Некромант в шахтах (1)

9. Некромант в шахтах (1)

*Резкий лязг металла!*

День выдался погожим, редкое солнце щедро ласкало землю.

На тренировочной площадке наши с Делайном клинки сходились в неистовом танце.

— Ого, снова в полет.

Я отрешенно пробормотал это, провожая взглядом свой учебный меч, взмывший высоко в небо.

— Признайся честно. Ты ведь использовал ману?

Я подозрительно прищурился, глядя на Делайна, но тот лишь с предельно серьезным видом покачал головой.

— Нет, проблема вовсе не в этом.

Пока он говорил, Делайн успел сократить дистанцию и крепко сжал мои плечи.

Запоздало рухнувший меч отозвался звонким эхом, ударившись о камни.

— Брат мой.

— Оставь эти нежности, от них мурашки по коже. Так в чем же дело?

Прошла неделя с момента судебного поединка.

Раз уж отец официально признал мое мастерство владения мечом, я с азартом взялся за тренировки, сделав Делайна своим постоянным спарринг-партнером.

Впрочем, результат был плачевным: сплошные поражения.

Главной причиной фиаско была эта монструозная сила и выносливость, которой так и брызгал Делайн.

Нет, серьезно, в плане техники я уже его превосхожу.

Хотите покажу? Мои пять последовательных ударов «Метеорного меча»?

— Кляйн. Ты вчера тренировался так, как я тебе велел?

— Э-э… Что?

От этого вопроса, попавшего в самую точку, мой голос предательски дрогнул.

— Не тренировался. Верно?

— Ну, я… видишь ли…

Чем дольше я тянул с ответом, тем ближе оказывалось лицо Делайна.

Ну и ну, этот одержимый мускулистый монстр, помешанный на физических нагрузках.

— Погоди, выслушай меня!

— Выкладывай. Я весь во внимании.

Кое-как остановив Делайна, я пустился в отчаянные оправдания.

Аргументов у меня было предостаточно.

Нет, ну правда, зачем некроманту выносливость?

Куда эффективнее потратить время на изучение лишнего анатомического атласа или разработку новой теории магических контуров.

Намеренно разрывать мышечные волокна ради объема, тратя на это по три-четыре часа в день?

Верх нерациональности.

— Так вот, я к тому, что физические упражнения — это занятие для крайне ограниченных…

Я начал пространную лекцию о причинах своего пренебрежения спортом.

И, как и всегда, потерпел фиаско.

— Это просто вы, господин, лентяйничаете.

Когда я вернулся в комнату после ужина, солнце уже клонилось к закату.

Три часа Делайн «дрессировал» меня, прервав мои объяснения на полуслове.

Арин, глядя на то, как я без сил распластался на кровати, не упустила случая вставить шпильку.

— Лентяйничаю? Ты что, не видишь — я книгу читаю?

— Вы же сами говорили, что это рыцарский роман. Значит, просто развлекаетесь.

— Гм…

Не найдя достойного ответа, я молча отвернулся и раскрыл книгу.

«Как же удачно, что эта девчонка неграмотна».

Обложка принадлежала рыцарскому роману из библиотеки, но содержимое книги было иным.

Изначально это был пустой гримуар.

Теперь же его страницы были плотно исписаны моими ночными трудами: схемами вскрытий, магическими цепями и перечнями магических формул.

— Кстати, господин, вы не заметили в последнее время ничего странного?

— Странного? О чем ты?

Наша нерадивая горничная, как обычно жевавшая печенье, указала на окно.

— Ну, например, когда я утром прихожу прибираться…

— Ну-ну.

— На окнах остается уйма отпечатков ладоней.

*Пфф!*

Я едва не выплюнул чай, который как раз пригубил.

— Господин, вы в порядке?

— Кха, кха! Да… всё хорошо. И что… что дальше?

Арин, пожав плечами при виде моего приступа кашля, продолжила:

— Так вот. Мэри из соседней комнаты сказала: «Эти следы оставлены изнутри!»…

Меня прошиб холодный пот.

Глубокая ночь, когда Арин уходит спать — это мое время исследований и испытаний записанных заклинаний.

По комнате то и дело снуют настоящие души или созданные мною астральные сущности, так что в подобных следах нет ничего удивительного.

«Рано или поздно придется как-то это объяснить…»

Честно говоря, у тайных исследований был свой предел.

К тому же, священник Гэррисон уже что-то подозревает, и неизвестно, что он предпримет.

Нужно любым способом обеспечить себе безопасность и условия для работы, оградившись от этого святоши.

*Тук-тук.*

Пока я предавался раздумьям, раздался стук в дверь, заставивший меня недоуменно вскинуть брови.

— Стук? В такое время?

Дюнкель, этот священник и Арин обычно входят в мою комнату без стука.

Я сам разрешил им это, когда только прибыл в поместье, а теперь, даже если запрещу, они всё равно будут вваливаться без спроса.

Значит, тот, кто стучит так вежливо…

— Господин Кляйн. Это Беркман.

Как я и предполагал, это был дворецкий Хайнкеля.

— Что случилось?

Я открыл дверь, и Беркман отвесил мне глубокий поклон.

«Да, я защитил честь семьи на поединке, но не слишком ли они со мной любезны?»

Пока я размышлял о его внезапно возросшей почтительности, Беркман жестом пригласил меня следовать за ним.

— Его Светлость герцог вызывает вас.

***

— Ваша Светлость. Молодые господа прибыли.

— Пусть войдут.

Получив разрешение герцога Хайнкеля, дворецкий открыл двери, пропуская нас внутрь.

— Прошу прощения за поздний визит, Беркман.

— Что вы, господин. Я провожу вас, как только беседа окончится.

С этими словами дворецкий покинул кабинет.

В комнате остались мы с Делайном, стоящие плечом к плечу.

И Хайнкель, молча читающий книгу за своим столом.

«Эй, мы в чем-то провинились?»

«Да нет вроде. Может, из-за того, что ты тренировки прогуливаешь?»

«Стал бы отец звать нас в такой час из-за моих прогулов? Он же не ты».

«А со мной именно так и было».

Пока мы обменивались безмолвными репликами, шевеля одними губами, Хайнкель заговорил:

— Пришло письмо. Граф Корнуолл по личным обстоятельствам отошел от всех дел.

Он поднял на нас взгляд.

— В связи с этим в охране восточных шахт, которыми он управлял, образовалась брешь.

Я понимающе кивнул.

«Ну еще бы. Состояние помешательства продлится у него не один десяток лет, а если он и придет в себя, то до конца жизни будет страдать от последствий».

Вспомнив его жалкий вид, я лишь мысленно пожал плечами.

Заслуженная кара. Из-за него я едва не расстался с жизнью.

— И вот из этих шахт… поступили сообщения от очевидцев, видевших это.

Хайнкель указал на рисунок, лежащий на столе.

Искаженный костяк, тело, испещренное дырами.

Глаза Делайна расширились.

— В шахтах появились зомби?

Хайнкель кивнул.

— Свидетелей уже более десяти, есть сообщения о погибших. Посему…

— Я поеду.

Я тут же перехватил инициативу.

Нежить, шахты и причина, по которой нас вызвали.

Дальнейшие слова были очевидны.

— Кляйн. Ты уверен?

— Да.

Меня охватило странное чувство удовлетворения.

До судебного поединка, случись подобное, Хайнкель и Делайн разобрались бы со всем сами, не оставив мне права выбора.

То, что мне поручили задание, было неоспоримым доказательством того, что мою ценность здесь наконец признали.

«Значит, меня считают способным приносить пользу? Или это своего рода испытание?»

Я углубился в изучение деталей миссии, переданных Хайнкелем.

Чтобы навести порядок в этом шатком семействе, мне нужно доверие герцога.

Я готов был сам искать работу, чтобы выслужиться, а тут такая возможность сама идет в руки.

«Если дело касается нежити, я смогу разузнать побольше о тех типах, что встречал раньше».

Пока я вел внутренние расчеты, Хайнкель отдал приказ:

— В таком случае, отправляйся завтра, как только закончишь сборы. С тобой будет Дюнкель, так что я не слишком беспокоюсь.

— Слушаюсь.

— Хм. И еще, Делайн.

— А, да?

Когда моя судьба была решена, Хайнкель что-то бросил Делайну, который до этого стоял неподвижно.

— Неужели ты думал, что я вызвал вас обоих без причины?

— Ах…

Точно, он и не подозревал. Думал, просто за компанию позвали.

Я не сдержал ехидной ухмылки, слыша его разочарованный вздох.

— Надеюсь, мне не нужно говорить, куда ты направляешься?

Лицо Делайна стало еще кислее.

В руках он держал тяжелый, подбитый мехом плащ.

— Пришли донесения о подозрительной активности у Великого Северного Вала. Проверь, что там происходит.

Глядя на лицо Делайна, я еще раз убедился в одной истине.

Хочешь жить в шоколаде — соображай быстрее.

***

*Треск! Треск!*

Глядя на мерно вспыхивающие искры костра, я чувствовал, как лишние мысли покидают голову.

— Готово.

— А, да.

Дюнкель, услышав меня, оторвал кусок оленины, жарившейся на огне.

— Сильно пахнет?

— Терпимо. Но вот вы, господин…

— Я к такому не привык.

Я принялся неспешно жевать мясо, глядя на усыпанное звездами ночное небо.

Это было мое первое далекое путешествие после перерождения.

Впервые за пятнадцать лет я покинул стены церкви и поместья, чтобы увидеть совершенно новые места.

Наблюдая за сменяющимися пейзажами, я остро ощущал, как сильно изменился мир за последние двести лет.

И в этом путешествии я открыл для себя один неожиданный факт.

— Наверное, мне тоже стоит что-то сделать…

— Видишь ту головешку? Лучшая помощь от тебя — сидеть смирно.

Дюнкель, рыцарь уровня командира отряда, оказался абсолютно бесполезен в таких вещах, как кулинария или навыки выживания.

— Господин… право, я даже не знаю, что сказать…

— Не говори, а ешь. Я еще поджарю.

*Хруст!*

Я ловко орудовал ножом, отделяя мясо от шкуры подстреленного оленя.

Срезать лишний жир, вырезать филе — и готово.

«Я десятилетиями бегал от объединенной рыцарской армии, такой опыт никуда не денется».

Я с гордостью улыбнулся, глядя на идеально разделанную тушу.

— Неужели… в церкви вас учили и такому?

— Подсмотрел у других.

Дюнкель смотрел на мою работу с нескрываемым изумлением.

Должно быть, зрелище пятнадцатилетнего аристократа, ловко разделывающего дичь, и впрямь было диковинным.

— Иногда, глядя на вас, я чувствую, как сильно вы отличаетесь от своих сверстников.

Когда ночное небо служит одеялом, разговоры текут сами собой.

Дюнкель, помешивая угли, начал эту тему, и я, приподнявшись, поддержал разговор.

— Остер на язык больше других, верно?

— Ну, и это тоже.

«В сквернословии наши рыцари вам и в подметки не годятся», — добавил он, и я не смог сдержать смешка.

— То, как вы скрывали талант к мечу, и тот судебный поединок… В вашем возрасте я о таком и мечтать не смел.

— Вот как…

— Поэтому иногда, лишь иногда, мне приходят в голову странные мысли.

Дюнкель осторожно посмотрел на меня и неловко улыбнулся.

— А что, если вы и вправду перерождение Архимонда? Глупости, конечно.

— ……

Я на мгновение замолчал, глядя в огонь, а затем беззаботно рассмеялся.

— Будь я реинкарнацией Архимонда, разве я оставил бы это место в покое?

Дюнкель тоже улыбнулся, подхватив мою мысль:

— И то верно. В летописях сказано, что он вел за собой миллионы нежити. С такой силой он бы стер нынешний Север с лица земли в мгновение ока.

«Нынешний Север».

Лицо Дюнкеля при этих словах слегка омрачилось.

— Это точно.

Я коротко подтвердил его слова и медленно лег на землю.

Путь предстоял неблизкий, и нам нужно было выдвигаться с рассветом.

***

— Значит, это и есть та самая шахта?

— Да. Вон там вход.

Гора, одиноко возвышающаяся посреди равнины.

Заметив ее издалека, я нахмурился, глядя на зияющий зев входа.

— Что будем делать? Может, стоит войти до захода солнца…

— Нет.

Места, где кишит нежить, всегда отмечены особыми знаками.

Метками из магической скверны, невидимыми для обычного мечника или мага.

«…Всё куда серьезнее, чем я думал».

— Простите?

Я отмахнулся от вопроса Дюнкеля и, развернув карту, ткнул пальцем в одну точку.

— Сначала заглянем в эту деревню. Мне нужно подготовиться.

Сказав это, я еще раз бросил взгляд на далекий вход в шахту.

Концентрация скверны у входа соответствовала уровню целого логова.

Эта шахта превратилась в мастерскую некроманта.

***