Глава 39.2
— Ганьсыни? — поздоровалась Вэй Сан.
Молодой мужчина в маске уставился на неё, выждал паузу и кивнул:
— Ганьсыни.
Вэй Сан: … Вдруг стало немного обидно.
— Сначала зарегистрируем команду, — сказал Ци Аньси.
На этот раз он всё выяснил заранее: команду подтверждают на терминале в холле, а потом можно заходить в матчи.
— Ган… Гань, подойди, — у Ци Аньси язык так и не повернулся позвать его по полному ID.
От этого уменьшительного у Ганьсыни пошла волна мурашек. При Вэй Сан он не стал просить больше так не звать.
Один за другим они прошли регистрацию на терминале и собрали команду «Разнесём Чёрный Завод», после чего вошли в пул матчей.
— Гань-Гань, выбирай, — сказала Вэй Сан.
— Сам ты Гань-Гань, — фыркнул Ганьсыни, но кнопку подтверждения нажал первым.
[Арена 23: «Разнесём Чёрный Завод» vs «Ха-ха-ха»]
Все трое одновременно получили номер арены и соперников.
— Пошли, Сиси, веди, — Ганьсыни не из тех, кто даёт кому-то спуск.
В Чёрном Заводе учли, что в командном бою сходятся шесть Боевых Мехов, — командные арены шире. Перед двадцать третьей аренной командных боёв ещё не было, и троица прошла внутрь напрямую по коридору.
Стоило Вэй Сан выпустить Боевой Мех, как рядом Ганьсыни потрясённо выдал:
— У тебя мех реально страшненький! — за всю жизнь он не видел ничего настолько уродливого.
Даже Ци Аньси опешил. Раньше он видел у Вэй Сан и пёстрейшие машины, но такого удара по глазам не ловил.
Эта машина была полностью «дикая», без малейшей покраски. К тому же детали Вэй Сан набирала у хозяина из разных партий — цвета плясали от узла к узлу. Весь корпус серовато-пыльный, да ещё и разные оттенки: тут светлей, там темнее.
Такое впечатление, будто… у каждого Боевого Меха есть «одежда», а у Склоняюсь перед жизнью он выскочил на арену без неё.
— Вырвиглазно.
— Мы сюда биться пришли, а не на подиум, — без тени смущения отрезала Вэй Сан.
Покраска стоит денег. Сэкономила — и жизнь сразу наладилась. Склоняюсь перед жизнью — это не шутка.
— Звучит даже логично, — задумался Гань-Гань.
Едва они поднялись на платформу, как вся команда соперников уставилась на мех Вэй Сан. На трибунах те, кто пришёл пораньше и ещё не проснулся, вдруг взбодрились — таким уродством любой зарядится.
— Ну что, бой-то будет? Что, уродливых мехов не видели? — Гань-Гань нахраписто крикнул троице напротив.
Ганьсыни говорил ещё увереннее, чем Вэй Сан, — будто такая «красота» и вправду предмет гордости.
В командном бою лёгкий, средний и тяжёлый Боевые Мехи обычно разбиваются по нескольким схемам: либо по типам, либо вперемешку. Когда соперники друг друга не знают, решает тот, кто первый врывается.
Гань-Гань рванул первым и тут же залил поле бесплатным градом выстрелов из ионной пушки.
Вэй Сан ещё не видела, чтобы кто-то так мастерски работал артиллерией. Она, сцепившись с лёгким мехом «Ха-ха-ха», краем глаза следила за его боем.
У Ганьсыни ни один выстрел не уходил в молоко, при этом весь Боевой Мех дышал ленцой, как будто он стрелял наспех, играючи.
Тяжёлый железяка — а в движениях сквозит почти «лёгкость».
«Ха-ха-ха» не ожидали, что у «Разнесём Чёрный Завод» тяжёлый окажется настолько силён. Средний мех попытался выручить товарища, но Ци Аньси поймал его на огрехе: арбалетный болт влетел прямо в горло.
Сдавливающая пустота в дыхании мгновенно прокатилась по силовым линиям в кабину и ударила по пилоту. Он ещё не успел вытряхнуть из головы фантомные ощущения, как Ци Аньси, сократив дистанцию, выдернул болт рукой и тут же вогнал его обратно, разрывая корпус и вскрывая кабину.
…Да чтоб меня.
Вэй Сан, не удержавшись, отвлеклась на эти двоих. Гань-Ганя она видела впервые — тут ясно; но Аньси… за время разлуки его манера стала куда жестче. Такой ближний бой, такое «вторичное использование» подручного — раньше он так не добивал.
Прежде Ци Аньси действовал резко и чисто — выбивал соперника и заставлял сдаться, не переходя границ. На прошлой неделе, правда, после внезапной атаки Жнеца он оторвал тому голову одним ударом. И сейчас — снова каждый приём с намерением добить, ни шанса на сопротивление.
Где это он так подтянулся?
Те двое закончили почти мгновенно и даже не пошли помогать — просто встали и смотрели, как Вэй Сан возится с последним.
— Склоняюсь, что это за манера? Да просто разнеси его! — Гань-Гань сложил на груди руки тяжёлого меха и подзадорил.
Вэй Сан: …
Последний из «Ха-ха-ха», увидев, как дружки полегли, да ещё услышав подначки, сам завёлся — пошёл на Вэй Сан насмерть.
Она, до этого откровенно плывшая по течению, вздрогнула: мех-то новый, да, страшный — но царапать не дам.
И тут все — на арене и на трибунах — увидели, как этот безобразный Боевой Мех резко взвинтил скорость, метнулся, как тень, и скользнул мимо соперника.
Бабах!
У того с плеча рухнула треть верхнего корпуса, кабина вскрылась. Мужчина внутри машинально коснулся волос — и обмяк.
— Забавного ты человека знаешь, — Гань-Гань сложил машину и сказал Ци Аньси. — Стиль у неё резкий, чистый. Немного напоминает меня.
Проверив, что её Боевой Мех уцелел без царапин, Вэй Сан вздохнула с облегчением и выбралась наружу.
Гань-Гань сразу обнял её за плечи:
— Смотри-ка, не ожидал — а у тебя и правда есть хватка, — заявил он.