Падение империи (1)

200. Падение империи (1)

Бум.

Пол, устланный золотыми нитями и алым шелком.

Символы империи, высеченные на белоснежных колоннах, и имперские знамена, покрывающие величественные своды.

Император, занявший тело наследного принца, сидел на троне в пустом тронном зале, в одиночестве созерцая это зрелище.

— Фу-у…

По правде говоря, если вспомнить привычную атмосферу императорского дворца, эта картина выглядела крайне неестественно.

Сердце императорского дворца, где обитал владыка империи.

Это место, где вершились государственные дела, обычно должно было быть заполнено до отказа стражниками, министрами и чиновниками.

— Джин.

— Я здесь, Ваше Величество.

На тихий зов императора ответил огромный рыцарь в черных доспехах.

Джин Кларк.

Старый рыцарь, оберегавший покой покойного императора, ни на йоту не дрогнув, пал ниц перед ним, однако выражение лица императора, наблюдавшего за этим, было отнюдь не радостным.

— Что стало с 3-й армейской группой и гарнизоном столицы? Они подавляют мятежников за пределами дворца, как было приказано?

Джин не стал отвечать вслух.

Это была своего рода деликатность — он не хотел портить настроение своему господину перед решающим моментом.

— Попались на удочку болтунов. Глупцы.

Поняв намек Джина, император сокрушенно вздохнул.

Теперь, когда рыцари, охранявшие дворец, исчезли, а «то, что» дремало в подземельях, явило себя миру, даже сам император не питал иллюзий, что кучка обычных людишек-рыцарей продолжит ему верно служить.

Однако законы империи должны быть незыблемы, а цена предательства — сурова.

Завершив великое дело, император намеревался заставить этих глупцов сполна заплатить по счетам.

— Какова ситуация на фронтах?

— Донесения поступили не только с северного театра военных действий, но также с западного и восточного. Фактически, мы полностью окружены.

Содержание письма, скомканного на краю трона, было трудно принять за правду.

Великое северное наступление полностью провалилось.

Экспедиционный корпус, нацелившийся на Райнланд, был уничтожен до последнего человека, а из владений трех великих герцогов одновременно выступили войска.

И теперь империя была окружена частными армиями трех великих герцогов — тех самых пограничных владык, что защищали её последние двести лет.

— К тому же, из разведки поступили тревожные новости.

— Тревожные новости?

Почему Джин, который должен был подавлять восстание, находится здесь?

Вероятно, именно для того, чтобы сообщить это.

— Планы Крестоносцев Солнца и Священной Церкви провалились.

— …Значит.

— Есть вероятность, что Ледяной замок пробудился.

От этих слов Джина, склонившего голову, рука императора, сжимавшая подлокотник, напряглась. «Неужели кошмар двухсотлетней давности повторяется?» В тот момент, когда мысли коснулись тех воспоминаний, о которых он не хотел вспоминать, он рассмеялся.

— Ха, ха-ха, ха-ха-ха!

Император, закрыв лицо одной рукой, издал сухой смешок.

— И подумать только, что всё так запуталось из-за того, что я упустил одного младенца, брошенного на полигоне! Ха-ха-ха-ха-ха! Это был план, который я тщательно готовил двести лет.

Я искал слабые места, разжигал заложенные в них желания, доводя до раскола.

Всё, что готовилось с таким трудом, чтобы ничего не пошло не так, — неужели всё это рухнуло из-за одного-единственного существа!

Хрусть.

— Архимонд, даже после смерти ты смеешь…!

С каждым разом, когда он произносил это ненавистное имя, дрожь императора становилась всё сильнее.

Была ли это дрожь от ярости или от ужаса, который он до сих пор не мог забыть?

— Фу-у!

Даже он сам не мог разобраться в своих чувствах, но император постарался подавить их. «Но сейчас всё иначе, чем двести лет назад. Рукоять меча в моих руках». То, что поднялось в центре императорского дворца.

Если удастся пробудить это, ситуацию можно будет переломить. «Значит, сейчас нужно готовиться к контратаке». Подумав так, император обратился к Джину.

— Что стало с гвардейцами?

Рыцари, присягнувшие на верность не империи, а лично ему.

Упомянув тех, кого он лично пестовал десятилетиями, Джин сразу же выдал заготовленный ответ.

— Рыцари, прошедшие «процесс», немедленно направились на фронты в каждый регион. Как только они объединятся с местными силами, произойдет «ассимиляция».

Процесс, ассимиляция.

Только эти двое, стоявшие в тронном зале, понимали, что означают эти слова.

Бум — бум.

Даже пока он отдавал распоряжения о дальнейших мерах, гул, доносящийся снаружи дворца, становился всё ближе.

Ку-ква-а-анг!

Звук меча, пропитанного маной, крушащего ворота дворца.

Когда этот звук, повторившийся еще несколько раз, стих, император открыл глаза и увидел, что у входа в тронный зал стоит группа людей, глядящих прямо на него.

— Ты опоздал, Трейн.

***

Бум — бум.

Вибрация, сотрясающая дворец, была подобна сердцебиению живого существа.

Было ли это его собственное сердце, или даже это было частью его коварного плана?

Не в силах угадать, принц Трейн смотрел на мужчину, сидевшего за огромными железными воротами.

— Брат Миллед.

— Рад видеть лицо брата спустя столько времени, Трейн. Но что ты делаешь в императорской столице?

Абсолютный правитель империи, сидевший на троне со слабой улыбкой, взирал на него и его рыцарей. «Нет, нет». Его старший брат и соперник, наследный принц Миллед.

Однако наследный принц Миллед, которого он помнил, обладал характером, совершенно не подходящим нынешнему облику. «О, уа-а?! Трейн! Жу-жук! Жук!» «Да что ж ты за трусливый брат, ты же принц империи, как можно бояться жука?!» Слабохарактерный и добросердечный принц, который не мог убить даже жука, забравшегося во дворец. «О-о… Ты всё это выучил? Я прочитал только половину…» «Если так продолжишь, отец будет ругаться. Давай, переписывай быстрее». Глуповатый брат, который среди презиравших его за незаконнорожденность членов императорской семьи демонстративно держал его, своего политического противника, рядом с собой.

Он был единственной гордостью и единственной надеждой, найденной в этой золотой клетке.

Бум.

Когда такого брата провозгласили наследным принцем, Трейн погасил огонь в своем сердце.

Его маленький друг, брошенный в пекло.

Яды и проклятия, что так естественно оказывались в еде.

Мать, отравленная, потому что не смогла этого избежать.

Вместо того чтобы жаждать мести за всё это, он выносил иную цель. «Не волнуйся, Трейн! Когда я взойду на трон, эта душная жизнь закончится!» Даже если он, живший в обидах и ненависти, станет королем, это лишь породит новые обиды и ненависть.

Тогда лучше сделать брата императором, а самому стать его тенью.

Добродушный брат не умеет краснеть от гнева, так что пусть этим занимаюсь я.

Зонтик императора, защищающий от дождя и ветра.

Тень моего брата.

В тот момент, когда он принял это решение, Трейн увел свои силы из роскошного дворца.

Вместо того чтобы заявлять права на престолонаследие, он отправился на поле боя, на войну, бросая себя в самое пекло.

Чтобы уничтожить врагов империи без следа.

Новая империя, которую создаст его добрый брат.

Чтобы на ту теплую страну не попала грязная скверна.

— Тот, кто стоит передо мной, — не брат Миллед.

Однако теперь это были пустые слова.

— Не знаю, о чем ты говоришь с самого начала.

— …Не знаешь?

Трейн, издавший короткий смешок, смотрел всё свирепее.

— Пока я планировал восстание, я кое-что услышал.

— …

— И по пути к этому тронному залу я воочию увидел доказательства.

Центр императорского дворца.

Огромная сила, пробившая пол сада, и множество мясных мешков, питающих её.

Вспоминая отчаяние, увиденное там, принц Трейн, стиснув зубы, уставился на императора на троне.

— Ты — не брат Миллед.

— …

— Существо, сидевшее на этом троне с двухсотлетней давности, ни разу не уступало это место.

Его брат не смотрит на людей такими холодными глазами.

Его надежда не запирает невинных людей в подземельях, превращая их в мешки с кровью.

Император, которого он хотел создать, не был мерзким существом, превращающим верных рыцарей в безмозглых монстров!

— Первый император империи, Мельдир! Монстр, натянувший на себя кожу моей крови!

Произнося это имя, Трейн выкрикнул это с чувством, будто из него выходит кровь.

— Как последний выживший из императорской семьи, я убью тебя здесь и сейчас!

И в тот же миг, когда принц Трейн закончил свой крик.

Звяк!

С леденящим звуком металла, преграждая ему путь, появилась черная тень.

— Воздержитесь от неуважительных высказываний, Ваше Высочество принц Трейн.

Старый рыцарь, механически отдавший честь и глядящий на него безэмоциональными глазами.

— Это аудиенция у Его Величества Императора.

— Джин Кларк.

Черные доспехи, означающие, что он сильнейший рыцарь империи, и меч, лично дарованный императором.

Красный свет, просачивающийся из щелей черного шлема, уже нельзя было назвать человеческим.

— Ха… А я-то думал, что у тебя есть хоть какие-то великие амбиции.

— Что ты сказал?

Миллед, покосившись на Джина. Нет, император Мельдир усмехнулся.

— В конце концов, твоя цель здесь — не жажда трона, а месть за мертвого брата?

Это была насмешка, возникшая при виде не столько принца Трейна, сколько имперских рыцарей, сопровождавших его.

— Поистине, одни лишь ничтожества, движимые лишь поверхностным чувством справедливости.

— …!

— Что… ты… сказал…!

Они дрожали от оскорбления в свой адрес, но никто не осмелился выступить вперед.

— Вы можете гневаться сколько угодно, но посмеете ли вы обнажить меч?

Гул — гул.

Дух Джина, заставляющий меч звенеть синим пламенем.

Это была подавляющая сила, которую мог почувствовать любой, кто обладал маной.

— Даже если он стар и немощен, этот человек — божество-хранитель империи. Если уж хотели его схватить, стоило привести хотя бы кого-то вроде «убийцы рыцарей».

Хотя император слегка нахмурился, словно ему было неприятно даже произносить это прозвище, это длилось недолго.

— Поразительный дух, Джин Кларк. Не видел тебя какое-то время, а ты не то что не одряхлел, а стал еще сильнее.

— …?

На голос, раздавшийся из-за спины принца Трейна, взгляд рыцаря в шлеме устремился туда.

Старик, идущий легкой походкой с двумя изогнутыми мечами в руках.

Его одежда, развевающаяся при каждом движении, была не имперской, а нарядом воинов далекого Южного союза.

— Хваирун, Эль, Кайф.

— Честь для меня, что ты помнишь. Словно вчера было, как мы схлестнулись в джунглях Галлемана двадцать лет назад.

Джин, узнавший, кто это, принял боевую стойку.

Это была не та безразличная поза, в которой он собирался ловить «жуков», а стойка для подготовки к битве с сильным противником.

— Главнокомандующий армией Южного союза присоединился к мятежу принца Трейна, с которым конфликтовал десять лет?

— Сам не верю, но что поделать.

Щелк.

Два изогнутых меча постепенно начали излучать синий свет.

Улыбка постепенно исчезала с лица старика, а на её месте начала зарождаться глубокая, бездонная ярость.

— Множество южан, вырезанных вами, взывают, жаждая мести.

Младший брат, потерявший семью от рук империи.

Мечник, потерявший страну от рук империи.

Трейн и Хваирун, которые столько лет скрещивали мечи как враги, смогли стать соратниками благодаря общему знаменателю — мести.

— Ваше Величество. Есть вероятность непредвиденного. Вам лучше отступить в центр…

— Не беспокойся обо мне, Джин.

Пока он противостоит Хваируну, Трейн и его рыцари будут целиться в императора.

Несмотря на предостережение Джина, знавшего об этом, император лишь махнул рукой, словно это было пустяком.

— И ты, и я — разве нам не нужен был шанс оценить, насколько сильна наша новая сила?

Сказав так, император поднялся и взял свой меч, прислоненный к краю трона.

Золотой меч, символизирующий императорскую власть империи.

Даже в этом дворце, полном крови, криков и проклятий, только этот меч сохранял свой первозданный блеск.

— Ну же, идите! О, глупая кровь моя!

Ку-у-у!

После того как волна, разошедшаяся кругом, заставила их на мгновение замереть, принц Трейн во главе с рыцарями бросился вперед.

— Я покажу вам, кто является истинным хранителем этого континента!

— --

###