Глава 31.1

Стоя у прилавка, Ин Чэнхэ впервые в жизни испытал, пожалуй, самый жгучий стыд. Продавец посматривал на их троицу с понимающей жалостью, будто говорил глазами: мол, бедолаги вышли покрасоваться.

Ин Чэнхэ уже было хотел предложить взять Нейроком получше — в крайнем случае он бы заплатил сам, — но тут же осёкся: если он заплатит, это ведь получится, что он вмешался в их денежные разборки? Тогда и он окажется замешан в нечистом.

Недаром родители перед поездкой на Планету Шаду вбивали: держи ухо востро, сдруживаться — с головой. С Вэй Сан ладно — они и не особенно близки. Во вторую их встречу он застал её, как она тайком ошивалась у аудитории: явно не пай‑девочка, хоть лицо и чистое‑честное.

Ин Чэнхэ не ожидал, что и Цзинь Кэ из таких: 3S‑класс, командир — в любом училище за такого глотки рвут. А он, гляди‑ка, мелочью дурит девчонку.

«Не повезло с друзьями!» — четыре слова вспыхивали у него в голове, как вывеска.

— По виду он и правда симпатичнее, чем тот за две тысячи пятьсот, — Цзинь Кэ окинул взглядом Нейроком на запястье Вэй Сан и подвёл итог: — В целом своих денег стоит.

— А твой, за шестьсот семьдесят тысяч, чем отличается? — Вэй Сан повернулась к Цзинь Кэ.

— Ничем особенным. Приватность лучше, есть защита от отслеживания.

— Дороговато.

— Я тоже так думаю.

Побрюзжав о ценах на Нейрокомы, они синхронно обернулись к Ин Чэнхэ: мол, пошли, накормим тебя.

Ин Чэнхэ не двинулся. Ему казалось, что дальше связываться с ними не стоит.

— Пошли уже, чего застыл? — Цзинь Кэ обнял Ин Чэнхэ за плечи и потащил к выходу.

Вёл себя он естественно, и Ин Чэнхэ, вспомнив, как они прежде ладили, усомнился в своих выводах. Решил спросить вроде бы между делом:

— А за что ты перевёл Вэй Сан пятьдесят тысяч Звездных кредитов?

Цзинь Кэ ответил так же небрежно:

— Переночевал у неё.

Ин Чэнхэ: …

Цзинь Кэ, наоборот, даже разговорился:

— Раньше было по пять тысяч за раз, теперь поднялись цены — пятьдесят.

— Не хочешь — не спи, — отрезала Вэй Сан холодно.

Средь бела дня, посреди людной улицы, эти двое всерьёз обсуждают, сколько стоит «переночевать».

Ин Чэнхэ будто на миг потерял воздух, всё внутри сжалось.

— Спать так спать. Пятьдесят тысяч — отличная цена, — Цзинь Кэ ткнул пальцем через дорогу, где виднелся магазин товаров для дома. — Куплю одеяло и подушки, оставлю у тебя, а то на этих дубовых досках задницу отобьёшь.

— Как хочешь.

Сказал — сделал: тут же затащил их внутрь.

— Вот это ничего, — Цзинь Кэ показал Вэй Сан на ярко‑красное одеяло у входа и провёл по нему ладонью. — Мягкое, плотное, и по акции.

Вэй Сан скользнула взглядом по ценнику и по паре подушек на кровати:

— За одеяло дарят подушки. Одну мне.

— Без проблем. Одна — на твою кровать, одна — на мою, — охотно согласился Цзинь Кэ.

Вэй Сан на него покосилась:

— Ты арендуешь койку на ночь, а не свою кровать обживаешь.

— Оговорился, — мгновенно поправился Цзинь Кэ и так же быстро расплатился.

Пока Вэй Сан забирала отдельно упакованную подушку, Ин Чэнхэ дёрнул Цзинь Кэ за рукав:

— …Вы что, не на одной кровати спите?

— С чего бы нам спать на одной? — искренне удивился Цзинь Кэ. — У них в общежитии четыре кровати.

Глаза у него загорелись:

— Я ещё не пробовал верхнюю койку. Надо как‑нибудь.

Ин Чэнхэ: ??

— Но… зачем ты ночуешь у неё в комнате? — выдавил он. Мысли путались, он уже не понимал, что у них вообще происходит.

Цзинь Кэ придал лицу загадочность:

— Когда давление зашкаливает — иду к ней. Подпитываюсь силой мастера — и обратно, уже как огурчик.

— То есть… вы не в этих… отношениях? — пусть слова Цзинь Кэ и были странны, Ин Чэнхэ понял главное: похоже, он ошибся.

— В каких таких? — Цзинь Кэ только спросил — и, заметив выражение его лица, да вспомнив их с Вэй Сан разговор, всё уловил.

Как раз Вэй Сан вернулась с пакетом. Цзинь Кэ сообщил ей весёлую новость:

— А Ин Чэнхэ подумал, что у нас с тобой денежно‑постельный союз, ха‑ха‑ха!

С момента встречи на Планете Шаду это был первый раз, когда Вэй Сан увидела, как он снова смеётся вот так, в голос. Она даже не стала цепляться к словам и лениво бросила:

— Целыми днями не пойми что в башке.

Ин Чэнхэ: … То есть это у меня богатое воображение? Но вы же то про деньги, то про «поспать»…

Они брели по улице, и разговор не смолкал — в основном потому, что Цзинь Кэ не умел молчать вовсе.

— Ты — Мех‑одиночка, а я лишь хрупкий командир. Одеяло, по идее, должен нести ты, — он уже всучил Ин Чэнхэ подушку и теперь пытался обменять одеяло на вторую подушку из рук Вэй Сан.

— Подкачай выносливость, — фыркнула Вэй Сан. — На арене, когда тебя погонят и начнут бить, хоть подальше унесёшь ноги.

Чёрт, Цзинь Кэ с детства любит урвать своё. Со стороны можно подумать, будто это он у нас голодает.

— Кстати, кто платит за еду? — вспомнил он.

— Не я, — отрезала Вэй Сан.

— И у меня небогато, — без тени смущения добавил Цзинь Кэ и ткнул в Ин Чэнхэ. — Чэнхэ, ты только что опорочил наши чистые имена — угощай.

Ин Чэнхэ: ?

— Благодарю за угощение, — кивнула Вэй Сан.

Ин Чэнхэ очутился в дорогущем ресторане, куда его завели эти двое, распорядились, что он платит, и с чистой совестью назаказывали всего.

Деньги его не волновали — неприятно было другое: с обеих сторон будто слегка прижимают.

Он взял любимое вино; Вэй Сан к алкоголю не притронулась, а вот Цзинь Кэ осушил пару рюмок подряд.

Под конец, опьянев, Цзинь Кэ обнял Ин Чэнхэ и выдал откровение:

— Не считаешь, что быть жмотом — кайф? Смотреть, как баланс пухнет и пухнет, — это ж лучшее удовольствие на свете. А твои эти жесты, как двадцатью тысячами сорить, — это не называется «богатый». Это называется «дурак».