Ледяной замок, мой тоскливый дом (1)

42. Ледяной замок, мой тоскливый дом (1)

— Будь ты проклят, племянничек. Оклемался уже?

К тому моменту, когда сковавшая всё тело усталость начала понемногу отступать.

Иан явился внезапно, сопровождая свое появление ворчливым возгласом.

С окончания битвы и моего пробуждения прошло уже четыре дня.

— И где же вы пропадали до этого времени?

— Как это «где»? Заваливал подземные переходы, усмирял монстров в округе, да прибирал трупы нежити.

— И преступнику в розыске не боязно вот так разгуливать повсюду?

— А что мне оставалось делать? Если бы я всё так бросил, местные жители не смогли бы даже заняться пашней.

На эти слова Иана, в которых сквозило неприкрытое раздражение, мне оставалось лишь согласно кивнуть.

«Если подумать, скоро начнет таять снег».

В отличие от остального континента, где зима берет свое в ноябре, в северных землях ноябрь — это весна, пора оттепели.

— Поразительно всё-таки. В других местах снег только начинает ложиться, а здесь он тает целых два месяца.

Внимая словам Иана, я смотрел в раскинувшееся за окном небо.

Ни маги, ни заклинатели духов так и не смогли разгадать причину этого аномального климата.

Однако этот причудливый цикл смены сезонов, как ни парадоксально, стал живительным источником для людей, обитающих у Стены.

— Раз-два, взяли-и-и!

— Эй, там! Бери левее!

— Кто поставил заграждение здесь?! А ну, живо убрать!

Шли четвертые сутки после сражения.

Под аккомпанемент зычных криков рабочих Стена, местами превращенная в руины, постепенно возвращала свой прежний облик.

— Так значит.

Это случилось как раз в тот момент, когда я завороженно наблюдал за суетой людей.

— Ты всё пел о том, как хочешь выбраться наружу, а теперь и вовсе вознамерился уйти за Стену?

Иан произнес это, разглядывая разложенное в углу моей комнаты зимнее снаряжение и альпинистские инструменты.

— Мне нужно кое-что отыскать за Стеной.

— Отыскать? Снег, нежить, монстры. Разве там можно найти что-то иное?

Я обернулся к Иану, который продолжал язвить, и разомкнул губы.

— Если перебраться через всё это, там будет нечто другое.

Я указал на белое пятно на карте местности за Стеной, составленной дозорными.

— Погоди, неужели ты сейчас...

Заметив, куда указывает мой палец, Иан нахмурился и спросил:

— Ты собрался в Ледяной замок?

— Да.

— Один?

— Я возьму с собой несколько проводников.

— И капитан рыцарей позволил тебе это?!

— Он даже снабдил меня снаряжением, чтобы я мог спокойно отправиться в путь.

— Ох, поглядите на него! Какой же ты, право слово, заносчивый!

Иан недовольно цокнул языком, видя, что я не уступаю ему ни в одном слове.

— И зачем тебе туда? Тебе мало было вернуться с того света, теперь решил прямиком в преисподнюю заглянуть?

— Умирать я не планирую. Я иду туда, потому что мне кое-что нужно.

— Нужно? И что же это, черт возьми?

— Оружие.

После этих слов Иан на мгновение замолк.

— ...

— ...

Некоторое время в комнате висела тишина, и лишь спустя долгий срок Иан переспросил:

— В Ледяном замке... всё еще осталось снаряжение Архимонда?

Его тон сменился с шутливого на предельно серьезный.

Я лишь медленно и молча кивнул в ответ.

«От этого человека мне уже ничего не скрыть».

Казалось, Иан в какой-то мере догадывался о моей прошлой жизни.

Допросы перед прибытием к Стене, нападение отца Гэррисона.

Если сопоставить это с той информацией, которой он владел, можно было считать, что я давно разоблачен.

Просто он предпочитал не облекать свои подозрения в слова.

— Империя направила Хеллиан огромное подкрепление.

Когда я пересказал содержание письма, прибывшего из главного дома, лицо Иана помрачнело.

— И численность, и уровень этого войска не идут ни в какое сравнение с прошлым разом.

Сколько бы побед мы ни одержали, мощь врага остается сокрушительной.

Даже заручившись силой Руделя, мечника высшего ранга, нам не удалось нанести Хеллиан смертельный удар.

«А если вспомнить ту красную жидкость, которую она пила... Я обязан посетить Ледяной замок».

Кроме того, была еще одна причина, по которой я стремился туда.

Культ Архимонда.

Ирония того, что мне приходится сражаться с организацией, названной моим именем, была очевидна, но куда важнее была их природа.

Сборище маньяков-убийц, для которых человеческие эксперименты — обыденность, а сшивание трупов в лоскутные чудовища — истинное наслаждение.

Потерпев неудачу однажды, в следующий раз они придут, собрав еще более грозную силу.

— Если я буду просто сидеть сложа руки и терять время, я не знаю, когда пробьет мой час. Поэтому я не стану гнушаться никакими средствами.

Сейчас в моем распоряжении лишь один рыцарь смерти и тридцать скелетов.

Да еще несколько призраков.

Для пятнадцатилетнего возраста это было выдающимся достижением, но по сравнению с моей силой в прошлой жизни — сущая безделица.

Для меня, обязанного искоренить побочные ветви семьи, поддерживающую их Империю и все скрытые за ними угрозы, этой мощи было катастрофически мало.

— Когда мы вернемся со Стены, у дяди не будет причин защищать меня, да он и не станет этого делать, верно?

Иан не стал отрицать моих слов.

Он мог скрываться лишь здесь, внутри Стены, оставаясь для Империи государственным преступником.

Трудно было даже вообразить, какие опасности обрушатся на нас, если он продолжит действовать открыто вместе со мной.

— И последнее.

Я развернул не ту карту, что начертил сам, а ту, которую передали мне дозорные.

Двое дозорных, схваченных некромантами и превращенных в куски мяса.

Это была карта с маршрутом передвижения культа Архимонда, которую они успели передать перед кончиной.

— Это лишь предположение... но есть вероятность, что эти твари свили гнездо именно в Ледяном замке.

При этих словах Иан стиснул зубы.

Путь к Ледяному замку, проложенный мной, и маршрут их передвижения.

Две линии, начиная с определенной точки, совпадали почти идеально.

— Значит, эти безумцы нацелились на реликвии Архимонда?..

— Такая вероятность существует.

Когда Беркель и тринадцать рыцарей вонзили мечи в сердце Архимонда, пять миллионов мертвецов, наводнивших континент, утратили контроль и одичали.

Беспорядочно мечущаяся нежить была с трудом уничтожена силами союзных войск, и, вытеснив силы тьмы за Стену, континент смог отпраздновать победу в войне с Архимондом.

Однако семена тревоги остались навсегда.

Архимонд был мертв, но его цитадель, Ледяной замок, осталась неприкосновенной территорией.

— Кроме Беркеля и двенадцати рыцарей, ни один человек не ступал в Ледяной замок. Тело Архимонда также не было предано земле.

— В таком случае...

— Это значит, что бесчисленные магические артефакты и вооружение внутри замка спят там уже сотни лет.

Иан издал тяжелый, мучительный стон.

— Так вот какова твоя главная цель...

— Разве не лучше, если всё это достанется мне, а не попадет в их руки?

В ответ Иан лишь развел руками, признавая свое поражение.

Это означало, что у него больше нет поводов меня удерживать.

— Только не вздумай помирать. Понял?

Глядя на Иана, бросившего эту последнюю фразу, я ответил ему лукавой улыбкой:

— Я ни за что не умру.

***

— Х-ху... Х-ху!..

Дзынь!

Прозрачный флакон разлетелся вдребезги, ударившись о деревянный пол.

На упавшую на доски каплю красной жидкости женщина даже не взглянула.

Сжимая грудь руками, она судорожно хватала ртом воздух.

— Кляйн... Кляйн!..

Комната содрогалась каждый раз, когда из её уст вырывался этот полный ярости голос.

Кляйн Райнланд.

Ничтожество, не стоящее даже придорожного камня.

Обезьянье отродье, рожденное от ног нечистокровной иноплеменницы, посмело подвергнуть её унижению.

Он не только отверг протянутую ему руку и нанес публичное оскорбление, но и в конечном итоге обрек её рыцаря на смерть.

И в довершение всего, он посмел тронуть её наследника, Гектора...

«Не зная своего места, он поднял руку на моего сына!..»

Едва она дошла в своих мыслях до этого предела, источая волны гнева, раздался голос.

— Герцогиня Хеллиан.

Услышав этот голос за спиной, она мгновенно переменилась в лице.

Всего мгновение назад Хеллиан, охваченная ненавистью и безумием, походила на злобного демона.

— Вы прибыли быстрее, чем я ожидала.

Но теперь, в неверном свете свечей, она предстала кроткой и благородной дамой, подобно любой другой знатной особе.

Лишь одно выдавало её — глаза.

Зловещая сила, исходившая от взора Хеллиан, заставила бы поджилки трястись даже у закаленного рыцаря.

— Отрадно видеть, что процесс идет успешно. Полагаю, через два месяца всё будет завершено.

Чистый юношеский голос заполнил пространство кабинета.

— Да. Два месяца...

Произнеся это, она обернулась. Перед ней стоял человек в облачении священника.

— Условия, предложенные культом. Они ведь остаются в силе?

— Разумеется, герцогиня.

Священник с кроткой улыбкой на лице склонил голову в поклоне.

Его длинные черные волосы водопадом скользнули по сутане.

— Если вы предоставите оговоренную сумму и «материалы», культ поддержит вас в грядущей войне.

— Хорошо. Очень хорошо.

Хеллиан удовлетворенно кивнула и посмотрела в окно на свои владения.

Земли, которые когда-то принадлежали не ей, а герцогу Полуайверну.

Но теперь всё иначе.

Титул, земля, власть, деньги и даже сила!

Она приберет к рукам всё и бросит весь мир к своим ногам.

«Да... Еще совсем немного!..»

Кха-кха!

Хеллиан, только что оскалившаяся в торжествующей усмешке, внезапно зашлась в сухом кашле.

Ладонь, которой она прикрыла рот, была залита кровью.

На миг она побледнела, но, разглядев цвет крови, с облегчением выпрямилась.

«Слава богу. Это не Святая кровь, это моя кровь!..»

Кровь была мутной, лишенной рубиновой прозрачности.

Тот факт, что из неё выходит столь ненавистная ей кровь Райнландов, приводил её в неописуемый восторг.

Да, теперь я больше не какая-то там Райнланд.

Я — избранная, принявшая в себя божественную, Святую кровь!..

— Архиепископ Палиман.

Когда она назвала имя стоящего за спиной человека, черноволосый священник вновь склонился.

— Обязательно передайте мою благодарность Его Святейшеству Папе.

— Ваша воля будет исполнена.

— Ах, и еще кое-что.

Словно вспомнив о чем-то важном, Хеллиан окликнула Палимана с мрачной улыбкой:

— Хотя мы и считаемся союзниками, я полагаю, нам следует четко разделять личное и государственное... Вы так не думаете?

Гр-р-р-р!..

С этими словами всё убранство комнаты начало вибрировать.

Трес! Трес!

Не выдержав давления, камин и мраморные изваяния покрылись сетью трещин.

Казалось, началось настоящее землетрясение.

— ...

Неописуемое величие и мощь захватили пространство, но Палиман, принявший на себя этот удар, даже не шелохнулся.

Он оставался безмятежным, словно ничего не происходило.

Когда их противостояние затянулось.

— Вам не о чем беспокоиться, Ваше Высочество герцогиня Хеллиан.

«Ваше Высочество».

Когда человек ранга архиепископа обратился к ней с использованием столь высокого титула, Хеллиан, удовлетворенная, отозвала свою ауру.

— Ведь ваше тело уже до краев наполнено Святой кровью.

Произнеся это, Палиман достал из-за пазухи небольшой ларец и поставил его на письменный стол.

Роскошный ларец, украшенный золотом и драгоценными камнями.

Когда Хеллиан открыла его, три флакона с красной жидкостью ярко вспыхнули в свете ламп.

— О-о-о!..

Глаза Палимана сузились, когда он увидел, с какой жадностью она впилась взглядом во флаконы.

— Вскоре вы обретете силу, к которой никто не посмеет даже приблизиться.

***