Флисиан

111. Флисиан

— Какая горькая судьба уготована этому дитя.

Ребенок, брошенный родителями на произвол судьбы и скитавшийся по трущобам.

Приютив безымянного сироту, старик, давно позабывший собственное имя, тихо произнес:

— Возможно, и эта наша встреча станет лишь очередным шагом на твоем пути к грядущей трагедии.

Родители его были обычными бродягами из темных подворотен.

Насилие, повторявшееся из ночи в ночь.

Жизнь, лишенная даже крупицы надежды.

— А потому я даю тебе выбор.

Старик протянул мальчику обе руки.

В одной ладони лежала золотая монета, способная подарить свободу от трущоб и безбедную жизнь в одиночестве.

Другая же рука — пустая и сморщенная — оставалась раскрытой.

— Желаешь ли ты остаться здесь и обрести покой, или же предпочтешь сделать шаг навстречу собственной трагедии?

Старик ни к чему его не принуждал.

Раздумья длились мучительно долго.

Мальчику было тяжело принять решение самому, но старик наотрез отказался делать этот выбор за него.

В конце концов мальчик несмело сжал ладонь старика.

— Охо-хо...

Глядя на ребенка, который отверг золото ради руки незнакомца, старик спросил вновь, словно желая убедиться:

Точно ли он не пожалеет?

Действительно ли он готов к этому?

Мальчик кивнул.

Больше самой жизни он жаждал простого человеческого тепла.

Ведь изнурял его вовсе не голод нищеты, а невыносимое loneliness.

— Раз таков твой выбор...

С тяжелым вздохом старик крепче сжал его ладошку и помог подняться на ноги.

— С этого дня ты — мой последний преемник.

Так началось их совместное странствие.

Путешествуя по самым разным уголкам континента, мальчик учился понимать устройство этого мира.

Бесконечные споры и беседы, длившиеся днями и ночами, приносили ему новые знания.

И вот их счастливый путь подошел к концу.

Место, куда они в итоге прибыли, оказалось холодным и бесплодным северным краем.

Земля вечной мерзлоты встретила мальчика сурово и неприветливо, но в то же время подарила ему истинное тепло и заботу.

Томимый прежде одиночеством ребенок обрел здесь верных друзей, родной дом и, наконец, имя.

Мальчика нарекли Архимондом.

Архимондом из Винтерфола, северного королевства.— Вы ведь и правда паломники, верно?

Сначала в Терчине уши прожужжали, теперь и здесь то же самое.

Едва мы добрались до пропускного пункта Флисиана, я протянул герб своего семейства подозрительному стражнику, который так и не сводил с нас глаз.

— Моя спутница — монахиня Священной Церкви, а я, как видишь, принадлежу к этому благородному роду.

Дальнейшее не требовало лишних слов.

«Простите, что не признал сразу, виноват, искренне не знал».

Посыпались бесконечные оправдания о подозрительных личностях, бредущих из пустыни, и пожелания приятного пути.

— Так что, господин... Прошу вас, не сообщайте вашему руководству...

— Я ничего им не скажу, так что просто пропусти нас. Я чертовски устал.

— А, да, сию минуту!

Стоило мне бросить на него изнуренный взгляд, как стражник тут же поспешил пропустить меня и моих спутников.

— Фух... — Пятьсот дюллаханов и Анхель потребовали от меня лишь одного в обмен на заключение контракта: «Упокой души тех, кто остался в королевской гробнице» — мумий, заполнивших верхние ярусы усыпальницы.

Как выяснилось из их рассказов, это были души воинов, поклявшихся до самого конца защищать гробницу вместе с ними.

Ну и что мне оставалось делать?

Раз уж я стал некромантом, то просто не мог пройти мимо заблудших душ, сделав вид, будто ничего не замечаю.

Число упокоенных мною мертвецов достигло сорока пяти тысяч.

Млечный Путь, сотканный из душ уходящих в иной мир, представлял собой поистине неописуемое, величественное зрелище.

Разумеется, из-за отдачи от столь колоссального расхода демонической энергии я весь путь через пустыню выглядел так, словно меня краше в гроб кладут.

— Спасибо за угощение! — Спустя неделю пути мы наконец добрались до столицы восточного королевства, Флисиана.

Нормальная еда, горячая ванна и чистые простыни в трактире — все это казалось непозволительной роскошью, которой я не видел целую вечность.

— Молодой господин, но в этот раз вы хотя бы не лишились чувств, верно?

— Ы-ы-ы-ы...

На вопрос Арин я смог ответить лишь невнятным стоном.

Мне казалось, что мне полегчало.

Но стоило только расслабиться, как вся накопившаяся за время пути усталость навалилась тяжелым грузом.

— Послушать ваши стоны, так и не разберешь, кто из нас двоих нежить.

Тем временем.

Дверь отворилась, и вошедшая в комнату Стелла протянула мне прохладительный напиток.

— Сама попробуй побыть некромантом. Упокоить столько душ — задача далеко не из легких.

Я сделал глоток из кубка, который дала мне Стелла, и заметил:

— Кубок с чарами сохранения холода... На севере подобное сочли бы верхом расточительства.

— А что такого? Я бы не отказалась прихватить парочку таких с собой.

Стелла с любопытством разглядывала едва заметную руну, мерцавшую на донышке кубка.

— Потому что на севере в подобной магии просто нет нужды. «Дяденька, дайте мне одну свежую рыбину». — «Вот, держи». — «Что за дела? Она же замороженная в ледышку!» — «Ой, надо же... А секунду назад еще плавала!» — это старая шутка, которую знает каждый северянин. «И все же сейчас мне гораздо лучше, чем в прошлый раз», — подумал я, вспоминая, как заключал контракт с нежитью в исправительном учреждении.

Тогда я провалялся без сознания целых три дня и очнулся только в приюте.

А теперь все обошлось лишь недельной головной болью.

Наблюдая за тем, как стремительно крепнет мое тело, я невольно поражался. «Почему я развиваюсь с такой пугающей скоростью?» — недоумевал я, мысленно подсчитывая численность подвластной мне армии нежити.

Могильных гончих — около двух тысяч.

Скелетов — тридцать пять тысяч.

Пятьсот дюллаханов и, в довершение ко всему, лич Анхель.

Если брать в расчет чистое количество, то под моим началом находилось почти сорок тысяч мертвецов.

А если учесть, что я полностью упокоил все души в королевской усыпальнице, мой запас демонической энергии должен был иссякнуть до самого дна.

И тем не менее... «Во мне все еще бурлит демоническая энергия». В свои пятнадцать лет я сумел восстановить силу до тридцати процентов от уровня моей прошлой жизни. «Энергию обсидианового кольца я поглотил уже давно, и никаких других источников для роста сил у меня не оставалось...» Конечно, приток мощи не мог не радовать.

Чтобы возродить былое величие рода, мне предстоит сделать еще очень многое.

И столь стремительный рост в искусстве некромантии играл мне только на руку.

Проблема заключалась в другом: я совершенно не понимал причин столь феноменальной скорости развития.

Врожденный талант?

Некромантия изначально не была той сферой, где все определялось лишь наличием таланта.

Усердие?

В этом я тоже сомневался.

Общение с усопшими, исполнение их предсмертных желаний, заключение контрактов...

Мои труды уходили в основном на подобные дела, а не на целенаправленное расширение резерва демонической энергии. «Если и искать единственное различие между прошлой жизнью и нынешней...» — размышляя об этом, я посмотрел на свое отражение в зеркале трактирной комнаты. «То дело наверняка в них». Мои глаза, излучающие слабое голубое свечение.

Способность безупречно воспроизводить любую технику, которую я когда-либо видел.

Я полагал, что этот дар ограничивается лишь искусством меча. Неужели эта сила распространяется и на некромантию?

— Ах, чуть не забыла.

Пока я был поглощен своими мыслями, Стелла вдруг спохватилась.

Словно только сейчас вспомнив о важном деле, она протянула мне письмо.

— ...

Что это такое? — спросил я, забирая конверт.

Черная бумага, украшенная изящным золотым тиснением по краям.

Тратить баснословные деньги на одну лишь бумагу могли только аристократы.

— На рынке кто-то подошел ко мне и попросил: «Передайте это молодому господину Райнланду».

Стелла, жуя купленный на рынке хлеб, ответила на мой немой вопрос.

— ...Подожди, что ты сказала?

Что за вздор?

Кто-то подошел к Стелле и попросил передать мне письмо?

— Ты выяснила, кто это был?

— Сказали, что из королевского замка Флисиана. А имя отправителя, мол, указано внутри.

— И ты вот так просто взяла его и принесла мне?

На мой изумленный вопрос Стелла лишь равнодушно пожала плечами.

— Это дела благородных господ, зачем простой монахине совать туда свой нос?

Ладно, проехали.

Себе дороже с ней спорить. «Либо это наемные убийцы, охотящиеся за моей головой, либо...» — с этой мыслью я распечатал конверт и развернул послание: [Второму молодому господину, Кляйну Райнланду. В честь визита главы великого рода Айласис в королевском замке Флисиана состоится торжественный прием. Поскольку вы, молодой господин, пребываете ныне на территории нашего королевства и являетесь представителем одного из трех великих герцогских родов Империи, мы покорнейше просим вас почтить нас своим присутствием во имя укрепления дружбы между Империей и Флисианом...]

Приглашение так и пестрело витиеватыми любезностями.

Печать на воске действительно принадлежала королевскому дому Флисиана.

— Надо же, как быстро они пронюхали о моем прибытии.

Не прошло и полудня с тех пор, как я раскрыл свою личность стражнику на заставе, а приглашение уже лежало передо мной.

Значит, они заранее знали о моем скором визите. «Этим чертовым магам нет никакого дела до того, что творится в Церкви». Флисиану глубоко плевать на паломничество.

Их истинная цель — я сам.

Раз уж человек, которого величают реинкарнацией Архимонда, соизволил явиться во Флисиан, они наверняка захотят взглянуть на него лично.

Заодно и прощупают почву касательно дома Райнланд. «Что ж, тем лучше», — уголки моих губ невольно поползли вверх, когда я отложил письмо.

— Чтобы выведать хоть что-то о культистах Архимонда, мне в любом случае придется там побывать.

Я мысленно воскресил в памяти воспоминания того культиста, что пленил в замерзших землях.

Тысячи некромантов тайно передислоцировались в эти края. «Мой род, получив сведения, выслал ищеек, но они так и не смогли никого выследить». Кто-то явно покрывал их и помогал скрываться.

Сила, способная перекрыть кислород ищейкам герцогского дома, или организация, обладающая сопоставимым влиянием. «Королевская семья Флисиана или же владыки пяти Магических Башен». Если все подозреваемые — столь крупные фигуры, то это приглашение становилось для меня идеальным шансом. «Поскольку я явлюсь на официальный прием под именем своего великого рода, ублюдки из Опавших листьев не посмеют сунуться». Я внимательно вчитался в текст приглашения, сопоставляя его с крупицами информации, выуженными из трупа графа Терейна. «Место проведения — банкетный зал ратуши столицы Флисиана.

Среди приглашенных гостей: декан магической академии профессор Манштейн, владыка Небесной Башни Галонд Ран. И...» Мой взгляд, скользивший по списку высокопоставленных особ, внезапно замер.

— Нет, блять, погодите-ка.

Имя, значившееся прямо посреди списка приглашенных.

Увидев его, я на мгновение лишился дара речи. [Временная глава герцогского рода Айласис, леди Сиэль ла Айласис.]

Подумав, что мне померещилось, я перечитал строчку несколько раз, но буквы оставались неизменными.

Вскочил!

Я мгновенно поднялся с кровати.

— Нам нужно выдвигаться прямо сейчас.

— Выдвигаться?

Заметив мой ледяной тон, Стелла в недоумении склонила голову набок.

— Вы же только что стонали от усталости, с чего вдруг такая спешка...

— Нет времени объяснять. Немедленно на восток!..

Оставив растерянную Стеллу позади, я рванул к выходу и распахнул дверь.

И прямо там, на пороге трактира...

— Кляйн!

Моя невеста, Сиэль ла Айласис, стояла передо мной с сияющей улыбкой.Ки-и-и-и!..

Кр-р-р-во-о-о-а-а-ах!..

Мрачное, темное подземелье.

Звуки, доносившиеся из-за железных решеток по обе стороны коридора, едва ли принадлежали людям.

— Хм-м~ Хм-м-м~

Посреди этого коридора, оглашаемого жуткими воплями и стонами, неторопливо шел мужчина.

Он двигался легко и непринужденно, словно прогуливался по парку.

Абсолютно расслабленно.

Бам!

В этот момент огромная гора мышц, покрытая густой шерстью и вздувшимися венами, с грохотом врезалась в решетку.

Существо стояло на двух ногах.

Однако его вывернутые суставы походили на лошадиные, а грива и клыки принадлежали свирепому льву.

— Кх-р-р-р!..

Тварь, обладавшая раздутым, как у огра, телом, прорычала имя идущего:

— Палима-а-ан!..

Услышав этот полный ярости и отчаяния рев, кардинал Палиман Эль поднял голову.

На его лице застыло невинное выражение, свойственное простодушному юноше.

Однако в глубине его глаз таились неописуемая злоба и фанатичный восторг.

— Надо же, разум все еще не угас, несмотря на столь глубокую стадию изменений. Потрясающий результат.

С этими словами Палиман повернулся к идущему рядом спутнику.

— Не находите, герцог Эльфран?

Из-под глубокого капюшона показалось лицо мужчины.

Изможденный, худощавый брюнет средних лет.

Это был прежний глава дома Айласис — Эльфран Айласис.

— ...

Словно ему было противно смотреть на собственное творение, Эльфран поспешно отвел взгляд от подопытного.

— Не обольщайтесь. Я помогаю вашим экспериментам исключительно ради...

— Ради того, чтобы вернуть себе титул герцога, верно?

Бесцеремонно перебив Эльфрана, Палиман весело напевал под нос, разглядывая томящихся в клетках подопытных.

— И все же... это поистине выдающееся достижение. Впрочем, иного от герцога Айласиса я и не ожидал.

— Кх...

Палиман намеренно продолжал давить на его совесть, словно заставляя сполна узреть последствия собственных деяний.

— Вам не о чем беспокоиться, ваша светлость.

Разумеется, он не упускал возможности напомнить о той щедрой награде, что ждала их впереди.

Плата будет соразмерна трудам.

Ведь именно это обещание было главным условием сделки, которую Палиман заключил с ним.

— Как только мы получим желаемое, вы, ваша светлость...

Палиман заговорщически понизил голос и, наклонившись к самому его уху, тихо прошептал:

— ...сможете вернуть себе и былую силу, и утерянную молодость.