Глава 34.0

День Резни, восемь вечера.

На минус третьем этаже Чёрного Завода у крупнейшей арены трибуны уже забиты. В самой верхней VIP-ложе сидели несколько человек — и мужчины, и женщины.

— Какой у Жнеца сегодня противник?

— Недавно спустившийся L3, вряд ли силён.

— С Жнецом всегда есть на что посмотреть, — мужчина у окна перевёл взгляд на женщину за противоположным столиком. — Ли Цюэ, твой братец ведь недавно отдал свой Боевой Мех в переделку?

Женщина прикусила длинную тонкую сигарету, потом взяла её между указательным и средним пальцами и выпустила дымное кольцо:

— Внутренние шарниры полностью заменили на S‑класс. В нынешней таблице очков ниже нас брату нет равных.

— A‑класс на S‑классовых потрохах… Афуэр не промах, — неопределённо отозвался мужчина у двери ложи.

До начала поединка оставался целый час, но внизу уже клокотало: Жнец вышел к толпе и раздавал автографы.

— Жнец! Жнец!

Поклонники сзади срывали голос, отчаянно взметая над головами баннеры.

На минус третьем Чёрного Завода касса от билетов и трансляций идёт бешено. Пилотов Боевых Мехов везде мало: у большинства чувствительность низкая, и всю жизнь им остаются лишь показательные модели. Они проживают мечты через любимых бойцов, охотно спуская на них деньги. В последние годы к тому же поднялась мода на «взращивание» кумиров.

Ураганная манера Жнеца — ровно то, что обожает толпа: чем сильнее их держат взаперти, тем яростнее хочется сорваться. Неудивительно, что зал так бесится.

— Почему соперник всё не выходит?

— Может, струхнул да снялся.

— На День Резни сдавать бой? Ему конец в Чёрном Заводе, все очки обнулят.

— Да уже бывало. Кто охотно полезет к Жнецу.

Обычно в День Резни бойцы выходят заранее — целый час на общение с публикой. На этот раз же с другой стороны никто и не показался, и толпа пустилась в догадки.

А «струсившая» Вэй Сан в это время спала: целый день она смотрела бои соперника и, не выдержав, рухнула, заведя будильник на 20:40.

Она явилась секунда в секунду. Зрители уже решили, что Склоняюсь перед жизнью снялась, ждали, как организаторы найдут замену, — и тут без пяти девять Вэй Сан выходит из прохода.

— Пришла?!

— Глянул её ролики — у неё прозвище. Разборщица.

— Это как?

— В каждом бою любит разбирать чужие Мехи. Похоже, руки у неё откуда надо.

Интерес к Склоняюсь перед жизнью взметнулся — с трибун понеслось:

— Бой! Бой!

Вэй Сан, остановившись у входа, размяла запястья, выпустила свой Боевой Мех, забралась в кабину и неторопясь двинулась к арене.

Жнец, глядя на неё, провёл ребром ладони по горлу.

На световом экране это увидели все — и взвыли; кто-то даже повёл клич:

— Смерть! Смерть! Смерть!

Толпе уже не терпелось увидеть, как Склоняюсь перед жизнью ляжет на арене.

Вэй Сан осталась невозмутимой: прогнала диагностику и дождалась сигнала судьи.

Ровно в девять бой стартовал.

В тот же миг Жнец сорвался вперёд с запредельной скоростью, метя когтями ей в горло — отступать шанса не давал.

В кабине пальцы Вэй Сан захлестнули пульт, но Мех всё равно запоздал на долю. Смертельного захвата она избежала, но левое плечо стиснули — отступить некуда. Изогнутый клинок в правой руке рубанул по его предплечью, однако противник удержал её одной рукой и со всего маху вбил в настил.

Вэй Сан сгасила падение, рухнув на одно колено. На секунду она замешкалась — и Жнец уже рванулся, вытащив восьмигранную кувалду, — обрушил её ей на голову.

Бух — кувалда врезалась в арену, оставив глубокую вмятину.

Вэй Сан ушла, отскочила, не сбавляя темпа, и, хмурясь, взглянула через визор на вражеский Мех. Параметры не сходятся.

С самого начала его скорость для тяжёлого класса слишком уж высока. Если ускоряли модификациями, сила должна была просесть. А он и плечо мне сомкнул как тиски, и кувалда хлещет не хуже — даже мощнее обычного тяжёлого.

Пару раз промахнувшись, Жнец взбесился; удары валились всё тяжелее — пощады не намечалось.

В VIP-ложе.

— Что и требовалось — Афуэр. После переделки я бы и сам попотел, окажись напротив, — мужчина глянул на женщину за столом. — Мои поздравления.

Недавно Афуэра эта женщина прибрала к рукам.

— После боя велю ему развлечь тебя, — она опустила взгляд на ладони на столе. — Придёшь ко мне — и тебе Афуэр поможет.

— Обойдусь. И так нормально, — отрезал тот.

— Как хочешь, — Ли Цюэ усмехнулась и вновь уставилась вниз, на арену.

На Жнеце уже блестели несколько порезов, половина «лица» изрублена её клинком. Цена — оторванная у неё рука.

Жнец швырнул конечность на пол, взвыл и навёл ионную пушку. От руки осталось месиво.

Эта демонстративная провокация и тягучее тянутое время только подстегнули толпу. Крики срывались в единое:

— Смерть! Смерть!

Потеряв руку, Вэй Сан сразу перестроилась. Она не понимала, что именно в той машине подкрутили, но прессинг рос — дело было не в мастерстве, в железе.

Её нередко душили лучшими Мехами. Этот местный корпус собран из всякой рухляди; кроме пары цепных изогнутых клинков ничего путного — уровень средний, если не ниже.

Но даже если бы она села в Кровавую Каплю, это не гарантировало бы быстрой победы над Жнецом.

Его машина… лучше Кровавой Капли? Вряд ли. Там баланс такой, что Вэй Сан и пальцем тронуть параметры не смогла бы.

Она раскрутила один клинок до кругового щита и приняла на него очередной залп.

Трибуны остолбенели.

— Так можно?

— Склоняюсь перед жизнью не промах: держится против Жнеца столько обменов.

— Мех у неё шлак. Иначе был бы шанс.

Жнец напирал и, поймав её на заминке, кувалдой впечатал прямо в грудной блок.

Вэй Сан вместе с Мехом рухнула.

— Всё, приехали. Сейчас Склоняюсь без головы останется.

Все знают любимый приём Жнеца — срывать головы с чужих Мехов.

Она грохнулась, не обращая внимания на боль, — Жнец снова взмахнул кувалдой, на этот раз целя в кабину. Он шёл убивать.

Она оттолкнула кувалду ногами, но тот, ревя, обрушил кулаки. Он бил по месту кабины, не отводя взгляда. Вэй Сан только выплюнула сгусток крови, как её уже подхватили и с размаху швырнули в пол.

— Мать твою!

Вэй Сан вскипела по‑настоящему: даже не вытерев кровь у губ, развернула корпус, вскочила и ударом ноги въехала ему в голову.

Жнец качнулся, замер на секунду. Она ухватила его за горло одной рукой и ответила броском через спину.

Тот не отпустил — рухнули вместе; ионная пушка уже наводилась на её кабину.

Не меняя выражения лица, Вэй Сан одной рукой — под таким углом и с такой скоростью, что зрителям было не разглядеть — сняла его пушку прямо на месте.

Жнец был самоуверен: перед боем он даже не посмотрел, что за Мех у Склоняюсь перед жизнью, — тем более не ожидал, что она снимет его орудие на лету. Он опешил.

Вэй Сан не дала ему опомниться — кулак за кулаком вмолачивала по его «голове».

«Нашёлся крутой в своём Мехе! Бить меня? Руку мне разнёс… Чёрт, опять влетит на деньги».

Чем больше она думала, тем сильнее бесилась; рука опускалась со всей мощью.

— Кажется… голова у Жнеца сплющилась, — пробормотал кто‑то.

В ложе.

— В следующий раз попроси Афуэра укрепить твоему братцу голову Меха — а то её вышибают парой ударов, — «доброжелательно» заметил мужчина у двери.

Ли Цюэ помрачнела:

— Без твоих забот обойдёмся.

После нескольких ударов изо всех сил она поняла: вторая рука тоже вот‑вот лопнет. Остановилась — и этой же полумёртвой рукой принялась его разбирать.

Сняла конечности, обнажились шарниры.

Она прищурилась: бледно‑золотые шарниры. Такого сплава она прежде не встречала. Значит, вот где копались?

Уяснив, Вэй Сан поднялась, последним ударом проломила кабину Жнеца, выволокла из неё обмякшего пилота и швырнула его с арены.

Последняя рука окончательно сдалась: трещина от плеча, пальцы — и встроенный в ладонь инструмент — в крошево.

Судья всё тянул с вердиктом. Она подумала — и пинком отправила корпус Жнеца следом вниз.

В зале дружно втянули воздух. Жест был явной дерзостью.

Впрочем… раз Жнец уже валялся в отключке, ей можно было и похамить — кто возразит.

Тут судья очнулся:

— Поздравляю, Склоняюсь перед жизнью одержала победу в поединке. Награда Дня Резни — пять миллионов Звёздных кредитов!

Услышав это, Вэй Сан заметно оживилась. Похоже, День Резни — не такая уж плохая штука.

В тот же миг на её Нейроком пришёл процент со ставок.

…Нашёлся же кто‑то, кто поставил на неё?

— Склоняюсь перед жизнью, хотите что‑то сказать? — судья подскочил, когда она выбралась из кабины.

Вэй Сан окинула взглядом трибуны, склонилась к поднятому микрофону:

— Разнесёшь мой Мех — умрёшь.

— Ой, — единственный парень на трибуне, поставивший на Вэй Сан, прижал ладони к щекам. — Когда она без этих своих приколов — такая крутая.

Его приятелю от этих ужимок едва не попёрло ужином.

Шлёп — в ложе ладонь Ли Цюэ опустилась на стол, взгляд похолодел:

— Склоняюсь перед жизнью… я запомнила.

— Ли Цюэ, что в Чёрном Заводе случается — тут и решается, — напомнил мужчина у двери.

Раньше уже случались расправы за пределами арены — скандал вышел. Теперь Чёрный Завод это запретил: нарушителей ловят и казнят, всем миром.

— Она всё равно будет выходить здесь, — бросила Ли Цюэ, взметнула полой и ушла.

Выйдя с дорожки, Вэй Сан опёрлась о стену и выплюнула ещё глоток крови. Не моргнув, стерла.

Местный Мех Чёрного Завода можно считать добитым. Когда она его убирала, мельком глянула: двигатель, похоже, тоже сгорел.

Зато приз плюс доля со ставок — она прикинула — хватит собрать себе новый Мех. Хороший.

С этой мыслью Вэй Сан решила: сегодня она не в минусе.