Вторая жизнь
190. Вторая жизнь
«Это ещё что…?»
Палиман склонил голову набок, глядя на меч в моих руках.
«Да, полагаю, ты вряд ли сможешь его узнать».
У всех священных артефактов ордена, что мне доводилось видеть, были свои имена.
Так было со Священным писанием Танак.
Так было со Священным молотом Энлил.
Однако, в отличие от тех двух, у клинка, который я сейчас сжимал в руке, имени не было.
Ни Беркель, что впервые явился предо мной с этим мечом.
Ни я, Архимонд, чье сердце было пронзено этим самым лезвием.
Да и историки, воспевавшие подвиги Беркеля после войны, не упоминали названия этого меча.
Они не давали ему титулов и не украшали описаниями, называя просто — Священный меч.
«Ква-а-арх!»
Словно почувствовав перемену в атмосфере, чёрный гигант, стоявший подле Палимана, бросился на меня.
В тот миг, когда он оттолкнулся от земли, его кулак уже был в опасной близости.
У-у-ум!
Но прежде чем он успел сделать шаг, мой взор уже зафиксировал точку, куда должен был прийти удар.
Ту-ква-а-анг!
Следом раздался оглушительный грохот.
Это была мощь кулака, сокрушившая все защитные заклинания, воздвигнутые Сахарком.
Тук, ту-тук.
Однако, к моему великому сожалению, кулак замер, не дойдя до моего лица каких-то пару дюймов.
«Крык?!»
Гигант издал недоуменный вопль.
Путь его кулаку преградил не дух нежити и не новая магия Сахарка.
Па-джик! Па-джик!
Меня защищал барьер, сотканный из чистой святой силы.
Это был щит, созданный Танаком, священным писанием ордена, что я держал в левой руке.
«Невозможно… Архимонд владеет святой силой?»
Да как такое может быть?
Услышав слова Палимана, я отбросил Танак, который до этого сжимал в левой руке.
Священное писание, зависнув в воздухе, раскрылось, и в тот же миг высвободило мощный защитный купол, центром которого был я.
Ту-у-ум!
«Ква-а-арх!»
Всплеск энергии, рожденный святой силой.
Поскольку этот гигант был создан из плоти мертвецов, подобное воздействие должно было нанести ему колоссальный урон.
Пусть его усилили святой силой и вживили в него артефакты ордена.
В конечном счете, это всё равно была лишь «нежить», слепленная из мертвых тел.
Ку-ква-ква-кванг!
Чёрный гигант, впечатанный в стену, тут же поднялся на ноги.
Судя по его движениям, серьезных повреждений он не получил, но кожа в местах соприкосновения с барьером всё ещё дымилась, издавая звук жарящегося мяса.
«Поразительно».
Видеть, как священный артефакт ордена защищает меня, некроманта.
Глаза Палимана сузились, словно он не мог принять этот факт.
«Священные артефакты — это инструменты для истребления врагов ордена. Но как ты, некромант, можешь использовать их, словно они принадлежат тебе?»
Я сразу понял, о чем он говорит.
Священные артефакты — это оружие, которое само выбирает себе владельца.
Если бы кто-то недостойный попытался ими воспользоваться, его бы не только не защитили — в момент активации барьера его тело расплавилось бы без следа.
«Ха, и это всё, что ты можешь сказать?»
«?»
Я лишь коротко усмехнулся и, направив Священный меч на Палимана, произнес:
«Ты же сам только что сказал: священные артефакты — это оружие для убийства врагов ордена».
Когда я произнес это, лицо Палимана слегка окаменело — он понял смысл моих слов.
«Оглянись на то, что творишь ты и твои псы из ордена. Подумай, кто сейчас является самым опасным врагом, угрожающим самой сути веры».
«Что ты несешь?»
«Священные артефакты обладают собственной волей. И эти ребята, хорошенько всё обдумав, приняли решение».
Энлил, явившийся на зов Гаррисона.
Танак, спасший Палимана в момент смертельной опасности.
Вспоминая всё это, я навел острие меча на него.
«С их точки зрения, не я, а вы — еретики».
Дерзость некроманта, называющего священника еретиком.
Но Палиман не стал спорить или пытаться выстроить логическую защиту.
Да и какой смысл, если он с самого начала чувствовал, что это пустая трата времени.
«………!»
Ещё бы, ведь этот ублюдок сейчас улыбался.
«Слова Его Святейшества Бриганте не всегда были верны, но в одном я вынужден с ним согласиться».
Он улыбался.
Это была не та добродушная улыбка, которую он всегда демонстрировал, а уродливый оскал, пропитанный жаждой власти и алчностью.
«Когда простой инструмент начинает действовать, руководствуясь собственной волей, которая не соответствует его предназначению, дела становятся куда хлопотнее, не так ли?»
Чва-чва-чвак!
Я взмахнул мечом в воздухе, и кулак чёрного гиганта рассекся, забрызгав всё вокруг тёмно-красной кровью.
Теперь не было времени ни на подготовку, ни на раздумья о следующем ходе.
Стоило мне взмахнуть мечом туда, куда указывало предвидение, как я лишь с опозданием осознавал, что атака противника была успешно отражена.
«Потрясающая скорость! Словно ты видишь будущее!»
Этот ублюдок, он что, догадывается?
В тот самый миг, когда эта мысль промелькнула у меня в голове, Палиман искривил губы в усмешке, словно поймал меня на крючок, и добавил:
«Но, похоже, и у этого есть предел, верно?»
«…! Ах ты, сука…!»
Ку-ква-анг!
Даже если я предвижу следующую атаку, скорость реакции моего тела — совсем другое дело.
Это тело — тело обычного человека, в котором нет ни капли маны.
Прежде чем я успел завершить взмах, мощный удар гиганта врезался в барьер Танака.
«Кха-а-а!»
Пусть я и заблокировал удар, ударную волну и последствия сдержать было невозможно.
Выплевывая подступившие к горлу сгустки крови, я поднял меч, продолжая следить за противником.
«Значит, призыв костяного дракона был твоим пределом?»
Ситуация стала критической. «Всё-таки он догадался». Судя по тому, как Палиман расслабил плечи, поняв состояние моего тела после недавней атаки, он чувствовал себя абсолютно уверенно.
«Ты отлично играл свою роль до самого конца. Учитывая, что твоё тело — не более чем груда развалин».
«…….»
Даже если я заимствовал силу священных артефактов, это тело юноши, лишенное маны.
Огромная разница в силах и моё состояние, при котором я мог рухнуть в любую секунду.
Убедившись в этом, Палиман медленно двинул вперед двух оставшихся гигантов.
Кунг.
Кунг.
Гиганты медленно приближались.
Раздутые мышцы и исходящая от них святая сила могли превратить моё тело в пыль в любой момент…
Это конец?
Когда всё зашло так далеко, подобные мысли невольно лезли в голову.
Магическая энергия на исходе, состояние тела — хуже некуда.
Даже с двумя священными артефактами в руках, сдержать этих двух оживших мертвецов было невозможно.
Безнадежная ситуация, где нет ни пути назад, ни возможности для прорыва.
Два гиганта, медленно приближаясь, словно давили на мою психику, постепенно сужая пространство вокруг меня.
Тело, мана, нежить — всё было истощено, и единственное, что я мог сделать, — это пытаться сфокусировать затуманивающийся взгляд.
Нет смысла сопротивляться дальше, в этой ситуации всё равно ничего не изменить.
«Фу-у-у…»
Может, так будет даже лучше?
Раз уж я зашел так далеко, остальное можно оставить другим.
Даже если я паду здесь…
……………
«Почему я продолжаю вставать?»
«……!»
Квак!
Я напряг дрожащие ноги, пытаясь удержать равновесие и не рухнуть на землю.
В голове прозвучал голос из далекого прошлого, двухсотлетней давности.
«Не понимаю тебя, Беркель Райнланд».
Спрашивал не кто иной, как Архимонд из того времени.
«Твои товарищи уже пали, и на ногах остался только ты».
Глубины Ледяного замка.
Напоминая ему о безнадежной ситуации, в которой он оказался, я продолжал давить на него.
«Даже если ты снова встанешь, ничего не изменится. И никто не осудит тебя, если ты потерпишь неудачу».
Два титана, три лича, десять рыцарей смерти.
Глядя на Беркеля, который с трудом держался на ногах перед лицом этой мощи, я задал вопрос:
«И всё же, почему ты продолжаешь вставать?»
Это не был вопрос, заданный ради насмешки.
Я действительно не понимал, поэтому и спросил.
Каков был ответ на тот вопрос?
Не знаю, я не мог вспомнить.
«Не понимаю тебя, Клайн Райнланд».
Сквозь туман сознания, погруженного в воспоминания, до меня донесся холодный голос Палимана.
«Нежить, костяной дракон, даже твоё собственное тело — всё на пределе, так почему ты продолжаешь вставать?»
«……
Ха-ха».
Я с трудом поднял затуманенный взгляд на него, и тот же самый вопрос вернулся ко мне.
Вопрос, который я сам задал ему 200 лет назад.
Ситуация, ставшая зеркальным отражением того, что было в прошлом, показалась мне настолько абсурдной, что я невольно рассмеялся.
«Кто знает, почему».
«……?»
Напрягая тело, которое кричало от боли, я не мог найти ответа на этот вопрос.
«Чувство долга защитить детей врага? Или во мне вдруг проснулся героизм, которого никогда не было?»
«…….»
Ц-ц-ц-ц…!
Священный меч в руке начал сиять ярче.
Но я, не заметив этого, расправил плечи перед ними, удерживая своё тело от падения.
«Я думал о многих громких причинах… но ни одна из них не была верной».
На континенте много тех, кто носит имя сильных мира сего.
Среди них есть мечники сильнее Беркеля, и существа, владеющие неисчислимой силой.
Однако условия для того, чтобы стать героем, нельзя объяснить одной лишь силой.
«Я просто… барахтаюсь, пытаясь исправить то, что натворил давным-давно».
Чва-рык!
Я поднял меч, готовясь к следующей атаке.
Как те, кто гордо стоял с мечом перед лицом миллионов нежити.
Как рыцарь Севера, который в отчаянии, оставшись в одиночестве, достойно поднял свой клинок.
Перед лицом огромной силы, с которой ничего нельзя было поделать, я встал у них на пути, сжимая в руке лишь один меч.
«Это просто ворчание никчемного злодея, который, пережевывая неисправимое прошлое, хочет в этот раз сделать другой выбор».
Па-чут!
Странное чувство разлилось по моим глазам.
Освежающее ощущение, заставившее забыть о боли и усталости.
Разум, который до этого был затуманен, словно в тумане, прояснился.
«В этой второй жизни, что мне была дана, я не хочу жалеть».
Ту-хвак!
Пыль, поднявшаяся в ходе сражения, рассеялась.
Два гиганта уже были совсем близко.
Но теперь, глядя на них, я не чувствовал ни тревоги, ни страха.
Внутри меня была лишь уверенность, что я смогу их остановить.
«Тогда, как ты и сказал, я убью тебя без сожалений, Архимонд».
В его голосе редко слышались эмоции.
Гнев? Разочарование? Почему?
Прежде чем я успел об этом подумать, Палиман протянул руку вперед.
Ку-гу-гу-гу…!
Атака, в которой не было места беспечности.
Чтобы уничтожить меня и Сахарка одним махом, два гиганта приготовились нанести удар максимальной мощности.
«Ква-а-а-а-а-а!»
Атака, сопровождаемая жутким воплем.
Даже если я заблокирую её, даже если отведу в сторону, даже если уклонюсь — шансов выжить не было.
Ку-ды-ды-дык!
Священные артефакты, вживленные в их тела, уже были перегружены до предела.
Даже не касаясь их, стоило лишь приблизиться, как всё тело превратилось бы в пыль и растаяло.
Фу-у-ум!
Поэтому я не стал блокировать, а взмахнул мечом, встречая их атаку.
Туда, куда смотрели глаза, оставленные Клэр.
Туда, куда вел меч, пронзивший моё сердце 200 лет назад.
Туда, куда указывала воля множества тех, кто вел меня, когда я стал монстром.
— -----!
В ослепительно белом поле зрения сиял лишь меч в моих руках и след, который он оставлял.
— А-а.
В моем поле зрения, когда я снова взглянул на пейзаж, предстали две фигуры гигантов, разрубленные по горизонтали и падающие на землю.
И тело Палимана, рассеченное по диагонали.
— Клятва, которую я хранил 200 лет, наконец-то исполнена.
Тэль-сэк!
Вместе со словами Сахарка моё тело, достигшее предела, потеряло равновесие и рухнуло.
Уши заложило, и я перестал различать звуки.
Зрение уже поглотила тьма, и я ничего не видел.
— Теперь я могу со спокойной душой доверить тебе будущее.
В угасающем сознании последнее, что я увидел, — это тело Сахарка, медленно превращающееся в свет.
И лицо Арин, смотрящее на меня, лежащего на земле.
***