К восточному краю (3)

Ту-ду-ду-ду-ду!

— Молодой господин! Прямо по курсу!

Как только Рон, скакавший впереди, выкрикнул это, я вытянул вперед руки, складывая печати.

— Анхель!

По моему приказу Анхель выпустил магический снаряд, который прошил пространство между деревьями.

Атака, совмещающая разведку и сдерживание.

Следом за этим из лесной чащи одна за другой показались рожи, которые я не видел уже давно.

— Цель обнаружена. Уничтожить до того, как они достигнут святилища.

— Да вы издеваетесь. Серьезно? Стоило только выехать из столицы, как началось это дерьмо?!

Безумные лысые ублюдки с выжженными крестами прямо посреди лба.

Инквизиторы, спешно отправленные Священной Церковью, спрыгнули со своих коней и обрушились на карету.

— Ни дня покоя, чтоб вас!

Ку-ква-а-анг!

Меч Рейвена отбросил нападавших инквизиторов, впечатав их в землю.

Хрусть!

От такого удара шейные позвонки должны были превратиться в крошево, это очевидно.

Но инквизиторы в черных сутанах, даже не изменившись в лице, начали поднимать свои безжизненные тела.

— Схватить… схватить молодого господина Кляйна…

— Психи ебаные.

Это я сказал не тем инквизиторам, что гнались за мной, а той организации, что их создала.

Это даже не нежить, поднятая из трупов, а живые люди, которых изуродовали до такой степени.

Тут уже не разберешь, кто из них сумасшедший, а кто — нормальный.

— Огнем или магическими снарядами их не остановить.

Инквизиторы продолжали идти вперед, даже когда их кожа горела от огненных шаров, а тела прошивали магические снаряды.

Увидев это, Анхель изящно двинула своими костяными пальцами, меняя заклинание.

Па-джи-джи-джик!

Магия электричества, «Сеть молний».

Веерообразно разошедшиеся разряды парализовали тела инквизиторов.

В тот самый момент, когда они оказались беззащитны.

— Сейчас, бейте!

Я отдал приказ двум рыцарям смерти, стоявшим плечом к плечу, — Рейвену и Киесу.

Мечи обоих рыцарей, чья магия была синхронизирована, одновременно разрубили тела парализованных молнией инквизиторов.

Техника, выпускающая широкие волны остро заточенной магической энергии — «Горизонт» (Horizon).

Ки-и-и-и-инг!

Вместе с ослепительной вспышкой магии разошлась волна энергии.

Словно полумесяц из света, расширяющийся в полукруг.

Ул-кок!

После того как ослепительный свет пронесся мимо, спустя мгновение из их бесстрастных ртов хлынула кровь.

А еще через секунду.

Тела инквизиторов, разрубленные пополам, беспомощно рухнули на землю.

Ху-ду-ду-дук!

Синхронизация магии прошла успешно.

Видимо, благодаря опыту сражения с Эльфраном, в этот раз тело почти не устало, а духовная энергия рыцарей смерти почти не истощилась. «Как минимум еще пять раз смогу это провернуть». Прорывная мощь, основанная на магии лича и совместной технике двух рыцарей смерти.

Десятки тысяч скелетов, способных менять снаряжение по желанию, и отряд высокоуровневой кавалерии нежити.

Кто знает, возможно, теперь я в одиночку могу справиться с осадой среднего масштаба.

Несмотря на ошеломляющий рост, на душе было как-то паршиво. «Сила растет не по дням, а по часам, но главная проблема — это само тело». Магическую энергию и нежить можно наращивать бесконечно.

Опыт времен Архимонда и способность контролировать магическую энергию никуда не делись.

Но проблема именно в этом теле.

В этом теле, которое честно взрослеет на год каждый год. «Я уже достиг предела магической энергии, которую может вместить этот сосуд. Если попытаюсь увеличить количество нежити еще хоть немного…» Сейчас мое состояние можно сравнить с водяным шариком, наполненным до краев.

В нем колоссальный объем воды, но достаточно одного прикосновения иглы — и он лопнет.

Если я попытаюсь увеличить объем магической энергии еще больше, то, скорее всего, сам стану нежитью.

— О-о-о-о…!

— Когда мы используем это, получается просто обычный горизонтальный взмах…

Пока я погружался в свои невеселые раздумья.

Рыцари, увидевшие технику, исполненную двумя рыцарями смерти, разразились возгласами изумления.

— Не время глазеть! Сейчас!

— А! Да!

После моего окрика Рон, сидевший на козлах, наконец пришел в себя. «Ну, их удивление вполне понятно». «Горизонт», один из базовых приемов фехтования семьи Райнланд.

Технически совершенный и стабильный, но в обычном исполнении он не обладает такой разрушительной мощью.

Если его используют обычные рыцари, то максимум, чего можно добиться — это чуть более чистого разреза или увеличения дистанции удара.

Но если синхронизировать магическую энергию рыцарей уровня командира, да еще и настроить её на одну волну?

Как вы только что видели, получается совершенно другой прием.

Мощь, которую излучают синхронизированные клинки, — это не сумма, а квадрат их силы.

Если использовать его как совместную технику, даже простейший прием превращается в нечто невероятно разрушительное.

— …Ты ведь некромант, откуда у тебя такие познания в теории фехтования? «Знать это — само собой разумеющееся». На небрежный вопрос Анхель я скривился. «Потому что Беркель и те рыцари разнесли мою оборону именно этой штукой». — А-а…

Сейчас, когда я сам это использую, жаловаться не на что, но тогда я просто лишился дара речи.

Из-за этой проклятой совместной техники мои многослойные оборонительные рубежи были прорваны без всякого сопротивления!

Нет, серьезно, это было просто немыслимо!

Они протыкали мечами брюхо мифрилового голема, как будто это был кусок масла!

А я потратил больше двух месяцев, чтобы его создать!

— Но!

Пока я предавался бессмысленным воспоминаниям.

Две лошади, запряженные в карету, прибавили ходу, и, набрав инерцию, экипаж быстро вырвался из леса.

Чва-а-ак!

— Молодой господин!

Когда мы прорвались сквозь густую чащу и нас залил солнечный свет, Рон, правивший каретой, крикнул мне.

Передо мной открылось бескрайнее поле, а вдалеке начала виднеться береговая линия.

— Наконец-то добрались.

Посреди широкого, открытого со всех сторон поля.

Увидев старый храм, стоящий там, я невольно улыбнулся еще шире.

Это место — святилище культа, расположенное на крайнем востоке Флисиана. «Первородный очаг».

***

— Ха-ха-ха! Хорошо поработали, ребята!

Может, мы успели привязаться друг к другу за это время?

Рон, заливисто рассмеявшись, погладил гривы лошадей, которые без остановки скакали полдня.

Пр-р-р-р!

Слушая, как лошади тяжело дышат, я тоже спустился с кареты, чувствуя, как тело ноет от усталости.

Входить в святилище разрешено только паломникам и священнослужителям.

Дальше могли пройти только я и Стелла.

— Похоже, у церковников земля под ногами загорелась. Не ожидал, что они нападут так открыто.

Пока мы шли по полю, расставшись с рыцарями, Рейвен смотрел на лес, где еще недавно шла погоня.

Слежка, заказные убийства, а теперь и прямое нападение.

Действия культа выглядели не как заранее спланированная акция, а как судорожные попытки исправить ситуацию.

— Еще бы им не испугаться. Они ведь всерьез не думали, что я доберусь до святилища.

По плану культа я должен был погибнуть в пустыне, даже не дойдя до Флисиана.

Меня должны были схватить кавалеристы графа Терейна и использовать в своих сделках.

Другими словами, с того момента, как я покинул пустыню, это дело вышло из-под контроля культа.

— Разве не так, Стелла?

Когда я сказал это, Стелла и Арин, шедшие рядом, подали голос.

— Я и сама не думала, что они так поступят. Люди из Инквизиции — настоящие мясники.

— Лысые дядьки! Они были такими странными!

«Лысые дядьки» в адрес инквизиторов.

Надо было дать им услышать это, пока они валялись трупами в лесу.

— Разве вы не встречали их в Теократии?

Я спросил Стеллу, которая вздрогнула, словно от мурашек, и она покачала головой.

— Я встречала их, но они не выглядели так странно. И занимались они обычной поддержкой правопорядка.

— Значит, своих они не трогают.

Неужели люди из Теократии даже не знают, что их соотечественники творят в других странах?

Восхищаясь их невероятным контролем над информацией, я одновременно выразил Стелле благодарность.

— Спасибо вам. Если бы не Стелла, я бы даже из столицы не выбрался.

— Точно! Сестренка Стелла самая лучшая!

Когда Арин поддержала меня, лицо Стеллы немного прояснилось, но ненадолго.

— Но… разве монахине Священной Церкви можно так просто выбалтывать планы культа?

После моего вопроса её лицо снова помрачнело.

— Меня отправили следить, а я вместо работы только и делала, что путешествовала.

— Угх.

— К тому же в этот раз я вообще сдала врагу весь план нападения.

— О-о-о…

Я посмотрел на Стеллу, которая издала стон, и добавил напоследок:

— Думаю, вам стоит забыть о том, чтобы вернуться в Теократию в целости и сохранности.

Стелла на мгновение замолчала.

Она обхватила рукой свою шею.

Даже если она не показывала этого, было видно, что её собственные поступки пугают её саму.

— Почему вы так сильно мне помогаете?

— …

На мой вопрос Стелла ответила лишь спустя долгое время.

— Вы знаете, почему я вступила в культ?

— Зарплата была стабильной?

Я ответил без раздумий. Стелла, которая уже собиралась сказать «Правильно!», на мгновение уставилась на меня с обиженным видом, но вскоре продолжила:

— Я хотела помогать тем, с кем поступили несправедливо.

— Несправедливо…

Мой взгляд упал на шрам на её шее.

Экспериментальный образец, содержавшийся в центре исправления еретиков Крипель.

След от ошейника, который без исключения носили все, кто там был.

— И, на мой взгляд, вы, молодой господин, как раз из тех, с кем поступили несправедливо.

— …?

Прежде чем я успел найти ответ, голос Стеллы зазвучал снова:

— В культе всегда твердят: некроманты — это злодеи, которые оскверняют тела умерших и порабощают их души.

— …

— И что вы — реинкарнация самого худшего из этих злодеев.

Если подумать о тех, кто разгуливает в эту эпоху, называя себя некромантами, то каждое слово — чистая правда.

Оставив эти мысли, я стал ждать, что она скажет дальше.

— Но, увидев вас лично… всё немного иначе.

Сказав это, Стелла почесала затылок, словно смущаясь.

— Вы возвращаете умерших, шутите с нежитью, играете с ними. Это не похоже на управление, это больше похоже на общение, верно?

Анхель и Рейвен согласно кивнули на слова Стеллы, а я лишь нахмурился.

Никакие это не равноправные отношения. «Они просто меня не слушаются».

— А в противовес этому… культ становится всё более странным.

— …

От этих слов мое лицо стало серьезным.

— И, если разобраться, это не я предала культ. Скорее наоборот.

— Наоборот?

— Да, смотрите.

Сказав это, Стелла достала из-за пазухи несколько метательных ножей.

— Это…

— Инквизиторы, которые напали на нас. Они охотились не только за вами, но и за мной.

Ножи, выпущенные, чтобы убить тех, кто был внутри кареты, пока я был занят обороной.

Их целью был не только я, но и Стелла.

— Это не я предала их, это Теократия предала меня.

Я догадывался, в чем был замысел.

Убить Стеллу, а затем выставить всё так, будто это моих рук дело, чтобы столкнуть меня с Гаррисоном.

А спланировал это, вне всяких сомнений, Палиман, этот женоподобный ублюдок.

— Но теперь ситуация изменится.

Сказав это, Стелла посмотрела в сторону святилища.

— Стигма — это доказательство, дарованное самим Керсиасом. Если вы принесете её на Остров Полумесяца, то даже культ…

— Не уверен. Не думаю, что всё будет так просто.

Я перебил Стеллу, и тут раздался чужой голос.

— ?!

Чва-анг!

Голос донесся из глубины храма.

Стелла мгновенно напряглась и выхватила меч, но хозяин голоса сохранял полное спокойствие.

Мужчина в коричневой робе с развевающимися красными волосами.

Его безупречное, чистое лицо напоминало искусно сделанную статую.

— Этот парень пришел сюда не для того, чтобы взывать к несуществующему богу, а чтобы призвать нечто иное.

Мужчина, не сводя с меня глаз, медленно произнес:

— Разве не так, Кляйн… нет.

И добавил один-единственный факт, который прозвучал как смертный приговор:

— Архимонд.