Заговор злодея (2)

78. Заговор злодея (2)

Солнце клонилось к закату.

Завершив трапезу и направляясь в кабинет, граф Буккенхайм кивал, слушая доклад сопровождавшего его рыцаря.

— Ты уверен?

— Да… гонец, за которым я следил… благополучно покинул замок…

— Почему у тебя такой голос?!

Голос звучал глупо, словно у человека, лишившегося рассудка.

Видя такое непривычное поведение, граф, снедаемый раздражением, рявкнул на рыцаря:

— Испугался, что люди из главной ветви рода идут войной?

— Нет…

— Тогда в чем дело? Ранен?

— Нет… никаких повреждений…

Бац!

Не выдержав, он обрушил кулак на рыцаря.

Грохот!

Потеряв равновесие, рыцарь медленно поднялся на ноги.

Его взгляд был мутным, что ужасно раздражало графа.

— Проваливай отсюда!

Рявкнув на рыцаря, граф с силой захлопнул дверь кабинета.

Бах!

— Вечно одно и то же, что с этим, что с тем…!

День не задался с самого начала.

И это наглое письмо из главной ветви.

И эти никчемные слуги, медлительные, как улитки.

И этот рыцарь только что.

Видеть, как он шатается, словно потерявший душу, было невыносимо — хоть на стену лезь.

— Фу-у…

Впрочем, он сбросил наваждение вместе с тяжелым вздохом.

Но сейчас больше всего его раздражали не рыцари и не слуги.

— Жалкие ничтожества.

Бросив это, граф схватил стопку бумаг, лежавшую на столе.

Это были письма от других боковых ветвей рода.

— Стоило Хеллиану умереть, как они тут же засуетились.

Сила боковых ветвей была сосредоточена вокруг Хеллиана.

Их главным оружием были деньги, власть и связи.

Атаки с использованием этих ресурсов всегда были эффективны — это была формула успеха, позволявшая побеждать главную ветвь. «Но со смертью Хеллиана ситуация в корне изменилась». Хеллиан пал от меча Райнланда.

Богатство и величайшая власть.

Тот, кто обладал всем этим, был повержен рукой Райнланда. «Это не просто смерть одного дворянина». Граф Буккенхайм, погрузившись в раздумья, нахмурился.

Что означает смерть Хеллиана?

То, что деньги и власть, которыми они пользовались десятилетиями, утратили свою силу.

Боковые ветви, лишившись оружия вместе с гибелью Хеллиана, начали бояться Райнланда.

Источник страха — невежество.

Они боятся, потому что не знают, что делать.

— Но я не такой.

Пробормотав это, граф Буккенхайм оскалился в улыбке.

Смерть Хеллиана — огромная потеря, но для него, второго человека в иерархии, это шанс.

Теперь оставшиеся дворяне из боковых ветвей сплотятся вокруг него.

— Если я использую их ресурсы, чтобы усилить свой рыцарский орден и заключить союз с империей…

В тот момент, когда граф размышлял о планах на будущее, раздался звук.

Вжух!

Вместе с завыванием ветра по его телу пробежал леденящий холод.

— Что за черт, я же закрыл окно?

Скривившись, граф направился к окну.

— М-м?

Однако окно было плотно закрыто.

Даже если на улице холодно, ветер не мог проникнуть внутрь, как только что.

— Показалось? Нет, не может быть…

Он был прославленным воином.

Инстинктивно почувствовав неладное, он наполнил тело маной и насторожился. «Угроз нет. Но…». В тот момент, когда он, сжимая рукоять меча на поясе, осматривался, он заметил нечто.

— М?

На столе в кабинете лежало незнакомое письмо.

— Что это? Когда оно…

Пробормотав это, граф Буккенхайм поднял письмо.

Красный конверт.

В тот момент, когда он перевернул его и увидел имя отправителя, кровь отхлынула от его лица.

— А-а-а-а-а?!

Вздрогнув от ужаса, граф с криком отшвырнул письмо.

— Граф, что случилось?!

— Вы в порядке?!

Услышав его крик, рыцари, охранявшие периметр, поспешно заколотили в дверь кабинета.

Тук-тук-тук!

— Ха… ха…!

Граф тяжело дышал, его глаза бешено метались.

Зрение затуманилось, к горлу подступила тошнота.

— Граф?!

— Черт, дверь заперта!

— Мы выломаем ее! Подождите…!

Рыцари, заметив, что с ним что-то не так, уже собирались выбить дверь, как вдруг…

— Н-нет!

Стоило графу крикнуть, как голоса рыцарей за дверью смолкли.

— Никто, никто не смеет входить! Это приказ!

Ответа не последовало.

Но так как больше никто не стучал в дверь, граф, тяжело дыша, посмотрел на то, что лежало на полу.

А точнее, на имя отправителя, написанное на обороте письма. [Келдин Буккенхайм.]

— Этого… этого не может быть…!

Дрожащей рукой он заставил себя потянуться и поднять красный конверт.

Имя его родного брата Келдина, выведенное черными чернилами.

Даже смотреть не нужно было — это был почерк, которым тот пользовался при жизни.

— Кто-то подделал его? Нет. О судьбе Келдина, брата, знал только я…!

Пока всякие предположения крутились в голове, его рука медленно двигалась сама собой.

Он сорвал печать и вытащил письмо. [Пришло время платить по счетам.]

— …!

Он с трудом подавил готовый вырваться крик.

Перо и чернила, которыми тот при жизни любил пользоваться.

И почерк, в котором нельзя было усомниться.

Он не мог не узнать его.

Потому что…

Потому что…!

— Ведь именно ты подделал мое завещание. Девин Буккенхайм.

Слишком знакомый голос раздался прямо за спиной.

Стоило ему обернуться, как перед самым лицом графа Буккенхайма, Девина, возникло лицо.

Его родного брата.

Лицо Келдина Буккенхайма.

— А-а-а-а-а-а-а!

Не было времени думать, не было сил рассуждать.

Только то, что это иллюзия. Что это просто морок.

Безумно твердя это про себя, он начал беспорядочно размахивать мечом.

Дзынь!

Грохот! Ба-бах!

Мощный удар, усиленный имперской техникой фехтования.

Документы и бумаги, заполнившие кабинет, были разорваны в клочья.

— Черт, сдохни! Сдохни! Сдохни-и-и!

Ба-бах!

Не выдержав последствий удара, дверь кабинета разлетелась в щепки.

Луч света пробился в кабинет, полный черных теней.

Увидев его, граф инстинктивно бросился к свету.

Это призрак.

Демон, принявший облик брата.

К свету.

Если я доберусь до света…!

Грохот!

Бешено бежавший граф растянулся на полу особняка.

Жалкое зрелище для того, кто претендовал на роль второго человека в боковой ветви.

Но сейчас он чувствовал лишь ликование.

Он вырвался из этого ада и оказался снаружи, на свету.

— Эй, кто-нибудь, есть здесь кто-нибудь?!

Выбежав из кабинета, граф оглядел особняк.

Секреты? Политическое влияние?

Ему было плевать.

Лишь бы выбраться из этой адской ситуации!

— А, а?

Однако, оглядывая особняк, граф замер в недоумении.

— Ч-что за…?

Никого.

Ни рыцарей, что должны были его охранять.

Ни адъютанта, который всегда следовал за ним, как тень.

Ни горничных, ходивших по особняку, ни слуг, выполнявших мелкие поручения.

Не было даже их следов, не ощущалось даже присутствия.

— У-у…! У-у-у…!

Источник страха — невежество.

Они боятся, потому что не знают, что делать.

Как и в той фразе, что он вспомнил ранее, он дрожал всем телом, оказавшись в непонятной ситуации.

— Кто-нибудь, хоть кто-нибудь…! Пожалуйста…!

На глазах у сорокалетнего мужчины выступили слезы.

Он, знатный дворянин, забыв о гордости, в отчаянии звал хоть кого-нибудь.

— Граф.

В этот момент послышался голос, зовущий его.

Это был голос того самого рыцаря, которому он только что разбил лицо.

— О, ты здесь!

Забыв о том, что еще мгновение назад презирал его, граф просиял.

— Послушай, что здесь происходит! Где все рыцари, которые должны быть в особняке…!

Ноги давно ослабели.

Сидя на полу, граф пополз к нему, вцепившись в штанину.

И то, что предстало перед его глазами…

— О, о-о-о…!

Это был рыцарь, но с лицом его брата, Келдина Буккенхайма.

— Граф.

Снова послышался голос.

Это был голос горничной, которой до этого не было видно.

— Как, как это…!

Обернувшись, он уже перестал что-либо соображать.

У горничной тоже было лицо Келдина Буккенхайма.

— Граф.

Слуга, зовущий его.

— Граф.

Адъютант, держащий его за плечи.

— Граф.

— Граф.

— Граф.

Его сын, родственники, друзья, деловые партнеры.

Все, кого он знал, собрались вокруг него.

Толпа из десятков, сотен людей.

И у всех них было лицо Келдина.

Все они носили лицо брата, которого он убил.

— Хик! Хи, хик…!

Плач, крики, мольбы — десятки раз.

— Хи-хи~?!

На его лице, наконец, застыла безумная улыбка.— Хэ-э-э?!

— О, очнулся.

На этот вопль, похожий на крик, я оторвался от книги, которую читал.

— Что… я, я, конечно…

Похоже, он еще не осознал ситуацию — глаза графа Буккенхайма бешено вращались.

Он очнулся в своем кабинете на верхнем этаже особняка.

Из открытого окна дул зловещий зимний ветер.

— У-у?!

Оглядевшись, граф издал стон.

Похоже, только сейчас он понял, что его руки и ноги накрепко связаны.

— Что за черт, кабинет в порядке? Нет, важнее то, что ты…!

— О-о, быстро соображаешь. Все-таки второй человек в боковой ветви, да?

— ?!

От моего насмешливого тона глаза графа расширились.

Серебристые волосы, отливающие в лунном свете, и темно-синие глаза.

Увидев их, он, кажется, понял, кто я.

— Кляйн Райнланд…!

— Верно.

Хлоп.

Я закрыл книгу и поднялся с места.

— Прискорбно встретиться при таких обстоятельствах, граф Буккенхайм.

Я нарочито вежливо поклонился, издеваясь над связанным человеком.

Попытался скопировать того священника по имени Палиман, которого видел раньше…

Эй, а это забавнее, чем я думал.

— Что случилось, где рыцари, почему они позволили тебе…!

На этих словах граф осекся.

Видимо, картина, запечатленная в его мозгу, снова всплыла перед глазами.

— Рыцари… они…

— Теперь даже собственным рыцарям не доверяешь?

От этих слов лицо графа снова стало бледным.

— Не бойся. Они не такие уродливые, как тебе показалось.

— П-правда? Тогда…

Поняв, что я знаю, что он видел, граф на мгновение задумался и вытаращил глаза.

— Постой, откуда ты знаешь об этом?

— А как ты думаешь? Разве ситуация еще не прояснилась?

От моих слов его лицо вспыхнуло.

— Т-ты! Это ты сделал со мной…!

Глядя на него, я хихикнул и захлопал в ладоши.

Хлоп-хлоп-хлоп!

— Режиссура, сценарий, постановка. Все — моя работа.

— …!

Говорят, когда гнев достигает предела, слова пропадают?

Похоже, это был как раз такой случай, и я обратился к графу, чье лицо стало белее мела:

— Ну как, было весело?

— --

###