К восточному краю (2)

— Тогда до следующей встречи, Кляйн.

Утро следующего дня.

Стоило нам подойти к карете, направляющейся в земли Айласис, как Сиэль взяла меня за руку.

— И не забудьте про обещание.

— А, да…

Я кивнул, не в силах скрыть неловкости.

Предложение Сиэль: она помогает мне с планом, а я женюсь на ней.

Если говорить о результате — я согласился.

В конце концов, получить поддержку одного из трех великих герцогов империи ценой одной подписи в брачном свидетельстве?

Разве были причины отказываться?

— Какой же у вас на редкость сухой брак.

Стелла, наблюдавшая за нашим разговором, вынесла свой вердикт.

Что ж, она права.

Называть это браком — лишь красивая ширма, на деле же — политический контракт ради грядущего дела.

Даже если я к этому готов, для Сиэль ситуация вряд ли была приятной.

— …Вы правда уверены, что так будет нормально?

Я отпустил руку Сиэль и задал этот вопрос, на что она лишь склонила голову набок.

— «Нормально»? О чем вы?

— Я же объяснял вам вчера.

Я произнес это, не скрывая досады:

— То, что вы чувствуете ко мне — не любовь, а побочный эффект от пересадки магических цепей.

Души мертвых инстинктивно ищут покоя рядом с некромантом, который ими управляет.

А я — некромант, чье ремесло заключается в упокоении душ.

Поскольку я постоянно общаюсь с духами и провожаю их, они тянутся ко мне гораздо чаще.

— Это не настоящие чувства, и уж точно не ваша собственная воля.

Я еще раз подчеркнул, что ее привязанность — лишь побочный эффект от пересадки магических цепей мертвого дракона.

— Если вы сейчас займетесь собой, то, возможно, найдете способ исцелить этот побочный эффект. Тогда вы сможете стать такой же, как и все остальные…

— Мне это не нужно.

Я пытался достучаться до нее не раз, но всё тщетно.

Сиэль отрезала, глядя мне прямо в глаза:

— Кляйн, вы ведь сами говорили? Кем бы я ни стала в будущем — это будет мой выбор, а не Эльфрана.

Я действительно это говорил.

Просто смотреть на то, как человек на пороге смерти отчаянно цепляется за жизнь, было невыносимо, вот слова и вырвались сами собой.

— Услышав это, я обрела уверенность.

Сиэль озарила меня светлой улыбкой.

Это была не маска и не актерская игра, а искреннее выражение чувств.

— И нынешняя я, и это чувство, что я питаю к Кляйну — всё это мой собственный выбор.

— …!

От этих смущающих слов я невольно отвел взгляд.

— Может, для вас это и так, но для меня — нет. Вы ведь понимаете?

— Понимаю. Но это не имеет значения.

Я пытался говорить жестко, но Сиэль, заметив мою реакцию, лишь довольно улыбнулась, и ее глаза засияли.

— А то, чтобы вы полюбили меня в ответ… этим мы займемся не спеша.

Ох, черт возьми.

Я сейчас с ума сойду.

Почему она говорит такие вещи без тени смущения?

— Неужели даже великий Архимонд бессилен перед этим?

Раздался насмешливый голос Анхель, лича-нежити, которой явно пришлась по душе моя реакция.

«Тебе смешно? А? А мне сейчас хоть в петлю лезь».

Я ответил Анхель, но тут же подал голос Рейвен, рыцарь смерти:

— Не вижу причин для беспокойства. Леди зашла так далеко, и если не будет ответа, то это недостойно рыцаря…

«Заткнись».

Пока я препирался с нежитью, Стелла, стоявшая рядом, вставила свое слово:

— Среди бела дня и такие речи. Может, мне сразу комнату вам снять?

— …!

От слов Стеллы, которая всё это время слушала, мое лицо вспыхнуло.

— А? Зачем снимать комнату?

— Хочешь, объясню?

Арин, не поняв подтекста, невинно спросила, и Стелла, изобразив на лице подобающую монахине доброту, погладила ее по голове.

— Когда двое влюбленных заходят в одну комнату, под покровительством главного бога Керсиаса на свет появляется новая жизнь…

— Не учи ребенка всякой ерунде!

Глядя на монахиню, которая с невозмутимым видом несла чушь, я в очередной раз убедился:

Она — вылитая копия того проклятого священника.

— Рада видеть, что ваши спутники так веселы. Если бы не дела рода, я бы с радостью к вам присоединилась.

Сиэль, не меняясь в лице, произнесла это, а затем приблизилась к Стелле.

— О, э?

Стелла издала странный звук, когда к ней подошла волшебница, перевернувшая вверх дном всю магическую башню. Она выглядела изрядно растерянной.

— Поэтому, пока я буду приводить дела рода в порядок…

Сиэль замолчала, встретившись взглядом со Стеллой.

— Пожалуйста, позаботьтесь о Кляйне. Сестра Стелла.

Совсем не та мягкая улыбка, что была адресована мне.

От убийственного взгляда Сиэль Стелла побледнела еще сильнее.

Вид у нее был такой, будто она поняла, что попала в серьезную переделку.

— Тогда до встречи, Кляйн.

Пока остолбеневшая Стелла не могла вымолвить ни слова, карета с Сиэль тронулась в сторону земель Айласис.

Ту-ту-ту-ту…!

Я провожал взглядом удаляющуюся карету, но не успел опомниться, как…

— Эм… господин?

— Слушаю вас.

Я ответил спокойным голосом на зов побледневшей Стеллы.

— Ваша невеста такая страшная, что мне делать? Я что, перешла ей дорогу?

— Не спрашивайте меня, я тут ни при чем.

Закон кармы, чистый закон кармы.

Если так боишься, нечего было дразнить.

***

— Что ж, теперь и нам пора в путь.

Я сказал это Стелле, и прямо передо мной остановилась карета.

— Это что еще такое? Откуда карета?

— А что, по-вашему? Пешком до портового города пойдем?

Я сказал это, глядя на герб Райнландов, выгравированный на дверце.

Как только я сообщил, что прибыл во Флисиан, в роду тут же подготовили транспорт.

Хлоп!

— Господин Кляйн!

Раздался громкий голос, и из кареты вышли двое.

Женщина и мужчина в легком снаряжении.

Хотя они пытались прикинуться наемниками, их манеры выдавали в них рыцарей Райнланда с головой.

— Это я, так что не надо такой суеты.

Я показал им печать Райнландов, спрятанную за пазухой, и мужчина, убедившись в ее подлинности, неловко улыбнулся.

— Я Рон из рыцарского ордена «Красная телега».

— А я Элейн из того же ордена. Не знаю, помните ли вы меня.

Приятный молодой человек лет тридцати с небольшим и девушка-рыцарь лет двадцати пяти пожали мне руку.

— Рыцари, которые натерпелись из-за меня бед, как я могу вас забыть?

Когда я ответил так, на лицах рыцарей заиграли улыбки.

«Красная телега» — орден, охраняющий членов герцогской семьи.

Те самые ребята, которые обнажили мечи, противостоя судьям, пришедшим за мной.

— Я же четко написал в письме, чтобы прислали только карету. Почему вы приехали сами?

— А, ну…

Рон почесал затылок, не зная, как объяснить.

Тем временем Элейн, вздохнув, словно с безнадежным делом, сказала мне:

— Это приказ командира Дюнкеля. Как только он услышал новости о вас, он устроил переполох, требуя лично отправиться на поиски.

— Дюнкель лично?

Я переспросил, не веря своим ушам.

Командир ордена, который должен охранять членов герцогской семьи, куда он собрался?

Да и вообще, разве Делайн и Хайнкель сейчас не сражаются с остатками боковых ветвей рода?

Когда я это сказал, другие рыцари согласно закивали.

— Поэтому мы и приехали вместо него. Заодно и ваше состояние проверить.

— Прямо как мамаша, переживающая за сбежавшего из дома сынка…

В отчете, который я отправил в род, было не только мое прибытие во Флисиан.

Битва с культом Архимонда, смерть Эльфрана.

Раз уж пал один из трех великих герцогов империи, в роду наверняка творится хаос.

— Кстати говоря…

Пока я размышлял, Рон, скрестив руки на груди, с удивлением оглядел меня.

— Вы… вы невероятно быстро выросли.

— Правда?

— Да. Вы совсем не тот, что был, когда вас забрали эти ублюдки из культа.

Иан, да и все, кого я встречаю, твердят одно и то же — что я сильно вырос.

— Я сам никакой разницы не чувствую.

Напротив, мне кажется, что я расту слишком медленно, но Рон возразил, не понимая, о чем я.

— И костяк, и центр тяжести. Теперь любой скажет, что вы — настоящий рыцарь.

— Мы так боялись, что вы пострадали, а вы, оказывается, стали только сильнее. Его Превосходительство будет спокоен.

Если вспомнить все, что произошло, было бы странно, если бы я не вырос.

— Перестаньте беспокоиться обо мне и лучше следите за тем, чтобы вычистить этих ублюдков из боковых ветвей. Как видите, я в полном порядке…

— Врете, врете.

Я специально говорил это беспечно, чтобы успокоить их, но Арин тут же надула губы.

— Господин постоянно сражается до смерти, а потом падает от истощения!

— Ч-что?!

— Госпожа Арин, что вы такое говорите?!

От внезапного разоблачения Арин глаза рыцарей округлились.

— Арин, ты зачем это при них…!

Я попытался закрыть ей рот, но Арин, сверкнув глазами, не собиралась останавливаться.

— Он постоянно перенапрягается и падает! Бежит в опасные места и дерется! А о том, что ему больно, даже не говорит!

— …!

— Г-господин…!

С каждым словом Арин лица рыцарей бледнели все сильнее.

— Арин, я правда в порядке…

Я пытался дать ей знак замолчать, глядя на их лица, но все было тщетно.

— В прошлый раз у него даже кровавые слезы текли! Я так переживала!

Арин, похоже, твердо решила выложить все, что я пережил за последнее время, прыгая от возмущения.

Постойте, а разве я так уж сильно страдал?

Заперли в исправительном учреждении, чуть не погиб от рук начальника.

Потащили на суд, чуть не погиб от рук культа.

Бродил по пустыне, чуть не погиб от рук графа Терейна.

А теперь еще и Эльфран…

Если подумать, то так и есть.

Я ведь и правда все это время жил как в аду.

Бам!

Пока я размышлял о том, что эта жизнь тоже выдалась не из легких, Рон, не сдержав гнева, ударил по ни в чем не повинной стене.

— Эти сумасшедшие ублюдки из культа, как они посмели…!

— Мы усилим охрану! Я официально запрошу у главной ветви разрешение направить весь орден во Флисиан…!

— Это будет военная провокация, идиоты!

Я с трудом удержал рыцарей, которые, казалось, готовы были прямо сейчас пойти войной на теократию.

Они же говорили, что приехали вместо Дюнкеля, потому что тот мог сорваться?

А сами-то что творят?

— Ваши люди… они так сильно о вас заботятся, да?

Стелла, наблюдавшая за этой сценой, задала вопрос.

— Те дворянские семьи, что я видела, обычно…

— Далеки от гармонии?

В имперских дворянских родах это было особенно заметно.

Наследование имущества, положение в роду, борьба за власть между фракциями.

Большинство семей жили так, что родственники и братья убивали друг друга ради своих интересов.

— Это политика герцога Хайнкеля. Приказ гласил: пока вы работаете на благо рода, относитесь друг к другу как к одной семье.

Рон, сидевший на козлах, ответил на мой вопрос.

— Благодаря этому в главной ветви можно увидеть, как служанка отчитывает рыцаря.

— И наоборот, такие простые рыцари, как мы, могут вот так запросто общаться с господином.

— А-а…

Второй сын, не имеющий прав на наследование, материнской крови или магической силы — обуза для рода.

Если бы Райнланды были другим дворянским родом, мое существование просто стерли бы.

Бросили бы где-нибудь в безымянных трущобах, где я бы и сгинул.

Но они… они делали все возможное, чтобы защитить меня.

Глупый, до безумия добрый рыцарский род с Севера.

И эта глупая доброта — причина, по которой я решил возродить этот род.