Агенты (2)

— Что это, черт возьми, такое?.. —

Я вернулся в поместье Райнланд спустя долгое время.

Не успев даже толком отдохнуть после недавнего путешествия, я застыл на пороге своей комнаты, лишившись дара речи от открывшейся картины.

— Уа-ха-ха! Кровать такая мягкая!

— Клайн-хён, ты правда был настоящим господином?! Беру свои слова назад, что ты нищий!

Почему, спрашиваете? Да потому что!

Дети из приюта превратили мою комнату в спальню и устроили там настоящий погром!

— Я слышала, что это место ты спонсировал с самого детства, поэтому позволила им разместиться в поместье. Похоже, они изрядно вымотались, пока мы покидали пределы Теократии. —

Присцилла произнесла это, глядя, как дети прыгают на моей кровати, словно на детской площадке.

— Мест в доме полно, так почему вы решили поселить их именно в моей комнате?.. —

Спросил я, наблюдая, как мои исследовательские записи и экспериментальные формулы летают по комнате, превратившись в бумажные самолетики.

— Все остальные комнаты уже заняты. —

Ответив так, она открыла дверь в кладовую напротив.

— Ого, это еще что такое… —

Стелла, заглянув внутрь, невольно присвистнула.

Запасные доспехи, слитки железа, веревки, оружие, магические инструменты, лекарственные травы и многое другое…

Бесчисленное множество военных припасов, невесть откуда взявшихся, заполнило до отказа все комнаты в поместье.

— Мы закупили снаряжение на три года войны разом, вот и вышло такое. —

Похоже, она все еще была занята подсчетами: Присцилла пересчитывала предметы в комнате и что-то записывала в бумаги.

— Складских помещений не хватает, а строительство новых требует времени. Позже мы все перевезем, но пока, чтобы не рисковать, самые ценные припасы храним в поместье. —

В конце концов, нельзя же селить детей там, где лежат военные грузы, верно?

С этими словами Присциллы я начал замечать, что творится в остальных комнатах.

Не только в комнате Делайн, но даже в кабинете Хайнкеля.

Стало очевидно: моя комната была единственным местом, которое еще не превратилось в склад.

— Итак, с какой стати вы все притащились сюда? —

Спросил я у самого старшего из детей, как вдруг ответ раздался у меня за спиной.

— С какой стати? Тот, кто нас кормил и укрывал, устроил такой переполох в Имперской столице, что нам теперь в Теократии жизни не дадут! —

Знакомый хриплый голос.

Я обернулся и увидел лицо, которое не видел давно, но радости от встречи с которым не испытывал.

— Сестра Мириам. —

Стоило мне произнести ее имя, как она похлопала по спине стоявшего за ней громилу и продолжила:

— Заодно и этого прихватили. —

— … —

На ее слова пара глаз, скрытых в тени, уставилась прямо на меня.

— Давно не виделись, проклятый священник. —

Гаррисон Беркман.

Хотя он и нахмурился, словно мое приветствие было ему неприятно, он не бросился на меня с намерением убить, как в прошлый раз.

— П-папа, ты хорошо себя чувствовал? —

Его взгляд был прикован не ко мне, а к Стелле, которая неловко топталась у меня за спиной.

— … —

— А, э-э, ну… —

Атмосфера была пропитана неловкостью.

Кстати, называть этого Гаррисона «папой»…

Судя по такому фамильярному обращению, вряд ли он был таким уж тираном в воспитании…

— Стелла. —

— Ик?! —

Нет, забираю свои слова назад.

Стоило Гаррисону заговорить спустя долгое время, как Стелла вздрогнула и спряталась за мою спину.

Да и вообще, почему эта монахиня постоянно использует меня как щит?

Без нежити я ведь не смогу ее защитить!

— Я позволил тебе сопровождать господина Клайна только ради слежки. —

Гаррисон продолжал говорить бесстрастным тоном.

— Я приказал тебе наблюдать за тем, что он вытворяет в Первородном Горниле, и, если потребуется, устранить его. —

Теперь я вспомнил.

Стелла увязалась за мной, когда я направлялся к Первородному Горнилу после того самого фарса, который они называли судебным разбирательством.

Говорили, что она телохранитель от церкви, но на деле — обычный соглядатай.

— Но ты не только забросила задание, так еще и отреклась от сана? И теперь ты личный жрец господина Клайна? Что это за бред?! —

— У-у-у!.. —

Не выдержав давления Гаррисона, Стелла поспешно взмолилась о помощи.

— Г-господин, вы не могли бы сказать что-нибудь вместо меня? —

— Я? —

Конечно, это было немыслимо.

Стоило мне увидеть, как Стелла шепчется со мной, как аура Гаррисона стала еще более зловещей.

— Вы знаете, что этот человек со мной сделал, и все равно просите помощи? —

— Н-но ведь боль становится меньше, если разделить ее с кем-то? —

Ха, послушайте только эту монахиню.

Ни за что.

— С чего это вы тянете меня за собой, как утопленник? Разбирайтесь сами. —

— А-а-а! —

Как только я поднял руки, показывая, что не собираюсь вмешиваться, лицо Стеллы исказилось от досады.

Но лишь на мгновение.

Бум!

Наш спор со Стеллой был прерван волной святой силы, исходящей от Гаррисона.

— Разговор еще не окончен, Стелла. —

Два огонька в глубине его темного силуэта горели яростью.

Дети, быстро уловив перемену в атмосфере, поспешили убраться из моей комнаты.

— Ого, давно не видел священника таким злым.

— Бежим, бежим! А то и нам достанется.

— Там во дворе такая площадка огромная! Пойдемте играть туда!

Топ-топ-топ!

Когда дети выбежали, Мириам крикнула им вслед: «Если уйдете слишком далеко, я вас обратно закину!».

Непонятно, было ли им страшно или нет.

Или, может, они просто решили, что это их не касается.

Даже глядя на разъяренного Гаррисона, дети ни капли не испугались. «Похоже, подобное случается часто?» — подумал я, наблюдая за реакцией Мириам и детей, пока Стелла, вцепившись в мое плечо, прошептала:

— Ч-что же мне делать! Инквизиция уже открыто охотится на меня, чтобы убить, куда мне возвращаться в церковь?! —

Хм. В этом она была абсолютно права.

Раз уж она права, не могла бы она отцепиться от моего плеча?

— Ты думаешь, если они на тебя охотятся, то ты сможешь дать им отпор? —

— Угх. —

Стелла пыталась оправдаться угрозой своей жизни, но одно слово Гаррисона заставило ее замолчать.

— К тому же, если случилась такая беда, ты должна была прийти ко мне или попросить помощи. Почему ты без единого слова увязалась за этим человеком, которого даже не знала? —

— Эк. —

— Ты ведь лучше всех знаешь, в чем обвиняют этого типа. —

И это тоже правда.

Если на нее охотятся церковники, ей следовало просить помощи у Гаррисона, который занимает высокий пост в иерархии церкви.

Учитывая его характер, он никогда не бросил бы ребенка, которого однажды взял под опеку.

Наверняка он смог бы защитить Стеллу, даже если бы пришлось перевернуть вверх дном всю Папскую курию или инквизицию.

— Э-э, ну, это… —

Стелла замялась, не зная, что ответить.

Но лишь на миг.

— Г-господин сказал, что возьмет за меня ответственность! —

Стелла, до этого опустившая голову, вдруг перевела стрелки на меня…

Подождите-ка.

Что-то тут не так.

— Стелла, как ты можешь такое говорить!.. —

Ку-унг!

Не успел я договорить, как чудовищная святая сила придавила все пространство вокруг.

— Ответственность?.. Что ты там болтаешь? —

Взгляд Гаррисона, светящийся из тени, стал еще более пугающим. По моему семилетнему опыту пыток водой от этого священника, сейчас он был на грани.

Ситуация была подобна бомбе, готовой взорваться от малейшего прикосновения.

— Нет, если хочешь умереть — умирай одна, зачем втягивать меня?! Ты не видишь, как этот человек взбешен?! —

— Так помогите мне, господин! Вы же сами сказали в Горниле, что возьмете ответственность! —

— Нет, это не я начал, это ты сама…! —

Ку-у-у-у!

Стоило мне увидеть, как Стелла шепчется со мной, как аура Гаррисона стала еще более зловещей. «О боже, я сейчас сойду с ума». Глядя на лицо Гаррисона, я понял: он уже все решил, и это глубокое недопонимание так просто не разрешить.

— Прошу прощения, что прерываю столь интересную сцену. —

Присцилла, наблюдавшая за всем этим, скрестила руки на груди.

— Раз уж Клайн прибыл, я бы хотела перейти к делу. —

— … —

Гаррисон бросил на меня косой взгляд, цокнул языком и отвел глаза.

К делу.

Услышав это, я вспомнил содержание письма, которое он прислал мне сюда.

— В церкви идет Великая чистка? —

— …Да. —

Гаррисон кивнул.

— После твоего суда множество священников начали расследовать правду о таких объектах, как Крипель. —

Священники, которых тошнило от моих показаний во время суда.

Гаррисон, вспомнив их, стиснул зубы.

— И результат был… шокирующим. —

Призвать бога солнца, Керсиаса.

Стереть их волю и превратить в марионеток, исполняющих приказы.

Неизвестно, когда именно церковь начала вынашивать такие планы, но было ясно, что подготовка шла сотни лет.

Инквизиция Крипеля, где меня держали в заточении, была лишь верхушкой айсберга в их исследованиях.

— Стало известно о правде: человеческие эксперименты, проводимые совместно Империей и церковью, и бесчисленные случаи исчезновений. —

Аристократы, павшие в политической борьбе.

Революционеры, восставшие против Империи.

Солдаты, убившие командиров из-за несправедливых приказов.

Даже бесправные жители окраинных земель.

Они методично выслеживали всех, кто был им неугоден, и превращали их в жертв для своих экспериментов.

Так, чтобы никто не узнал. Втайне.

Без единой капли потерь, максимально эффективно.

— И как только священники заявили об этом в Совете… —

— Началась чистка. —

Скрип.

— Приказ расследовать правду был ловушкой Папы Бриганте. —

Он использовал мой суд, чтобы выявить всех несогласных священников и уничтожить их на месте.

— В Теократии льется кровь, но мало кто об этом знает. —

— Внимание континента приковано к войне в Империи, так ведь? —

Кивок.

— Фу-у… —

Хитрый лис.

Я подумал о том, как ловко Папа Бриганте разыграл свою партию.

Используя огромный поток перемен, захлестнувший континент, он достиг своих целей.

Он был скорее опытным политиком, чем главой церкви.

— Так вы пришли сюда, чтобы сообщить об этом? —

Присцилла обратилась к Гаррисону.

— В таком случае мне жаль. Райнланд сейчас в состоянии войны. У нас нет сил беспокоиться о делах церкви… —

— Мы пришли не сообщить, а защитить. —

Гаррисон перебил Присциллу, и слово взяла Мириам:

— Бриганте удалось избавиться от внутренних врагов. Теперь в Теократии нет никого, кто мог бы его остановить. —

Ее взгляд, когда она это произнесла, был направлен на меня.

— Как ты думаешь, чего он сейчас жаждет больше всего? —

— … —

В этот момент в моей голове всплыло лицо не Папы, а другого человека.

Священник, который смотрел на меня с фанатичным блеском в глазах, когда я указал на структуру Святой крови.

Лицо Палимана Эль.

— Церковь хочет получить мои знания. —

— Именно. И заодно отомстить за то, что ты раскрыл их грязные тайны. —

Мириам, подтвердив мою догадку, оскалилась:

— Скорее всего… скоро к тебе придут гости. —

— --

###