Глава 83.1

Цзинь Кэ говорил о пропаже, а не об удалении.

Он сперва хотел просто взболтать воду, но, углубившись в проверку, выяснил: запись того боя Вэй Сан с её командой вообще не вышла в эфир. Официальный ответ Чёрного Завода — якобы в тот вечер внезапно сломалась аппаратура, потому заключительный поединок чемпионского вызова не записался.

Остался лишь один снимок: Вэй Сан с ребятами стоят на помосте в Боевых Мехах 3S‑класса.

Именно тот снимок тогда видел Ин Чэнхэ.

— Камеры не ломались, — уверенно сказала Вэй Сан. — Во время нашего боя всё работало нормально, да и вокруг никто из персонала тревогу не поднимал.

Она по привычке оценивала обстановку вокруг даже на ринге.

— Я копал дальше, но Чёрный Завод — подпольная контора, годной информации кот наплакал, — проговорил Цзинь Кэ. — Ваши соперники были из их собственной команды. В этот раз они были уверены, что возьмут чемпионский титул, а вы неожиданно выскочили и выиграли. Так что я предполагаю: они просто уничтожили запись боя.

— Наши прежние записи с поединков на Чёрном Заводе тоже сняли, — Вэй Сан хотела было проверить слова Цзинь Кэ, но обнаружила, что посмотреть их больше нельзя.

— Это у них по регламенту, — пояснил Цзинь Кэ. — Пока по отделениям не выявлен общий чемпион, ролики чемпионов отделений временно убирают.

— И прекрасно: кроме зрителей того вызова на арене нас никто не знает, — беспечно отозвался Ляо Жунин. — Мы же не чернозаводскими боями живём. Зато плеснуть грязью можно будет в Институт Пинтун.

Пятеро повернули головы в сторону сектора Института Пинтун. В центре сидел Цзунчжэн Юэжэнь — уткнулся в нейроком, видимо, кому‑то поручал проверку. Но без ключевого видео им всё равно нечего сыскать.

— Их Глава Павильона за одну ночь успел побывать и мужчиной, и женщиной. В Институте Пинтун, должно быть, уже кипят, — злорадно протянул Ляо Жунин, будто виновники всей заварухи были не они.

Как только эта сплетня разошлась, её тут же подхватили во всех крупных академиях. Разумеется, все знали, что Цзунчжэн Юэжэнь не женщина. Но уж так устроены люди: стоило его увидеть — и взгляд невольно скользил вниз, выискивая подтверждение слухам.

Некоторые переводили такой взгляд и на других курсантов Института Пинтун, отчего в той школе долго держалась тягостная атмосфера.

А виновники? Те были заняты ежедневными тренировками и на слухи не отвлекались.

Новый симулятор Вэй Сан освоила быстро, но задания, похожего на то ночное, больше не попадалось — видимо, сказалась разница в системах.

В соседней комнате.

Ин Синцзюэ повернул голову к стене. Защита в этом корпусе на Звезде Гуюй хороша, но его чувствительности она не преграда: захотел бы — накрыл бы все комнаты целиком.

Ин Синцзюэ не интересовался чужими тренировками, однако соседство слишком близкое, а Вэй Сан и вовсе не сдерживала свой фон — ему поневоле приходилось ловить её эманации.

За два часа с момента, как она вошла, Вэй Сан в симуляторе семь раз доводила себя до предсмертного состояния; перерывы — меньше двадцати минут.

В очередной раз ощутив её резкий всплеск, Ин Синцзюэ поднялся и постучал к ней.

Вэй Сан как раз выбралась из симуляторной капсулы — бледная, но в хорошем расположении духа. Она нашла решение: ещё один заход — и задание будет пройдено.

Услышав стук, удивилась, решила, что это кто‑то из своих, и открыла дверь — на пороге стоял Ин Синцзюэ с сумраком в глазах.

— …Твой личный зал рядом, — доброжелательно подсказала Вэй Сан. Смысл был прост: чего тебе у меня?

Взгляд Ин Синцжюэ скользнул от симулятора в комнате к её лицу:

— Тебе не говорили, что нельзя за короткое время многократно входить в предсмертное состояние?

— Смотрю, ты про мои заходы в симулятор знаешь всё, — приподняла бровь Вэй Сан. — Звезда Империи… ты всё это время чувствительностью меня щупал?

— Это твоя чувствительность расползалась и мешала мне тренироваться, — невозмутимо ответил он.

— Разве Командир не умеет ставить барьер?

— …Я тренировался.

— Тогда ничем не помогу. Можешь пойти к администратору, попросить поменять тебе комнату, — «заботливо» предложила Вэй Сан.

— Не нужно. Впредь поставлю барьер, — он чуть отступил и встретил её взгляд. — Вэй Сан, не всякая тренировка терпит самодеятельность.

Когда Ин Синцзюэ ушёл, Вэй Сан понюхала ворот своей формы: от неё что, прям фонит? «И почему он не пошёл стучать к Цзунчжэн Юэжэню?»

Вечером, вернувшись в общежитие, она спросила у Цзинь Кэ:

— Если я тренируюсь в симуляторе, ты бы в соседней комнате ощущал мой фон?

Цзинь Кэ повернулся:

— Пока человек в капсуле — нет. Разве что ты входишь в предсмертную иллюзию, а я ещё нарочно настроюсь на тебя — тогда может задеть.

Чувствительность у Ин Синцзюэ сильнее, а она сегодня в симуляторе «умирала» не раз. Значит, он и правда мог уловить её фон?

— Чего вдруг тебя на это пробило? — зевая, подошёл Ляо Жунин.

— В тренировочном корпусе я мешала Ин Синцзюэ, — Вэй Сан крюком подтянула стул и села. — Пришёл разбираться.

Цзинь Кэ мгновенно ухватил главное, нахмурился:

— Ты входила в предсмертное состояние?

Вэй Сан промолчала.

— Вэй Сан, в симуляторе тоже умирают, ты в курсе? — резко поднялся он.

— Как умирают? Там же всё ненастоящее…

Процедуры, конечно, неприятные, но у неё в голове всё время звучало: это иллюзия симулятора, выйдешь, передохнёшь — и порядок.

Улыбки на лицах остальных понемногу погасли. Ин Чэнхэ спросил:

— На девяносто процентов — оптимальная настройка болевых ощущений для 3S. Если выкрутить на сто, мех‑одиночка очень легко доведёт себя до грани. В капсуле это опасно.

Методики тренировок во всех академиях Федерации выверялись годами и чужой кровью. Их нельзя менять по прихоти.

— Я сверх 3S, разве нельзя выставить повыше? — осторожно спросила Вэй Сан.

— Нельзя. Сначала полностью восстанови 3S, — чёрным тоном отрезал Цзинь Кэ. — Сейчас — строго девяносто. Если бы не предупреждение Ин Синцзюэ, мы и не знали бы, когда с тобой что‑нибудь случится.

Это, кстати, странно. Академии обычно не вмешиваются в дела друг друга: любой другой Главный Командир просто поднял бы барьер — и ни словом. Всё‑таки конкуренты: лишиться одного из ключевых игроков у соперника — для тебя только плюс.

Ин Синцзюэ пришёл под предлогом помех, а по сути — чтобы предупредить.

Перебрав в голове возможные мотивы, Цзинь Кэ решил, что тот просто брезгует подобными методами.

С этого дня все из основного состава следили, не идёт ли Вэй Сан наперекор базовым правилам подготовки, и при любой возможности начинали читать ей ликбез.

От их «мантр» у Вэй Сан скоро начала раскалываться голова.

Что до соседа Ин Синцзюэ — похоже, его больше не задевали её эманации, и они почти не общались.

За два дня до старта Цзунчжэн Юэжэнь из Института Пинтун сам заговорил с Вэй Сан, когда та вышла с тренировки.

— Неважно, 3S ты или нет, тебе всё равно не перешагнуть Институт Пинтун.

Вэй Сан оторопела. В последние дни она держалась тише воды, ниже травы — на кой чёрт этот тип решил лезть с провокацией?

— С какой стати нам вас «перешагивать»? На прошлом треке Дамокл был вторым. А цель у нас — общий чемпионский титул, — сказала она сходу.

В этот момент из комнаты как раз вышел Ин Синцзюэ и услышал вторую половину фразы. Его чёрные, как тушь, глаза на миг скользнули по Вэй Сан — взгляд трудно было разобрать — и он, не говоря ни слова, спустился вниз.

Вэй Сан: …

Ещё недавно она говорила Ин Синцзюэ, что их цель — третье место.

Цзунчжэн Юэжэнь не уловил разницы и счёл её наглой. Взгляд его потяжелел:

— Жду, что Дамокл бросит вызов Институту Пинтун.