Ледяной замок, мой тоскливый дом (4)

45. Ледяной замок, мой тоскливый дом (4)

Бескрайняя снежная равнина, утопающая в непроглядной тьме.

Где-то в недрах Ледяного замка, возвышающегося посреди этого унылого холода, разносились крики.

— А-а-ах?!

— Что?! Нападение?! Кто, черт возьми, посмел явиться сюда!..

— Откуда стреляют?! Ищите! Живее, найти врага!..

*Хруст!*

Голова некроманта, пытавшегося сквозь пелену беспамятства отдавать приказы, разлетелась вдребезги.

— Не зря я так долго все планировал.

Тяжелая, сокрушительная мощь, не идущая ни в какое сравнение с обычным луком.

Кляйн удовлетворенно кивнул, глядя, как арбалетные болты вырывают куски мяса из промерзших тел нежити.

— Первая шеренга — заряжай, вторая — пли.

По его команде тридцать скелетов одновременно спустили курки своих арбалетов.

*Фью-ю-ить!*

Свист рассекаемого воздуха вновь утонул в предсмертных воплях.

Кляйн лениво жевал жесткую вяленую говядину, наблюдая сверху за их жалкой суетой.

Снайперский обстрел продолжался в кромешной тьме, где из-за метели невозможно было разглядеть даже собственную ладонь.

Они не могли не то что ответить — им было не под силу даже определить, где затаились скелеты.

— О-о-а-а-а!

Некромант, до этого безуспешно посылавший мертвецов в пустоту, бросился наутек, покинув строй.

«Так, посмотрим, что там у нас...» — он прикинул направление бегства и рельеф сугробов.

Кляйн на мгновение задумался, а затем мгновенно потерял к нему интерес.

И мгновение спустя.

*Хруст!*

Тело беглеца внезапно провалилось куда-то вниз.

— Что?! А-а-а-а-а!..

Его испуганный вопль затихал где-то в глубине земли.

Кревас — коварная ледниковая трещина, скрытая под толстым слоем снега.

Это была расплата за попытку пересечь ледник в одиночку, а не под прикрытием нежити, как в прошлый раз.

— Без поддержки мертвецов вы просто изнеженные книжники, заблудившиеся среди льдов.

В былые времена даже закаленные рейнджеры и рыцари Союзных войск опасались ступать на это ледяное плато.

Снега, тянущиеся до самого горизонта.

Они слишком хорошо знали, какие опасности таятся в их глубине.

— Бегите, если хотите. Эта пустыня сама вас прикончит.

Кляйн произнес это, глядя на вражескую нежить, застывшую под градом арбалетных болтов.

Таковы были слова того, кто десятилетиями бороздил эти снега и воздвиг здесь Ледяной замок.

***

— С мелкой сошкой покончено, но...

Убедившись, что с нежитью покончено,

я подошел к внешней стене и уставился на лазурные ворота.

Даже если кто-то из некромантов уцелел, здешний холод им не пережить.

Либо они сгинут в расщелине, либо просто замерзнут насмерть.

Иного финала для них не существовало.

— Остался только один.

Епископ по имени Жиль.

Воскресив в памяти его лицо, я коснулся преградившей мне путь стены.

— Отворись.

Голос мертвеца, обращенный к вратам, эхом отозвался в исполинских колоннах.

И мгновение спустя.

*Грохот!* Повинуясь голосу хозяина, вернувшегося спустя двести лет, тяжелые створки дрогнули, приоткрывая узкий проход.

— Ха-а...

Медленно переставляя ноги, я шагнул внутрь замка.

Я оказался в одной из пяти башен, поддерживающих оплот, — в «Копье Стенаний».

Стоило мне ступить на прозрачный, точно кристалл, пол, как веки мои дрогнули.

Двести лет.

Прошло целых двести лет.

Сквозь бездну времени.

За пределами человеческой жизни.

— В конце концов... я все же вернулся.

Ледяной замок.

Мой дом, по которому я так тосковал.

Гробница для неупокоенных душ, созданная безумным некромантом; фабрика, извергающая бесконечные легионы нежити...

И надгробие для бесчисленных невинных жертв.

*Гу-у-у-ум...*

Казалось бы, пора забыть, но мучительные воспоминания, подобно старым шрамам, все еще ныли где-то в глубине души.

Сглотнув подступивший к горлу ком, я принялся осматривать окрестности.

Цитадель Архимонда была девственно чиста, ни единой пылинки.

Но кое-что здесь явно было лишним.

— ...Трупы?

Я увидел тела.

Трупы, оставленные не мной, а кем-то другим.

Судя по всему, они принадлежали свите Жиля.

— Здесь был бой? Но кто мог?..

Замешательство и вопросы возникли раньше, чем чувство брезгливости.

После моей смерти, как некроманта, охранявшая замок нежить должна была либо упокоиться, либо одичать.

У них не было причин защищать это место.

«К тому же, эти следы...»

Присмотревшись к останкам, я ощутил еще большее недоумение.

Все они были рассечены чисто, одним ударом, словно острейшим клинком.

Это не было похоже на свалку между мертвецами — скорее на работу опытного рыцаря.

— Что происходит? Я ведь велел им ждать снаружи.

Пока я, терзаемый сомнениями, изучал тела,

раздался знакомый голос, заставивший меня выпрямиться.

Голос зрелого мужчины, который я уже слышал в чужих воспоминаниях.

— Господин Кляйн?..

Из-за колонны, облаченный в черную рясу, вышел епископ Жиль.

— ...

Я смотрел на того, кто оставил здесь эти жуткие следы.

Жиль шел ко мне, и на его лице застыло крайнее изумление.

Но страха в его глазах не было.

«...Черт, опоздал», — выругался я про себя.

— Ха, ха-ха! Какое счастье, какая радость!

Вместо ужаса епископ Жиль сиял от восторга, едва сдерживая ликование.

Я нахмурился, почувствовав исходящую от него зловещую ману.

Ее источником было черное кольцо на указательном пальце его правой руки.

Артефакт, в котором была кристаллизована вся мощь некроманта Архимонда — Обсидиановое кольцо.

— Вы тоже пришли сюда за силой великого Архимонда?

— Нет. Я пришел тебя убить.

Я ответил, не ослабляя бдительности, и его ухмылка стала еще шире.

— Убить? Меня?

Переспросив, епископ Жиль внезапно...

— Ха! Ха-ха! А-ха-ха-ха! Так ты пришел убить меня?! Меня?! Ха-ха-ха-ха-ха!

Он хохотал как безумный, с остекленевшим взглядом, словно под действием дурмана.

«Он еще не может полностью контролировать ману в этом кольце...» — я стиснул зубы, глядя на его палец.

Это было одно из пяти колец, созданных в разгар Великой войны для экстренного восполнения сил.

«Его вибрации слишком специфичны даже для некромантов, совладать с ним непросто. Но...»

Я продолжал анализировать ситуацию, не в силах унять нарастающую тревогу.

Точнее, те следы боя.

Для некроманта они могли означать лишь одно.

— Какое-то ничтожество смеет грозить мне смертью?! Мне, Жилю Рахелину, облеченному Его милостью и мощью!

То смеется, то злится — настоящий припадок.

Пока охваченный безумием Жиль выкрикивал свои тирады, из-за его спины показалась толпа нежити.

...Погодите.

Это еще что такое?

— Да вы... издеваетесь?..

Мое лицо исказилось.

И дело было не в этих уродливых кусках мяса, на которые тошно смотреть.

Меня потрясло лишь одно существо, вышедшее из рядов мертвецов.

*Топ... Топ...*

Под скрежет старых доспехов о ледяной пол оно медленно явило себя.

— Хе-хе... Как вовремя.

Ржавые пластины под рваным тряпьем.

И знакомый герб с изображением ворона.

Ко мне медленно приближался Рыцарь Смерти — венец некромантии, созданный из тела павшего воина.

— ...!

— Что? Увидел мою новую силу и лишился дара речи?

Жиль ехидно усмехнулся, глядя на то, как я застыл при виде ржавого рыцаря.

Но сейчас мне было плевать на его слова.

— Как такое возможно...

Я не верил своим глазам, вновь и вновь всматриваясь в древний герб на его доспехах.

— Почему... почему ты здесь?..

Я выдавил вопрос, обращаясь к мертвецу, который не мог ответить.

Двенадцать рыцарей, собравшихся под знаменем Райнланда.

Тот, кто первым поддержал Беркеля.

И тот, чье имя легло в основу ордена, защищающего Стену и по сей день.

— Рейвен... Фолдринг!..

Рыцарь Смерти, стоявший предо мной, был одним из двенадцати соратников Беркеля.

Рыцарь Ворона, Рейвен Фолдринг.

***

— Ха-а!.. Ха-а!

— Беркель! Сюда! Быстрее!

— Ха-а-а-аргх!

*Грохот!*

Под сверкающим ударом меча, наполненного магией, призрачное тело проклятой нежити разлетелось в пыль.

— Где Архимонд?!

Выкрикнул Беркель, перепрыгивая через останки пяти Рыцарей Смерти, и обратился к бегущему впереди рыжеволосому рыцарю.

— Он уже в самом сердце замка! Если он активирует Ключ, нам конец!

— Проклятье!..

Беркель стиснул зубы и прибавил ходу, но в этот миг...

*Бум!*

— Р-р-а-а-а!

Пятиметровый исполин преградил им путь, занося огромный кулак.

— Теневой голем?! Этот сукин сын Архимонд не сдается до последнего!..

Рыжеволосый Меркайн поспешно окликнул напарника.

— Айгин!

— И без тебя знаю. Готовься!

После короткого обмена репликами оба рыцаря бросились навстречу сокрушительному удару голема.

*Бум!*

Когда кулак великана врезался в землю, рыцари уже использовали его руку как трамплин для рывка.

*Звон!*

Две разные магические силы вошли в резонанс, сплетаясь на клинках в двойную спираль.

В то же мгновение этот поток энергии обрушился на исполина, насквозь прошивая его грудь.

— Г-р-р-а-а...

Теневой голем пошатнулся и рухнул.

Несмотря на победу над осадным монстром, способным в одиночку сокрушить крепостную стену, Беркель оставался мрачен.

— Погоня уже настигает нас!..

Он оглянулся на несметные полчища мертвецов, напирающих с тыла.

При виде этой подавляющей мощи в глазах рыцарей промелькнуло отчаяние.

«Неужели это конец? Неужели нам не суждено предотвратить гибель мира?»

Именно в этот миг...

*Лязг!*

Рыцарь, шедший в арьергарде, внезапно остановился.

— Рейвен?!

— Что ты делаешь?! Если не поторопимся, мы здесь...

— Нет.

Черноволосый рыцарь коротко бросил ответ и, повернувшись спиной к товарищам, обнажил меч.

— ...!

Ножны, сорванные с пояса, уже отлетели в сторону.

Беркель встретился с ним взглядом и на мгновение замолчал.

— Так будет лучше.

Простая, до боли лаконичная фраза.

Беркель посмотрел на приближающуюся армию мертвецов, затем на Рейвена и, наконец, развернулся.

— Не смей умирать, Ворон. Это приказ.

— Слушаюсь.

Прозвучал привычный ответ, и Беркель тут же бросился вглубь Ледяного замка.

— Бе-Беркель?!

— Проклятье, защищайте боевых магов! Быстрее!

— Не умирайте, старший! Слышите?! Если умрете — я сам вас убью!..

Остальные рыцари, осознав ситуацию, не стали медлить.

*Визг!*

*Рев!*

На месте, где только что были его товарищи, воцарилась пустота.

Оставшись один, рыцарь вспомнил последний приказ: «Не смей умирать».

Приказ спасителя и просьба первого в жизни друга.

Он медленно заговорил, глядя на надвигающуюся лавину нежити.

— Рейвен Фолдринг, Рыцарь Ворона.

На губах Рейвена, вливавшего остатки маны в свой клинок, заиграла светлая улыбка.

— Дальше вы не пройдете.

***