Герой и пророк

148. Герой и пророк

— Отлично! Всё-таки ты мой сын!

— А-а-а?!

От моего решения герцогиня Клэр пришла в восторг и бросилась ко мне.

— Нет, вы чего…!

— Думала, ты вырастешь таким же нерешительным ничтожеством, как твой папаша, а ты оказался куда решительнее! Похвально!

«Ничтожеством… что?»

Оценка собственного мужа звучит, мягко говоря, язвительно.

Интересно, как бы отреагировал Хайнкель, услышь он это.

Пока я размышлял, она с довольным видом воскликнула:

— Отлично, зачёт!

Её глаза, прозрачные, словно пронзающие саму душу.

Аура, которая мгновение назад казалась мне жуткой, ведьминской, вмиг переменилась.

«Даже простая мыслеформа ведёт себя так непредсказуемо, а какова же она была при жизни…»

Пока я предавался этим мыслям, мыслеформа герцогини Клэр подошла ко мне с сияющей улыбкой.

— Благодаря этому у будущего появился шанс измениться.

Когда она произнесла это с таким умиротворённым выражением лица, я лишь усмехнулся:

— Всего лишь шанс?

С моей стороны это было довольно серьёзное решение, так что отдача невелика.

Стоило мне проворчать это себе под нос, как она хихикнула и ткнула меня в бок.

— В кого ты такой ворчливый, когда общаешься с матерью?

— Уж точно не в отца.

— Да ну? Значит, в меня?

Я слегка съязвил, и герцогиня Клэр тут же надула губы.

— Отец даже в детстве был доверчивым простаком, у него и характера-то не было, чтобы на кого-то ворчать.

— И то верно, если подумать.

Лёгкая перепалка, естественный, непринуждённый разговор.

Воссоединение с матерью, которую я не видел пятнадцать лет… что ж.

Всё не так уж плохо.

— Хорошо! Пожалуй, этого достаточно.

— Достаточно?

На мой встречный вопрос она кивнула и заглянула мне в глаза.

Те самые голубые глаза, светящиеся тем же цветом, что и мои.

Два прозрачных, словно драгоценные камни, взора встретились.

— Сила, что таится в твоих глазах.

— А…

— Теперь ты должен научиться использовать её как следует. Разве нет?

Сказав это, герцогиня Клэр внимательно всмотрелась в мои глаза.

— И всё же, она проявилась иначе.

— Иначе?

На мой вопрос она кивнула, словно заинтригованная.

— Эти голубые глаза — знак пророка, текущий в крови рода Юстиа.

Затем она коснулась пальцем моего лба.

— Но в твоём случае к ним прибавилась кровь Райнландов, и сила проявилась в уникальной форме.

Её глаза на мгновение вспыхнули.

— Герой Райнланд и пророк Юстиа. Результат смешения двух способностей.

Закончив объяснение, Клэр на миг задержала на мне взгляд и, словно всё поняв, тут же добавила:

— Например… если ты видишь боевое искусство, то можешь идеально его скопировать, верно?

— …!

— О, кажется, я угадала?

Она в одно мгновение раскусила суть моей способности.

Я постарался скрыть охватившее меня удивление и кивнул.

— Суть силы, которую ты использовал, — это дар предвидения, такой же, как у меня.

Сказав это, Клэр указала на себя.

— Разница лишь в одном. Мои глаза сосредоточены на созерцании событий будущего, а твои — на отслеживании движений противника.

— …

После её слов словно распутался тугой узел.

Источник этой странной, чуждой мне силы.

Кто бы мог подумать, что это не талант, а сверхспособность.

— В таком случае, я уже использую эту силу как следует.

Я постучал пальцами по рукояти меча.

Техники, которым меня учил Иан, бесчисленные приёмы, изученные за время странствий.

Я уже овладел большинством стилей, так что развивать эту способность, казалось, было некуда.

— Нет, ты не используешь даже половины своей силы.

Однако Клэр, сказав это, протянула руки и коснулась моего лица.

А мгновение спустя.

Пачут!

В её глазах заплясало голубое пламя.

— Кх?!

Я ощутил знакомое чувство.

Боль, словно глаза выжигали калёным железом.

И одновременно с этим — странное, необъяснимое ощущение инородного тела.

Пулсок!

Тело, потеряв равновесие, пошатнулось, и я упёрся руками в пол.

Точно такое же чувство, как когда я считываю движения противника в бою.

Нет, это было несравнимо жарче.

— Что, внезапно, почему…!

— Не пугайся. Это значит, что всё реагирует правильно.

Легко сказать — не пугайся!

У меня глаза горят!

Я поднял голову и увидел лицо герцогини Клэр.

Уууун!

Два голубых зрачка, ярко сияющих посреди снежной равнины.

Наверное, мои глаза сейчас светятся точно так же.

— Раз уж мы пробуждаем твою силу, покажу тебе кое-что. Важную сцену.

Сквозь угасающее сознание я услышал голос герцогини Клэр.

— Важную сцену…?

— Точки бифуркации, которые я вижу, существуют не только в будущем.

Коротко ответив, она подхватила моё падающее тело и уложила голову себе на колени.

— Я покажу тебе самую важную развилку, произошедшую двести лет назад, которая сделала тебя тем, кто ты есть сейчас.

— …!

— А что с этим делать… ты и сам знаешь, верно?

Она хочет, чтобы я решил сам?

Пока я размышлял, сознание окончательно помутилось.

Зрение заволокло тьмой.

Последнее, что я увидел — лицо матери, которое пробудило во мне странное, щемящее чувство.

***

Го-о-о…

Придя в себя, я увидел перед глазами знакомый пейзаж.

Стены из льда, повсюду высеченные магические формулы.

Это центр Ледяного замка.

Место, где мы с Беркелем сражались в последний раз.

— Это ещё что такое?

Я выдохнул с досадой, глядя на открывшуюся картину.

— Важная развилка — это момент, когда убирали мой труп?

Странное чувство невесомости, которое я уже однажды испытывал.

Как когда-то Некрон, теперь моё сознание созерцало сцены прошлого.

Только с одним отличием.

В тот момент, когда началось «видео», мне уже снесли голову.

— Беркель! Что ты творишь!

Центральный зал Ледяного замка, вызывающий столько воспоминаний.

Один из жрецов орал на Беркеля, который тяжело дышал, сидя на полу.

— Был приказ: при убийстве Архимонда обязательно пронзить его сердце Священным мечом! Почему же ты…!

Жрец, чей лик был бледен, кричал, словно чего-то опасаясь.

— Да, было такое распоряжение.

Однако, в отличие от выражения лица жреца, сам Беркель был спокоен.

Беркель Райнланд.

В руках героя, убившего меня, был зажат Нордвинт.

Любимый меч того, кто прервал мою жизнь.

И меч, который сейчас висел у меня на поясе.

— Кстати говоря…

Только теперь я смог восстановить в памяти момент своей смерти.

Моё сердце пронзил не Нордвинт, а Священный меч Церкви.

Если это была вещь, подготовленная Церковью, то она должна была быть сродни Священному артефакту, что используют Гаррисон или Палиман Эль.

— Но он зачем-то вытащил Священный меч из моего сердца и добил меня Нордвинтом.

В той напряжённой ситуации у него вряд ли было время выбирать оружие.

Почему?

— Приказ Церкви — убить Архимонда Священным мечом!

Пока я думал, жрец, к счастью, продолжал сыпать пояснениями.

Приказ Церкви.

При этих словах глаза Беркеля сузились.

— Нужно полностью уничтожить его душу, чтобы не осталось никаких последствий!

— Ха-ха, посмотрите на этих церковников, до чего дотошные.

По этим словам я понял истинные намерения людей Церкви.

Свойство Священной силы — не преобразование, а уничтожение.

Они собирались этим мечом прервать мою жизнь так, чтобы я даже не смог переродиться.

И раз я вижу это воспоминание, значит, их план провалился.

— Как ты ответишь за это неповиновение, Беркель…!

— Неповиновение? О чём ты говоришь?

Когда разъярённый жрец договорил до этого места.

— Прости, но я верен своему долгу рыцаря Винтерфола.

— …Что?

Винтерфол.

В тот самый момент, когда он произнёс имя, которое не должен был произносить рыцарь союзных сил.

Пу-ук!

Два клинка пронзили сердце жреца.

— О, о-о…?

— Что?

Жреца прикончили двое из Двенадцати рыцарей, сопровождавших Беркеля.

Одного из них я помнил.

— Родрик?

Рыцарь, ставший основателем ордена Красной телеги.

Тот самый безумец, который в одиночку разнёс Титана, моего первого приближённого.

— Это… что…?

— Половина — это месть за то, что вы, церковники, уничтожили наше королевство. А вторая половина…

Не договорив, Родрик выдернул меч, вонзённый в сердце жреца.

Челпок!

Глядя на жреца, рухнувшего в лужу крови, Родрик взмахнул мечом, стряхивая кровь.

— Это приказ нашего последнего короля, Его Величества Левина.

Оставив Родрика позади, Беркель убрал Нордвинт в ножны.

— Теперь душа Архимонда заключена в Нордвинте.

— …

Погоди, что?

Нордвинт хранит душу?

Это значит, он выполняет ту же роль, что и Хрустальный меч?

— До этого момента всё шло по плану Его Величества.

— Именно так.

От их дальнейшего разговора мои сомнения лишь росли.

— Заключить мою душу… это был план?

В тот момент, когда я хотел переспросить, не в силах поверить в услышанное.

— На этом моя миссия окончена.

Сказав это, Беркель тяжело опустился на землю.

— Точнее говоря, это всё, что мы могли сделать.

Когда Дерик, основатель ордена Чёрного щита, кивнул, Беркель тоже склонил голову.

— Когда-нибудь душа Архимонда освободится из этого меча.

— …!

На мгновение я усомнился в собственном слухе.

Причина, по которой меня убили не Священным мечом, а Нордвинтом.

Это было сделано для того, чтобы заточить мою душу?

— Он сбросит оковы и восстанет как герой, который спасёт этот мир.

— Хм! Посмотрим ещё.

Не успели стихнуть эти тошнотворные слова, как Родрик не преминул вставить шпильку.

— Я не оспариваю решение Его Величества, но мне тоже не по себе.

Дерик, похоже, был согласен с Родриком.

— Некромант, разрушивший половину континента, предотвратит амбиции Империи и Церкви…

Было ясно, о каком короле они говорят.

Последний король северного королевства Винтерфол.

Но именно поэтому вопросов стало ещё больше.

Покойный король Левин приказал запечатать меня?

— Нет, я верю.

Пока я размышлял, Беркель произнёс это с решительным выражением лица.

Боже, какая же нелепая доброта, сколько бы я на неё ни смотрел.

Верить некроманту, который пытался его убить.

Более того, болтать о вере в того, кто отправил на тот свет половину его товарищей.

— Подумайте сами, с какими чувствами Архимонд и его соратники создавали этот Ледяной замок.

— …

— …

Рыцари, помолчав, с коротким вздохом сменили тему.

— …Так что теперь будем делать, командир?

Бросил Родрик, обращаясь к Беркелю.

— Они ведь надеялись, что мы взаимно уничтожимся с Архимондом.

— Если они узнают, что всё пошло не по плану, ни Церковь, ни Империя не будут сидеть сложа руки.

Когда другие рыцари сказали это, Беркель пожал плечами.

— Верно. Они пойдут на всё, чтобы захватить Север.

Точный прогноз.

Действительно, после войны Империя не оставляла попыток прибрать Север к рукам.

В буквальном смысле, не гнушаясь никакими средствами.

«В конце концов, большинство легенд о подвигах Беркеля тоже были забыты».

Пока я с горечью размышлял об этом.

— Поэтому мы будем защищать его. И этот меч, хранящий душу Архимонда, и правду о том, что он совершил.

От этих слов Беркеля мои глаза расширились.

— Как правитель Севера, Райнланд.

Будучи рождённым в семье Райнланд, я слышал эти слова до тошноты часто.

Герцог Райнланд — правитель Севера.

Земли Севера должны быть под защитой Райнландов.

— Разве мы не давали клятву сделать это?

— …Ха, ну, в общем-то, да.

— Возражений нет, командир.

Другие рыцари вслед за Беркелем кивнули.

— В таком случае, его защитник должен быть сильнейшим на континенте.

— Ведь нужно защитить этого парня от Империи, Церкви и всего остального мира.

— …!

Да.

Именно поэтому Райнланды принимали в семью всех талантливых людей, не взирая на происхождение.

Независимо от статуса, любой, кто мог доказать свою состоятельность, мог стать рыцарем.

— Верно.

Беркель, сидевший на ледяной стене, посмотрел в небо.

Его взгляд, устремлённый в пустоту, словно знал, что я здесь, и излучал решимость.

— Именно поэтому.

Начав так, Беркель встретился со мной взглядом и слабо улыбнулся.

— Защитник Севера, герцог Райнланд… всегда должен быть величайшим рыцарем континента.

— --

###