Глава 119.0
— Как там? — спросил Цзинь Кэ, когда Ляо Жунин и Хо Сюаньшань вернулись.
Оба Боевых Меха покрыты инеем. Ляо Жунин, всё ещё не придя в себя: — Внешний слой Холодной Волны слишком силён. Там ещё мелкие языки холода, которые закручиваются и стремительно расползаются. Любой Боевой Мех сунься — его разорвёт. Если бы я среагировал на миг позже, вы бы меня уже не увидели.
Цзинь Кэ обошёл его Боевой Мех кругом — повреждений не видно. Он повернулся к Хо Сюаньшаню.
— Даже лёгкий Боевой Мех не вылетит, — сказал тот. — Только пешком. Я прошёл немного — очень тяжело.
— Дойти сможем? — спросил Цзинь Кэ.
— Да. Но износ Боевых Мехов будет бешеный, — Хо Сюаньшань глянул в сторону сборной. — У некоторых двигатели могут не выдержать.
— Главное — выбраться из центра. Дальше должно полегчать, — взгляд Цзинь Кэ потяжелел. — Вы трое держитесь по периметру. Если кто из сборной сорвётся — подстрахуете.
Хо Сюаньшань кивнул: — Глаз уже смещается. Нужно уходить немедленно.
А Вэй Сан с Ин Чэнхэ всё ещё помогали мехоинженерам с доработками — и тут же ускорились.
Другие мехоинженеры: — !
Проиграть Ин Чэнхэ — можно. Но уступить Вэй Сан — ни за что!
Руки мехоинженеров забегали молниями. Когда они опомнились и ещё не успели порадоваться, что побили собственные рекорды, увидели: Вэй Сан уже перешла к следующему Боевому Меху.
Мехоинженеры сборной: — …Наверное, у Вэй Сан выносливость звериная. Наверное. Это не потому, что мы так уж плохи.
— Готово! — почти все завершили доработку мехов своих звеньев; Вэй Сан и Ин Чэнхэ тоже отступили.
Цзинь Кэ и Ин Чэнхэ встали в центр, бойцов сборной он выстроил кругом, между ними — Мех‑одиночки; а трое Мехов‑одиночек основного состава заняли три вершины.
Если смотреть сверху, построение команды Дамокла — треугольник с плотным кругом внутри.
— Всем взяться за руки. Как войдём в Холодную Волну — не разжимать, — сказал из центра Цзинь Кэ. — В сердцевине гуляют мелкие высокоскоростные вихревые потоки. Попадёте — дорога в один конец. Держите уши востро. Я дам команды на манёвры.
Те, кто во внутреннем круге, сцепили ладони. Вэй Сан, Хо Сюаньшань и Ляо Жунин тоже ухватили ближайших к ним бойцов сборной.
Ляо Жунин — один из углов треугольника. Он шёл во главе и первым тронулся. Вэй Сан и Хо Сюаньшань заняли два прочих угла.
Вся колонна в треугольном строю двинулась к центру Холодной Волны.
В тот миг, когда они вышли из глаза и вошли в сердцевину, у всех перехватило дыхание. Даже в кабинах Боевых Мехов ощущался холод внешней среды.
Будь они в этот момент здесь, без Боевых Мехов, а не в глазе, — от них бы ничего не осталось.
В центральной зоне Холодной Волны из‑за густого ледяного тумана видимость почти нулевая. Приходилось двигаться, полагаясь на восприятие Командира.
[На пяти и на девяти часах — высокоскоростные вихревые потоки. Всем — перестроение.]
Голос Цзинь Кэ раздался прямо в головах всех. Они мгновенно изменили строй: треугольник развернулся, но общая фигура — треугольник с кругом — сохранилась. Они лишь ушли от вихрей.
Один вихрь чиркнул по Хо Сюаньшаню. Он рывком дёрнул за руку Меха‑одиночку рядом — тот не успевал — и вытянул его в линию.
— Держи голову, — напомнил Хо Сюаньшань.
Тот Мех‑одиночка — тоже первогодок, да ещё и резервист, которого бросили в бой в разгар бедствия. Нервы шалили: — Я немного… боюсь.
Он ещё ни разу не успел добить ни одного Звёздного Зверя.
— Внутри — Командир и мехоинженеры, — Хо Сюаньшань не стал утешать. — Ты падёшь — линия рухнет. Им тоже не выжить.
Мех‑одиночка опешил: — Прости.
— Не болтай. С той минуты, как стал одиночкой, у тебя нет права говорить «боюсь», — Хо Сюаньшань крепче сжал его ладонь. — Пошли.
В центре Холодной Волны смертельный холод. Все Боевые Мехи работают на полную: двигатели гудят, держат тепло в кабинах.
— Снимаем показания, — Ин Чэнхэ в центре собирал телеметрию с каждого Боевого Меха во время движения. — Двигатель Боевого Меха №562 через двадцать минут пойдёт в отказ. №439 и №215 — берёте его на жёсткую сцепку и тащите вместе.
…
Ин Чэнхэ не сводил глаз с Боевых Мехов внутреннего круга; Цзинь Кэ — держал канал со всеми Командирами сборной и прощупывал окрестные вихревые потоки, чтобы никого не утащило.
Никто не знал, насколько глубока эта центральная зона. Оставалось только стиснуть зубы и идти в выбранном направлении. По пути у Боевых Мехов сборной всё чаще случались поломки, но мехоинженеры не могли вылезти чинить: приходилось соседним звеньям брать неисправных на буксир.
Корпуса у всех уже обросли толстым инеем. Белая мгла впереди не редела, и тень на сердце становилась всё тяжелее.
[В тылу — вихревой поток. Уходим.]
Сборная Военной Академии Дамокла снова перестроилась. Но когда вихрь сзади подошёл вплотную, он внезапно распался на две струи.
[Угол Вэй Сан — рассеивается!]
Цзинь Кэ сразу подал сигнал, но одна из струй снова раздвоилась, и один Боевой Мех не успел среагировать — его втянуло.
— Держитесь за руки! — Вэй Сан резко рванула обоих по краям, заставила их сцепиться между собой — и сама вынырнула из строя.
Она намеренно позволила вихрю унести себя — чтобы успеть схватить тот Боевой Мех.
— Вэй Сан! — Ляо Жунин как раз оказался на параллельной линии и увидел это. Не сдержался.
Но было поздно. Два Боевых Меха, захваченные потоком, бешено закрутились и исчезли вдалеке. На месте остались лишь оторванные пластинки обшивки.
— Вэй Сан утащило! — Ляо Жунин крикнул в центр Цзинь Кэ.
[Дин Хэмэй — займёшь место Вэй Сан. Всем держать строй. Без самодеятельности.]
Цзинь Кэ не стал отвечать. Он продолжал командовать.
В колонне повисла звенящая тишина. Только что они лишились бойца основного состава и одного члена сборной.
Ляо Жунин, держась за руку Меха‑одиночки, обернулся туда, где всё произошло. Теперь там не виднелось даже обломков — белая мгла вылизала всё до чистоты.
— Обшивка Боевого Меха Вэй Сан усилена Грибом Пурпурной Жидкости, материал тянется, — при очередном перестроении сказал ему Ин Чэнхэ. — Она знает, что делает.
— Чёрта с два она знает, — помолчав, выругался Ляо Жунин.
— …С её вмешательством у них ещё остаётся крошечный шанс, — сказал Ин Чэнхэ. — Иначе в том Боевом Мехе двое бы точно не выжили.
В вихрь ушёл Боевой Мех Командира сборной; внутри — Командир и Мех‑одиночка.
— И на твоём месте ты бы полез, — добавил он.
Ляо Жунин всё равно не мог это принять.
Ин Чэнхэ вдруг сказал: — Я записал то, что ты сейчас сказал.
— А? — не понял Ляо Жунин.
— Как выберемся и увидим Вэй Сан — включу ей, — с улыбкой сказал Ин Чэнхэ. — Тебе конец.
Ляо Жунин фыркнул: — Да что такого — накормлю её. Вот выберемся — и пусть ест, пока меня не разорит.
Цзинь Кэ в центре не произнёс ни слова — словно и не заметил, что Вэй Сан унесло. Он всё так же изучал окружение и раздавал приказы.
Здесь вихревые потоки умели внезапно дробиться на несколько ветвей. Нужно было поймать закономерность: в следующий раз — не дать никому угодить под нож.
Они шагали ещё час. К этому моменту у трети Боевых Мехов сборной начались проблемы.
Они недооценили центральную зону. Даже двигатели A‑класса держались тут меньше, чем рассчитывал Ин Чэнхэ.
— Вылезу чинить. В аварийном наборе есть запасной двигатель, — один из мехоинженеров вызвался сам.
— Жить надоело? — первым осадил его Ин Чэнхэ.
Выйти здесь из Боевого Меха без защиты — да сколько ты протянешь?
— Я надену одежду одиночки и термокомбинезон. Продержусь, — тот не уступал. — Если не починим, Боевой Мех встанет и мы не выберемся. Наша работа — чинить Боевые Мехи. В любых условиях.
Слова задели остальных мехоинженеров сборной — один за другим они тоже попросились наружу.
— Дам вам пять минут, — в итоге согласился Цзинь Кэ. — Через пять минут — все в кабины.
— За пять минут успеем только снять двигатель… — мехоинженер замялся.
— Не успеете — идём дальше, — отрезал Цзинь Кэ. С двумя слоями термозащиты пять минут — предел для тела. Дольше — ущерб будет необратим.
И ещё вокруг — вихри. Стоять здесь нельзя.
Мехоинженеры стиснули зубы и согласились.
Цзинь Кэ нашёл место для остановки. Те, кто облачился, вылезли. Их тут же прихватило морозом — Цзинь Кэ толчком восприятия заставил их прийти в себя.
Мехоинженеры карабкались по корпусам. Кто‑то, чтобы унять дрожь в руках, вцепился зубами в собственную ладонь — притупил дрожь болью и, на всплеске адреналина, метнулся отвинчивать двигатели.
[У вас две минуты.]
На мехоинженерах уже нарастал лёд; шевельнёшься — с них сыпалась крошка. Деревенеющими пальцами они ставили новые двигатели.
— Готов! — кто‑то успел и тут же юркнул в кабину.
Все облегчённо выдохнули.
У нескольких всё ещё не выходило. Тела коченели. Кто‑то со всего размаху стукнул лбом о броню — протрезвел — и только тогда сумел продолжить.
[Десять секунд. Через десять — все внутрь.]
Вылезшие рванули из последних сил; почти все вложились в пять минут.
Пара упрямцев всё ещё не хотела возвращаться, настаивали, что докрутят. Один чинил свой собственный Боевой Мех — он не надел второй слой термозащиты; когда сняли двигатель, в кабине тоже пропало тепло, а там оставался его одиночка.
— Прости… прости… — прошептал мехоинженер, глаза покраснели; слёзы, не успев скатиться, намерзли в уголках.
В тот миг грудь у Цзинь Кэ сдавило такой болью, что перехватило дыхание: утащенная Вэй Сан, сметённый член сборной, нынешние мехоинженеры…
Кадры прошлого и настоящего промелькнули у него в голове сплошным полотном…
— Это что… — Хо Сюаньшань смотрел на тех мехоинженеров снаружи, окутанных чужим восприятием, и не верил глазам.
Он перевёл взгляд на Цзинь Кэ: — Материализация восприятия!
Никто из Военной Академии Дамокла не успел толком изумиться — уже кричали наружу: — Быстрее! Добивайте и внутрь!
Мехоинженеры, не обращая внимания на плотную, как вещество, волну восприятия вокруг, докрутили крепления. Спустя две минуты — все, до одного, вернулись в кабины.
— Цзинь Кэ, — позвал его Ин Чэнхэ.
Только тогда Цзинь Кэ вынырнул из странного наваждения.
— Это материализация восприятия, — крикнул Ляо Жунин. — Толстяк Цзинь, да ты вырос!