Решимость.

140. Решимость.

Особняк герцогства Райнланд, кабинет Хайнкеля.

Когда мягкий полуденный свет пролился сквозь окна, наполняя пространство, сухой и строгий кабинет на мгновение преобразился, став похожим на уютную чайную.

Забота, проявившаяся в том, что солнечные лучи проникали сюда именно в часы отдыха.

Для особняка Райнланд, напоминающего военную крепость, это была удивительно тонкая деталь.

Почему я так подробно описываю кабинет Хайнкеля, который видел уже сотни раз?

Да потому что, блять, больше мне здесь делать нечего!

Щелк.

Хлюп.

— «…»

«……»

Граф Кранц Юстиа сидел на диване, прихлебывая чай, а напротив него, не сводя с него тревожного взгляда, застыл Хайнкель.

И я, зажатый между ними в самом неудобном положении.

От одного вида этой сцены мне становилось не по себе. «Да твою ж мать, серьезно». Мне казалось, прошло уже часа два, но, бросив взгляд на часы, я понял, что минуло всего две минуты.

Время что, замедлилось?

— По пути сюда я видел лица ваших рыцарей.

Пока я предавался этим мыслям, тишину нарушил мой дед по материнской линии, маркграф Кранц Юстиа.

— Видимо, они только что вернулись после великих дел, потому что дух у них был отменный.

Никто не докладывал о прибытии графа Кранца.

Это означало, что он проскользнул мимо всех рыцарей, расставленных по всему поместью, и при этом успел оценить их состояние.

Этот старик явно был не из простых.

— …Потому что долгая и мучительная вражда с боковой ветвью наконец подошла к концу.

Лицо Хайнкеля, произнесшего это спустя долгое время, выражало противоречивые чувства.

Словно он чувствовал и облегчение, и горечь одновременно.

— Вы говорите это, но лицо ваше не выглядит радостным, — заметил Кранц Юстиа, уловив перемену в его настроении.

Хайнкель кивнул.

— Вы жалеете об этом?

Изначально Хайнкель не хотел применять силу против боковой ветви.

Он считал, что даже если они и заигрывали с империей, они все равно оставались частью рода Райнланд, и пытался решить все путем переговоров.

По крайней мере, до тех пор, пока не узнал о существовании Святой крови.

— Нет, я не жалею.

В голосе Хайнкеля, ставшем свидетелем злодеяний боковой ветви, больше не было колебаний.

— Как северные дворяне, они переступили через элементарные принципы чести.

Их действия перешли все границы.

Они создавали лаборатории для некромантов прямо на территории своих владений, бросая туда северян, чтобы использовать их как материал для исследований Святой крови.

Это было злодеяние, которое нельзя простить, и прощать которое было нельзя.

Поэтому на протяжении всей войны Хайнкель не проявлял ни капли милосердия.

Это было естественной реакцией, стоило ему вспомнить, что боковая ветвь сделала с землями Райнланд и людьми, живущими на них.

— И за всем этим стояла… империя.

«……»

Информация, добытая графом Букенхаймом, была обширна.

Что требовала империя взамен на поддержку боковой ветви.

Какие ужасы они творили.

Хайнкель уже был в курсе всего этого.

— Они хотели получить материал для своих никчемных экспериментов, а в конечном итоге — захватить весь Север.

Глядя на сосредоточенное лицо маркграфа Кранца, Хайнкель с нажимом, словно давая клятву, произнес:

— Но теперь этому пришел конец.

Сжатый кулак Хайнкеля, казалось, вот-вот взорвется от напряжения.

— Север больше не будет плясать под дудку империи. Они не будут играть по их правилам, и более того!

Его голос, до этого ровный, начал ускоряться, а эмоции — накаляться.

— Империя… заплатит за все свои злодеяния.

«……»

На слова Хайнкеля маркграф Кранц тяжело кивнул.

Заставить империю заплатить.

Слова Хайнкеля означали лишь одно.

Мятеж.

Герцог империи открыто заявил, что обнажит меч против самой империи.

— Вы собираетесь ударить по империи?

— Да.

Хайнкель молча кивнул в ответ на вопрос маркграфа Кранца.

— А что потом?

Кранц не выказал ни капли удивления и задал следующий вопрос.

— Что вы намерены делать после того, как ударите по империи?

На прямой вопрос маркграфа Кранца брови Хайнкеля дрогнули.

— Захватите имперские земли? Поставите нового императора? Или, может быть…

Кранц Юстиа сделал паузу, подбирая слова, и добавил:

— Вы сами собираетесь взойти на трон, Ваша Светлость?

«……!»

Один прямой вопрос.

Хайнкель на мгновение лишился дара речи. «Я думал, когда же он это спросит, и момент выбран просто идеально». Конечно, для меня это был шанс.

— Мы получили подтверждение от Полвайвернов и Айласисов.

Я обратился к Хайнкелю, продолжая:

— Три герцогских дома империи объединятся и выступят против нее, и центром этого союза станет Райнланд.

Моим конечным планом было сделать Райнланд королевской династией.

План постепенно воплощался в жизнь, но оставалась одна важнейшая деталь, которую нужно было прояснить.

— Теперь осталось лишь решение герцога Райнланда.

Боковая ветвь уничтожена.

Силы империи, поддерживавшие их, изгнаны, а казна герцогства пополнилась за счет их богатств.

У нас было достаточно союзников, чтобы ударить по империи, и более чем достаточно оснований для войны.

— Остаться герцогом империи или сбросить эти оковы и встать на собственный путь?

Но даже несмотря на всю подготовку, решать судьбу Райнланда не мне.

Я не должен вершить их судьбу.

— Вы должны выбрать, отец.

Выбор, как и ответственность за него, лежит на самом человеке.

Если насильно посадить на трон правителя без воли, получится лишь еще более никчемный монарх, чем нынешний император.

«……»

Выслушав меня, Хайнкель долго молчал. «Он ведь догадывался». Ресурсы, стекающиеся в Райнланд, новости из обоих герцогских домов.

Хайнкель, будучи в центре этой информации, не мог не заметить мой план.

— Император Петриус совершил злодеяния, которые не подобают правителю империи.

Хайнкель перевел взгляд на Кранца.

— Поэтому Райнланд объявит всему миру о преступлениях нынешнего императора и, взыскав за них, низложит его с трона.

Объявление войны империи.

Не останавливаясь на этом, Хайнкель продолжил:

— К тому же, империя давно предала великий идеал императора Мельдира о защите континента.

Идеал Мельдира, надо же.

Я чуть было не усмехнулся в голос.

— С этого часа Райнланд больше не признает империю Мельдир защитницей континента.

Замолчав на мгновение, Хайнкель отчетливо произнес так, чтобы слышали Кранц, я и стоящий позади Беркман:

— Мы полностью отделяемся от империи.

***

— Значит, ты и есть Клайн.

«……?»

По пути из кабинета Хайнкеля.

Услышав, как он называет мое имя, я лишь сильнее нахмурился.

— В скором времени я хочу, чтобы ты отправился со мной к Западной стене.

— …К Западной стене?

От этого неожиданного предложения я прищурился.

Западная стена.

Территория, которой еще до возвышения Райнланда управляли местные магнаты, получившие титул маркграфов.

Это место, куда крайне неохотно пускали чужаков, было владением Райнланда лишь номинально, но по факту — нет.

— Почему вдруг мне…

— Похоже, твои глаза еще не до конца открылись.

Короткая фраза графа Кранца прервала мой вопрос.

Я молча смотрел на него.

Сила, которая с момента моего перерождения оставалась для меня неизведанной областью.

И он знает об этой силе?

Нет, погодите…

— …Подождите.

Как раз когда Кранц собирался сказать что-то еще, я поднял руку, прерывая его.

— С нашей первой встречи и до сих пор я ни разу не называл вам своего имени.

«……»

После моих слов взгляд Кранца изменился.

— Тогда откуда вы знаете, как меня зовут?

Эмоции на его лице начали сменяться одна за другой.

— Ха-ха-ха.

Удивление, интерес и восторг.

— Разве могло быть иначе?

Граф Кранц медленно произнес:

— Клэр шептала твое имя еще задолго до того, как ты родился.

От этих слов я застыл, не в силах вымолвить ни звука.

Глаза графа Кранца светились синим светом.

Сияние, исходящее от них, было до боли похоже на мое собственное.

***

Вью-у-у…

Центральная часть Ледяного замка, лишившаяся хозяина.

Рыцари, завершившие бой, укрылись одеялами, восстанавливая силы.

«……»

Был лишь один рыцарь, который все еще твердо стоял на ногах.

Последний рыцарь Северного королевства, Винтерфол.

Только Беркель.

— Как думаешь, что будет дальше?

Рыцарь с красными волосами горько усмехнулся.

Это был Родрик, рыцарь с печатью Красной телеги.

— Мы полностью проигнорировали приказы Ордена и прикончили тех, кто был приставлен следить за нами.

Несмотря на содержание слов, его тон был на удивление легким.

Он выглядел так, будто с его души свалился тяжкий груз.

В поле его зрения валялись растерзанные тела.

Один мужчина в черном облачении священника.

Двое мужчин в робах магов Небесной башни.

И трое рыцарей в доспехах, зачарованных мифрилом и высшей магией.

А посреди них стоял Беркель, рыцарь, приведший их сюда.

— Акан, этот ублюдок, все равно не вылезет из своей башни до самой смерти, так что какая разница?

— Проблема в остальных двоих. Особенно в Мельдире.

— Пф, в этом трусе?

Трое абсолютных правителей континента.

Император империи, Мельдир.

Великий маг, Акан.

Папа, Прахан.

Даже упоминая эти великие имена, рыцари не испытывали ни капли страха.

— Скорее всего, они уже вылезли из своих нор. Ломают голову, как присвоить себе наши заслуги.

— Хе-хе-хе, псы властные.

Рыцари обменивались горькими шутками.

— И, скорее всего, у них это получится, — лицо Беркеля, ответившего на их слова, было озабоченным.

— Вернуть Север и остановить Архимонда. Сейчас мы можем сделать… только это.

На поясе Беркеля висели два меча.

Один из трех священных артефактов, переданных ему Орденом.

Святой меч, Брюнака.

И меч Винтерфола, приготовленный специально для этой битвы.

Нордвинт.

— И это при том, что мы даже не знаем, когда у нас их отберут, верно? — Родрик издал короткий смешок.

— Черт, паршивая сделка.

— По крайней мере, у нас появился способ противостоять им. Это не было бессмысленно.

Это сказал Дерик, гигант с черным щитом высотой более двух метров.

— Я прав, командир?

Беркель кивнул и подошел ближе.

— Теперь у нас есть путь, чтобы остановить безумие Архимонда и планы империи.

— Или, наоборот, успешно провалить оба дела и погубить континент, — глаза Родрика, рыцаря Красной телеги, блеснули.

— Командир, вы правда доверяете этому ублюдку?

Его взгляд был прикован к Нордвинту на поясе Беркеля.

— Даже если альтернатив нет, он — виновник всего этого хаоса. Такой человек…

— Он просто сбился с пути.

Беркель сказал это, но Родрик все еще не скрывал своего недоверия.

— Тц, ну смотрите мне! Я прикажу своим потомкам до седьмого колена следить за ним в оба глаза!

— Это обнадеживает.

Беркель усмехнулся, глядя на рыцарей, которые даже в изнеможении не забывали шутить.

— Не волнуйтесь.

Взгляд Беркеля устремился на Ледяной замок, который надежно укрывал их.

— Этот замок изначально… был создан не для того, чтобы творить такие ужасы.

***