!
Ки-ри-рик!
Причина, по которой я первым распознал приближение Беркеля, — мои глаза, видящие будущее.
Рейвен, с опозданием почувствовавший атаку, взмахнул мечом, и их клинки скрестились.
— Рейвен Полдринг. Это ты?
— Что, черт возьми, происходит, Беркель! Почему ты здесь…!
Ка-ка-ка-канг!
Хотя казалось, что они обменялись лишь одним ударом, десятки звонов стали сотрясали пространство.
— Навевает воспоминания. Мы часто вот так скрещивали мечи.
— ?!
— Но, к сожалению, сейчас я ваш враг.
Однако он, словно уже давно изучил стиль Рейвена, привычно парировал его атаки.
Хвать!
Ударив мечом по диагонали и открыв защиту Рейвена в районе груди, Беркель ухватился за его доспехи.
— Кх-х?!
От мощного захвата, наполненного маной, призрачные доспехи Рейвена смялись, словно бумажные.
Рейвен тут же схватил его за руку, пытаясь оттолкнуть, но в этот миг.
Ку-ква-анг!
Беркель одной рукой поднял тело Рейвена и швырнул его в сторону рыцарей смерти, которые были в самом разгаре битвы с нежитью.
— Кх-х…!
— Швырнуть рыцаря смерти…!
Когда Рейвен, самый сильный из рыцарей смерти, которых я призывал, выбыл из строя, остальные рыцари тут же заняли оборонительную позицию.
Ту-хва-ак!
Тем не менее, Беркель, словно не обращая ни на что внимания, бросился прямо на сгруппировавшихся рыцарей смерти.
Один рыцарь против десятков рыцарей смерти.
Однако, прежде чем они столкнулись, я поднял руку и преградил им путь другой нежитью.
— Титан!
Ку-ква-а-а-анг!
После отмены призыва я снова активировал контрактные врата и немедленно призвал его вновь.
Отдача от резкого использования магической энергии терзала всё тело, но, к счастью, мне удалось предотвратить столкновение Беркеля с рыцарями смерти.
— Приближение запрещено.
— Найт-голем. Мне пришлось изрядно помучиться, чтобы пробить эту штуку. Но.
Ки-ги-ги-гик…!
Меч одного рыцаря против кулака гиганта из редкого металла.
Несмотря на то, что они были несопоставимы по весовой категории, составу тела и уровню маны, в их силовом противостоянии наблюдалось полное равновесие.
— Он вступает в прямое силовое противостояние с Найт-големом?
— Это вообще человек?
Па-чут!
Вместе с этим звуком по телу Беркеля, всё еще давившего на голема, пробежали искры.
— ?!
В тот миг, когда глаза Беркеля сузились от неожиданной вспышки маны.
Ку-ква-а-а-анг!
Магия [Взрывной гром], заранее установленная Анхель, наблюдавшей за битвой, безжалостно сотрясла тело Беркеля.
— Сейчас!
— Приказ подтвержден.
Даже самый могучий рыцарь потеряет равновесие от магического взрыва.
Ку-ква-анг!
Титан, получивший мой приказ, тут же нанес апперкот, и тело Беркеля, не успевшего вовремя защититься, отлетело в сторону императора.
Чва-а-а-ак!
Однако Беркель, совершив в воздухе кувырок, лишь приземлился на обе ноги и выровнял стойку.
На его теле, очистившемся от дыма, не было видно ни единой царапины.
— Когда я увидел Ледяной замок, мне было любопытно, кто и как смог его пробить, теперь всё встало на свои места.
Ситуация, которая была в нашу пользу, в одно мгновение склонилась в сторону императора.
Строй нежити был разрушен, многие рыцари получили повреждения.
В довершение ко всему, из-за того, что вся нежить была занята сдерживанием одного лишь Беркеля, приспешники императора отступили на шаг назад и полностью завершили восстановление.
— Мечник, способный в одиночку противостоять легиону… Откуда у него такая нелепая сила!?
— Верно. Я тоже так думал 200 лет назад.
Двенадцать рыцарей, сопровождавших Беркеля.
И маги с жрецами, что его поддерживали.
При штурме Ледяного замка у них была лишь одна цель: «Максимально сберечь силы главы экспедиции, Беркеля Райнланда».
Разрыв в мастерстве между Беркелем и остальными рыцарями был очевиден.
Ходили слухи, что даже если собрать всех двенадцать рыцарей вместе, они не смогут с ним сравниться.
Видя, как он подавил Рейвена, я окончательно убедился, что это были не пустые слова.
— Великолепно. Герой, спасший континент, должен быть именно таким.
Увидев, что чаша весов склонилась, император тут же поднял руку, готовя остальную нежить.
— Они идут!
— В плотный строй рыцарей! Нужно разбираться с крупными целями по очереди…!
Хотя нежить действовала слаженно даже без приказов хозяина, прежней уверенности в их действиях не было.
Рыцарь, стоящий рядом с императором, — Беркель Райнланд.
С того момента, как он вмешался, этот строй мог рухнуть в любую секунду.
— Ну как, Архимонд? Разве это не впечатляющее достижение?
Ситуация была накалена до предела, столкновение могло произойти в любой момент.
Однако внезапно император нарушил тишину, выйдя вперед и обратившись ко мне.
— После окончания войны. Это результат моих бесконечных раздумий, сидя на троне.
— Результат?
Когда я переспросил его, нахмурившись, император заговорил еще более расслабленным тоном:
— Объединенные силы, собранные со всего континента, отборнейшие рыцарские ордена… Даже имея всё это, я не мог тебя победить.
Единая династия, созданная за десятилетия.
Колоссальная мощь, которую генерировала империя, правящая центром континента.
Сила, которую тогдашний император собрал, чтобы противостоять мне, была, в буквальном смысле, совокупностью всей мощи континента.
— Власть и сила, повелевающие всем континентом. Даже с этим я не смог одолеть одного некроманта.
— ……
— Если так, то этот трон — всего лишь бесполезное украшение.
Символ императорской власти, стоявший у него за спиной.
Император, назвавший его украшением, с невероятным удовлетворением смотрел на окружавшую его нежить.
— Поэтому я решил потратить 200 лет на изучение твоей силы.
— ……Что?
— Я изучал твою некромантию, воссоздавал твою нежить и, в конце концов, стремился стать некромантом, превзошедшим тебя.
Императорский дворец, парящий в небесах, и нежить, извергающаяся из него.
Хотя я догадывался об этом, в груди внезапно закипело что-то черное и вязкое.
— Ведь сила, которой ты владел, была до того притягательной.
Это было то же самое черное чувство, что я испытывал, когда видел Культ Архимонда, выкрикивающий мое имя и жаждущий силы.
И когда видел тех, кто стал их жертвами.
Однако император, словно ожидая похвалы, продолжал говорить с глазами, полными предвкушения:
— Моя собственная армия, не знающая политических интересов, амбиций или предательства.
Куски плоти, издающие мучительные стоны, всхлипывали.
Это был не враждебный настрой, а крики жертв, умоляющих лишь об одном — убить их.
— Доблестные рыцари, которые не боятся смерти и с радостью бросаются в пекло!
Из полностью раздробленных ртов вырывался рык.
Жалкое зрелище: лишенные воли и разума, они сохранили лишь инстинкт борьбы и ярость.
— И в придачу — величайший герой континента, охраняющий меня сбоку!
— ……
Лицо Беркеля, скрытое в тени, было не разглядеть.
Но поток маны, текущий в его теле.
И даже колебания души.
Всё же, состояние Беркеля сейчас…
— Клайн.
— Всё в порядке. Дважды я на это не попадусь. И…
Отвечая на зов Анхель, я максимально сосредоточил магическую энергию.
С того момента, как меня отшвырнуло его мечом, и до сих пор.
— Как я и предполагал. Я подтвердил.
Всю битву я, минимизируя потери среди нежити, внимательно наблюдал за потоками маны в его теле и колебаниями его души.
— Ну как, Архимонд? Разве это не удивительный результат для исследований младшего…
— Нет. Ты дисквалифицирован.
Прервав его самодовольное бормотание, я подавил кипевшую внутри ярость.
— Бродяга из Гейдельберга, Мельдир Альпен.
Когда я назвал его настоящее имя и происхождение, о которых никто уже не помнил, его расслабленное лицо слегка напряглось.
— Вместо того чтобы развиться по сравнению с тем, что было 200 лет назад, ты деградировал до еще более жалкого состояния.
— ……Что ты сказал?
Его это задело?
Тем лучше.
Как только кипящая ярость немного улеглась, его изъяны и слабые места начали проявляться одно за другим.
— То, что ты использовал на Беркеле, — это заклятие, которое заставило командующего имперской армией совершить самоубийство, когда я закончил битву с Хеллианом.
Сила, способная заставить обычного человека совершить самоубийство, лишь услышав её.
Это была причина, по которой он, не имея ничего, смог создать эту великую империю.
— Ты восстановил тело Беркеля, полученное 200 лет назад, с помощью Святой крови и сковал его дух заклятием.
Хеллиан, вернувший молодость с помощью инъекций Святой крови.
И бесчисленные имперские аристократы и жрецы, принявшие Святую кровь как милость императора.
Если подумать, откуда всё это взялось, то ситуация, в которой Беркель оказался здесь, не была невозможной.
Просто я не думал, что он опустится до такой низости.
— Но даже это — лишь наполовину успешный результат.
— ……!
— Ведь у него всё еще осталось самосознание, верно?
Слова, которые Беркель сказал мне во время боя.
Разговор, который он вел с Рейвеном.
Если бы император полностью захватил его разум, это было бы невозможно.
Тот трус, который из страха перед восстанием превратил своих же людей в нежить, не мог бы допустить такого.
— ……Довольно неплохая дедукция, но что с того? Даже если ты это понял, ничего не изменится, не так ли?
— Ты прав. Почти ничего не изменилось.
Император усмехнулся, словно считая мои слова нелепыми.
Однако выражение моего лица, соглашающегося с ним, было уже не таким, как мгновение назад.
— Но, по крайней мере, у меня больше нет причин для колебаний.
Срынг!
Я потянулся к поясу и медленно вытащил меч.
Белоснежное лезвие на ничем не примечательной черной рукояти.
Меч Беркеля, Нордвинт.
— Я и подумать не мог, что мы встретимся в таком виде, но я завершу то, что должен был. Беркель.
— ……
Сжимая в руке любимый меч героя, убившего меня.
Неся на плечах бремя рода рыцаря, поставившего меня на колени.
Я медленно направил острие на Беркеля, гордо стоявшего на троне.
— Поражение 200-летней давности — я верну долг прямо здесь.
###