Глава 78.0

В комнате общежития стояла тишина. Вэй Сан сидела на стуле, рассеянно водя взглядом по стенам.

— Вэй Сан эти дни настраивает Боевой Мех, так что мы втроём выходили тренироваться, — присев на корточки рядом, объяснил Ляо Жунин. — Ты же знаешь, мы со Сюаньшанем часто уходим на отработку.

— Отработку закончили — и тайком через стену? — ледяным тоном поинтересовался Цзинь Кэ. — Я имею доступ ко всем школьным камерам. Позавчера лазили туда‑сюда. Сегодня, скрыв это от нас, опять перелезли. Что у вас за тренировки, которые нельзя показывать людям?

Ляо Жунин промолчал. На это у него ответа не нашлось.

— На самом деле Вэй Сан решила приобщить нас к азарту ночного перелезания через стены, — предельно серьёзно изрёк Хо Сюаньшань.

— А? — Вэй Сан моргнула. «Да чтоб тебя».

— О! — Ляо Жунин повёл бровью. «Надо запомнить».

Хо Сюаньшань говорил уверенно и складно:

— Ты ведь знаешь, Вэй Сан обожает ночами тайком перелезать через стену. Историю с Ночным Севером вы помните. Возвращаясь, она принципиально не идёт через парадный и нас заставляет за собой.

— …Да, это я их заставила, — хоть Вэй Сан и поразила высота, с которой её только что оклеветали, в экстренной ситуации пришлось принять удар на себя.

Впрочем, почему она тогда решила, что Ци Аньси — наивный и простодушный мажор?

— …Правда? — Цзинь Кэ прищурился. Он прекрасно понимал, что троица сговорилась, но прямых доказательств у него не было.

Сегодня вечером, когда вернулся Ин Чэнхэ, Цзинь Кэ спросил его между делом, и, сопоставив ответы, понял: эти трое, скорее всего, уходили вместе. Проверил записи — так и есть, компания улизнула через Башню Северного Взора.

— Правда, — тихонько поднял руку Ляо Жунин.

— На этот раз проехали, — Цзинь Кэ поднялся, швырнул Нейроком Хо Сюаньшаню и Ляо Жунину. — Спать!

Он знал, что они врут. Они знали, что он это знает. Но все сделали вид, будто ничего не происходит.

Вэй Сан растянулась на нижней койке. Спустя минуту резко приподнялась:

— С какой стати ты решаешь, куда нам ходить? — её всё ещё зубодробительный допрос оставил в лёгком ступоре.

— Турнир ещё не закончен. Как Главный Командир, я вправе контролировать каждого из вас, — без тени сомнений отрезал Цзинь Кэ. — Преподаватели велели держать вас в узде.

Вэй Сан захлопнула рот и молча легла обратно.

…

На следующий день пятеро вернулись на полигон. После обеда должны были тянуть место для третьей арены.

Когда они подошли, Сян Минхуа как раз разговаривал с Шэньту Куном.

— Раз Вэй Сан — индивидуальный боец 3S‑класса, место в основном составе должно быть за ней, — серьёзно произнёс Шэньту Кун. — Каждый набор школа пересобирает состав заново. Всё решает сила. Уйти мне — лучшее решение. К тому же… мне уже всё равно пропустить ещё один бой.

Он искренне радовался за Вэй Сан и даже выдохнул с облегчением, когда узнал о её 3S.

Шэньту Кун три года тянул турнирную лямку. Остальные старались, но этого не хватало — неизбежно большую часть ноши приходилось нести ему. Слишком долго и слишком тяжело. В какой‑то момент мир вокруг посерел.

В этом году к ним пришли четверо бойцов 3S‑класса. Первые два матча стали для него самыми лёгкими со дня поступления. А теперь, когда Вэй Сан — 3S‑класс и к тому же одиночка, лучшей замены не придумать.

— Тогда место Главного Бойца — твоё, — Сян Минхуа успокаивающе хлопнул его по плечу. — Сыграешь следующий матч — и спокойно отправляйся в военный округ, к полковнику Ли Цзэ.

— Есть.

Глядя вслед уходящему студенту, Сян Минхуа снова сдвинул брови. Основной состав кое‑как тянет соперничество с Имперской Военной Академией, но дальше силы школьной команды могут не хватить.

В Имперской Военной Академии слишком много S‑класса — совсем не то, что в Военной Академии Дамокла, где образовался поколенческий провал. По мере того как испытания будут усложняться, составы станут перетасовывать: к тому моменту минимум треть имперского состава окажется S‑класса.

Любая мелочь способна сдвинуть турнирные места.

На полигоне курсанты стояли небольшими кучками.

— В этот раз место состязаний тянет его батя, — кивнул на Ляо Жунина Цзинь Кэ.

После каждого тура в очередной звёздной системе право вытянуть следующий пункт назначения обычно отдавали самому влиятельному человеку местного клана.

— Клан Ин хотя бы накрыл банкет, а мы весь день торчим на плацу, — фыркнула Вэй Сан. — Молодой господин, ваша семья не дотягивает.

— Это твоя не дотягивает, — огрызнулся Ляо Жунин. — Не язви. На Планете Шаду не в ходу эти роскошные замашки. Простота и труд — вот истинный свет пути.

Вэй Сан откупорила тюбик с питательной добавкой, обернулась — Ин Чэнхэ с Хо Сюаньшанем во что‑то вглядывались. Подошла ближе: на экране высветилась справка о Планете 3212.

Планета 3212 — Безымянная Звезда: один номер. В Звёздной Сети о ней почти ничего — лишь краткая заметка, координаты и размеры.

— Хотите посмотреть — доиграем турнир и сгоняем туда, — пробормотала Вэй Сан, зажав тюбик зубами.

— Я просто хочу увидеть ту свалку, о которой ты говорила, — медленно произнёс Ин Чэнхэ.

— Разве мусорный полигон на Планете 3212 не принадлежит семье Цзинь Кэ? — встрепенулся Ляо Жунин. — Он должен знать.

В те годы семья Цзинь Кэ на Планете 3212 жила небедно — по крайней мере, богаче простых людей. На свалку он, разумеется, без причины не ездил.

Цзинь Кэ наклонился, ткнул в Нейроком Ин Чэнхэ:

— Помню, была фотография. В тот год слили и уничтожили партию проблемного Питательного Раствора — СМИ как раз сняли это на мусорном полигоне Планеты 3212.

Он забил в поиск новости про бракованный Питательный Раствор. Нашлась целая гора публикаций. Пролистал вниз — нашёл тот самый репортаж.

— Вот, — Цзинь Кэ пролистал к знакомому кадру и поставил на паузу. — Свалка Планеты 3212.

Четверо сгрудились вокруг экрана и притихли. Таких условий они не могли даже представить — настолько они были чудовищны.

Хо Сюаньшань увеличил угол кадра:

— Здесь ребёнок.

Ляо Жунин, глядя на тощего грязного малыша, прижавшегося к стене полигона, непроизвольно поморщился:

— Законы Федерации на вашей Планете 3212 не действуют? Как вообще ребёнок может быть здесь? — Вэй Сан, выходит, собирала Питательный Раствор в подобном месте?

— Тогда ещё не было соответствующих норм. Дети жили там и шарили по мусору, — пояснила Вэй Сан.

Спустя паузу Ин Чэнхэ с трудом выговорил:

— Этот ребёнок вряд ли доживёт до совершеннолетия.

— С чего вдруг? Сглазить меня решил? — Вэй Сан прищурилась на Ин Чэнхэ.

— Я про ребёнка на фото. При таком питании и в такой среде… — ему стало не по себе от мысли, что Вэй Сан ходила туда за выброшенным Питательным Раствором.

— …Это и есть я, — спокойно сказала Вэй Сан.

Четверо разом уставились на худого, маленького и грязного ребёнка с фотографии, потом перевели взгляд на Вэй Сан — чистую, выросшую до метра семьдесят восьми.

— Это ты? — Ляо Жунин и представить не мог, как она там выжила.

— Ага, — пожала плечами Вэй Сан. — Раньше просто грязная была.

Особых чувств это в ней не вызывало. Разве что помнилось, как воняло на свалке.

Тогда она была маленьким, перепачканным комком, как в тумане попавшим в этот мир, и единственной целью было набить желудок. А теперь вот уже дошла сюда.

— Я тогда под утро пришла рыться в мусоре, — продолжила Вэй Сан. — И они сверху вывалили несколько машин Питательного Раствора на утилизацию. Я насобирала немало, притащила домой — на этом и вытянула.

Она выключила видео и, хихикнув, толкнула локтем Ин Чэнхэ:

— Спасибо твоему двоюродному брату.

Ин Чэнхэ промолчал. Он даже не знал, что ответить.

В тот год ему тоже было семь. Когда он ездил навещать кузена, Ин Синцзюэ лежал на больничной койке белый как полотно, без движения, весь изрезанный трубками. Потом у него случился приступ: тело скручивало, лицо из белого превращалось в синеватое; врачей меняли одного за другим, взрослые вокруг ходили с неподдельной скорбью. Это впечаталось в память навсегда.

Ин Чэнхэ всегда жалел двоюродного брата — слишком уж сильным было то детское впечатление. Но он не знал, что кто‑то жил ещё хуже: на свалке, питаясь мусором. Оба семилетние — один в небесах, другой в грязи. Общее у них было только одно: уровень восприятия.

— Что за лица? — подняла на них взгляд Вэй Сан. — Всё это было давно.

— Я всегда думал, ты жила с родителями, — Цзинь Кэ не находил слов. Тогда Вэй Сан была в старомодной одежде, но в ней не чувствовалось нищеты — она даже казалась взрослее его.

Он человек расчётливый. Решил, что у неё непростое происхождение, и потому сразу пошёл на сближение.

— Ц‑ц, — Вэй Сан наугад дёрнула за сухие жёсткие волосы Ин Чэнхэ и тут же брезгливо отпустила. — В знак сочувствия дальше кормёжку берёте на себя.

Пока они переговаривались, к строю подошли преподаватели — руководители от всех академий. Всех собрали.