Август в Каруидзаве (1)

Поезд «Хаятэ №12» отправился из Мориоки в 9:26 и прибыл в Токио в 11:44.

В первый день августа, на многолюдном вокзале, Ватанабэ Че поднял руку и взглянул на циферблат своих механически изящных часов.

Опустив руку, он засунул обе руки в карманы и сосредоточенно уставился на турникеты.

Взгляды проходящих мимо туристов, которые изначально искали родных или друзей, или осматривали незнакомую страну, словно притягивались к нему какой-то силой.

С белоснежным красивым лицом и длинными ногами, он словно стоял в луче прожектора посреди толпы.

Некоторые стали искать камеры, инстинктивно решив, что снимается фильм.

Смелые девушки хотели подойти, но, сделав несколько шагов и встретив взгляд юноши, отступали, столкнувшись с его высокомерным взглядом.

К тому же, юноша постоянно смотрел на часы, и хотя не выказывал нетерпения, было очевидно, что он кого-то ждёт.

По множеству причин, Ватанабэ Че лишь изредка приходилось иметь дело с особо настойчивыми модницами, заблудившимися туристками или путешественниками, желающими сфотографироваться с ним.

Хоть он и считался токийским красавчиком, становиться достопримечательностью столицы было бы слишком дёшево для этого города — ему больше подошло бы рекламировать гречневую лапшу префектуры Иватэ — думал Ватанабэ Че, фотографируясь с группой пожилых туристов и размышляя о всякой ерунде.

Поезд прибыл точно по расписанию. В 11:44 по громкоговорителям объявили о прибытии «Хаятэ №12».

Вскоре в толпе он увидел человека в форме проводника, ведущего за руку Рэн.

— Рэн! — он поднял руку.

Все взгляды обратились к нему.

А вот Рэн, тащившая маленький чемодан и одетая в новое платье, продолжала озираться по сторонам, не поднимая головы.

В её поле зрения были лишь ноги пассажиров.

Когда проводник наклонился и что-то сказал ей, Рэн наконец подняла голову и, увидев его, изумилась.

Она засеменила к Ватанабэ Че, таща за собой чемодан.

— Братик! — она сжала свободную руку в маленький кулачок, — Синкансэн такой быстрый! Такой крутой!

Не дав Ватанабэ Че ответить, она, тяжело дыша, вытерла лоб и по-взрослому заметила:

— В Токио так жарко.

— Зачем же бежать в такую жару, — Ватанабэ Че потрепал её по голове.

— Ты ведь Ватанабэ Че-кун? — подошедший проводник вежливо сказал: — Передаю Рэн тебе.

Ватанабэ Че поспешно поблагодарил.

Рэн сложила руки перед собой и поклонилась: — Благодарю вас за заботу.

Проводник, глядя на послушную Рэн, радостно улыбнулся и сказал Ватанабэ Че:

— Когда Рэн будет возвращаться, сообщите мне заранее, я обеспечу ей безопасную дорогу обратно.

— Большое спасибо! — Ватанабэ Че снова поклонился.

— Заранее благодарю за помощь! — Рэн тоже поклонилась.

Проводник вежливо попрощался и быстро ушёл, спеша по делам.

Проводив взглядом уходящую фигуру, Ватанабэ Че повернулся к Рэн:

— Ты приехала в Токио одна, и уже стала самой выдающейся ученицей начальной школы во всей Японии, Рэн.

— Братик, наша цель — весь мир! — недовольно возразила Рэн.

— Ах, я забыл.

— У братика такая плохая память, но я буду постоянно напоминать тебе.

— Буду рассчитывать на тебя.

Ватанабэ Че протянул руку к чемодану, но Рэн отказалась отдать его.

— Перед отъездом мама сказала, чтобы я не доставляла тебе хлопот.

— Вот как, тогда отдашь мне, когда устанешь нести.

— Угу, — кивнула Рэн.

Ватанабэ Че взял её за свободную руку, и они направились к выходу.

— Красивое платье.

— Это новое платье, мама купила.

— Что хочешь поесть?

— Суши!

— А я думал, ты сначала захочешь мороженое.

Рэн остановилась и подняла глаза на Ватанабэ Че: — Мороженое?

— Да, мороженое.

— Не эскимо из магазина?!

— Не эскимо из магазина.

Рэн с серьёзным лицом медленно кивнула: — Я буду.

Через десять минут Ватанабэ Че нёс маленький чемодан, а Рэн держала двумя руками вафельный рожок с тремя разноцветными шариками мороженого, фруктами и прозрачной пластиковой ложечкой.

Её глаза сияли, словно она смотрела на невероятное сокровище.

— Токио такой крутой.

— Это не зависит от того, Токио это или нет, — сказал Ватанабэ Че, доставая телефон и фотографируя её.

Он отправил фото в групповой чат.

«Рэн у меня» (Че)

«Позаботься о ней, присылай больше фото, я передам её маме» (мама Ватанабэ)

«Слушаюсь» (Че)

«Поторопись» (Мики)

«Уже иду» (Че)

Выйдя с вокзала, Рэн замерла, глядя на высокие здания.

Но в следующий момент её голова закружилась от жаркого солнца, и она взглянула на Ватанабэ Че: — Братик, в Токио так жарко.

— Придётся привыкать, — Ватанабэ Че показал, что он тоже ничего не может поделать.

Существуют только талисманы для хорошей погоды, но нет гиацинтов для призыва дождя.

Ускорив шаг, они сели в ожидавший их автомобиль.

От кондиционера Рэн на мгновение расслабилась, а затем вежливо поздоровалась со всеми:

— Сестрица Рин, сестрица Мики!

— Привет, Рэн, — поклонилась Киёно Рин.

Юки Мики чуть кивнула.

— А ещё вот, — Ватанабэ Че представил двух женщин на передних сиденьях, —

Это мама сестрицы Мики, тётя Маки; а это мама сестрицы Рин, тётя Юко.

Рэн, сидя, поклонилась: — Рада знакомству, я Рэн.

— Какая воспитанная девочка, хочешь сесть к тёте на колени? — Киёно Юко обернулась с улыбкой.

Рэн какое-то время смотрела на неё, затем повернулась к Ватанабэ Че и схватилась свободной рукой за его рукав.

— Очень милая, — мать Юки перевела взгляд от зеркала заднего вида и нажала на газ.

Когда машина проезжала возле Императорского дворца, Рэн, забыв о мороженом, прильнула к окну.

Она с любопытством смотрела наружу, а когда дворец скрылся из виду, повернулась обратно.

— Братик, что это за место?

— Императорский дворец, — вместо Ватанабэ Че ответила Киёно Рин, — Рэн, кто сейчас император?

— Нарухито, — Рэн подняла руку, отвечая как на уроке.

— Как назывался Токио в прежние времена?

Рэн опустила руку.

— Эдо, — сказала Киёно Рин, —

В 7-м месяце 4-го года Кэйо, то есть в сентябре 1868 года, он был переименован в Токио. Хорошенько запомни, я проверю тебя на обратном пути.

Рэн взглянула на Ватанабэ Че.

— Смотреть на него бесполезно, если ты не ответишь, я накажу вас обоих.

— Ты слишком много берёшь на себя, — Юки Мики холодно взглянула на Киёно Рин.

— Я заранее проявляю право воспитывать младшую сестру, не вижу в этом ничего плохого, — спокойно ответила Киёно Рин, —

Детей нужно правильно воспитывать с самого начала.

— Малышка Рин, оказывается, строгая мама, это немного неожиданно, — Киёно Юко обернулась с улыбкой, —

А ты, Мики? Как ты планируешь воспитывать детей?

— Когда нужно учиться — учиться серьёзно, когда время играть — играть в полную силу.

— Рэн, — улыбнулась Киёно Юко.

— Да!

— Какой метод воспитания тебе больше нравится?

Рэн повернулась к Ватанабэ Че.

— Надо сообщить маме, что мы встретили Рэн, — Ватанабэ Че достал телефон.

— Ты уже сообщил, — спокойно сказала Киёно Рин.

— Видимо, у меня и правда плохая память, — Ватанабэ Че убрал телефон, —

Рэн, мороженое тает, быстрее ешь.

— Ой?! — Рэн испугалась, — Чуть не пропало зря!

Она поспешно склонилась над мороженым, зачерпывая его ложкой с наслаждением.

Юки Мики ущипнула Ватанабэ Че за бедро.

— Я правда не знаю о методах воспитания! — воскликнул Ватанабэ Че.

Обе матери весело рассмеялись.

Машина покинула район Нэрима, выехала из Токио и въехала в префектуру Сайтама, пейзаж становился всё более сельским.

Рэн, доев мороженое, всё время прижималась к окну, а теперь повернулась и спросила Ватанабэ Че:

— Братик, когда мы увидим Токийскую башню?

— Токийскую башню? — Ватанабэ Че на мгновение растерялся, —

Я забыл сказать Рэн, мы едем в место под названием Каруидзава, вернёмся в Токио только в конце месяца.

Рэн открыла рот, недоверчиво глядя на него.

— Братик, так нельзя! Мама отправила меня привыкать к жизни в Токио! — громко возразила она.

—

Каруидзава — это пригородный сад Токио, жизнь там — часть твоей будущей жизни в Токио, поэтому это входит в 'привыкание к токийской жизни', — объяснил Ватанабэ Че.

Рэн широко раскрыла глаза: — Правда?

— Неправда, — сказала Киёно Рин, —

Но не имеет смысла привыкать к Токио в августе. В такую жару, Рэн, когда ты будешь жить с братом, вы не останетесь в городе в такую погоду.

— Я в прошлом году остался в Токио, — сказал Ватанабэ Че.

— Тогда мы можем вывезти Рэн на отдых, — с улыбкой предложила мать Киёно, —

Санкт-Петербург в России, Копенгаген в Дании, Вена в Австрии, Париж во Франции, Рэн, куда хочешь поехать?

— Братик, — Рэн снова посмотрела на Ватанабэ Че.

— Если никуда не хочешь, можешь остаться с братом в Токио и сидеть под кондиционером, — сказал Ватанабэ Че.

— Угу, — кивнула Рэн, — Мама велела мне всегда быть с братиком в Токио.

Ватанабэ Че погладил её по голове.

—

Рэн, задам тебе ещё один вопрос, почему моя мама упомянула именно эти города? Подсказка: чтобы избежать жаркого Токио.

— Ого, малышка Рин такая строгая, — Киёно Юко преувеличенно испугалась.

— В следующем поколении семьи Киёно будут вырастать гении, — мать Юки тоже подшучивала над Киёно Рин.

Киёно Рин не обращала внимания, глядя на Рэн, которая тоже смотрела на неё.

Дорога от Токийского вокзала до Каруидзавы занимает три часа, интересно, сколько знаний усвоит Рэн за это время.

***

—

На высоте 1000 метров над уровнем моря, даже в разгар лета, в окружении гор Асама, Ханакуби и перевала Усуи совсем не ощущается жара.

— Каруидзава такая крутая!

Незаметно для себя, Рэн уже оказалась между Киёно Рин и Юки Мики.

— Приехали, — мать Юки остановила машину на площадке перед лесной виллой.

Листвиничные и берёзовые деревья росли густо, слышалось звонкое пение птиц и журчание ручья.

Солнечный свет, пробиваясь сквозь изумрудные листья, создавал столбы света, и Рэн инстинктивно протянула руку, пытаясь дотронуться до них.

Хотя здесь был лес, это место отличалось от деревни Митисава своей утончённостью.

О температуре и говорить нечего — несмотря на полдень первого августа, здесь было прохладно и приятно.

Не жарко, но при этом можно наслаждаться летними развлечениями — именно это и делает курорт привлекательным.

Ватанабэ Че смотрел на отдельную виллу с террасой, где стояли плетёные столы и стулья для кофе и обедов.

— Если бы я знала, что приедет Рэн, выбрала бы виллу у озера, — сказала Киёно Юко.

Лесную виллу они выбрали потому, что перед приездом сюда долго были на Тихом океане и устали от моря.

— Озеро? — Рэн очнулась и с надеждой посмотрела на неё.

— Да, потом тётя возьмёт тебя плавать, играть в гольф, хорошо?

— Для гольфа ещё рано, — заметил Ватанабэ Че.

— Я хочу плавать! — Рэн встала на цыпочки и высоко подняла руку.

— Плавать! — Киёно Юко дала ей пять.

— Но сначала нужно сходить за покупками, — Киёно Рин скрестила руки, — Не забывайте, что в этот раз мы не брали с собой прислугу, чтобы всё подготовили.

Рэн разочарованно опустила руку.

Киёно Юко поймала её тонкое запястье и снова подняла вверх.

— Купим надувной круг! — воскликнула она.

Рэн подняла голову, её глаза снова засияли.

— Купим надувной круг! — радостно повторила она.

— Ммм... Рэн такая милая, стань моей дочерью, — Киёно Юко обняла Рэн, прижимаясь щекой к её щеке.

Щёки Рэн сплющились, и она потянулась к штанине Ватанабэ Че.

Мать Юки, наблюдая за этой сценой, сказала Юки Мики: — Думала, что ещё молода, но, увидев Рэн, внезапно захотела внуков.

— Я на самом деле очень молода, — мать Юки, поглаживая лицо, млела от собственных слов.

Юки Мики проигнорировала свою мать и набрала номер: — Доставьте пять взрослых велосипедов, один детский велосипед и один мобильный телефон.

Все шестеро обошли виллу, распределили комнаты.

— Рэн, велосипеды прибыли!

Услышав крик Ватанабэ Че снаружи, Рэн, которая в тот момент вместе с двумя дамами развешивала свою одежду, громко крикнула «Велосипеды!» и нетерпеливо выбежала.

Снаружи виллы, под солнечными лучами, пробивающимися сквозь кроны деревьев, на ковре из опавших листьев стояли шесть новеньких велосипедов.

Рэн побежала к самому маленькому из них, размахивая короткими ножками.

Это был детский велосипед с двумя дополнительными колёсиками на заднем колесе.

Рэн уже забылась, представляя, как она едет на нём по лесным тропинкам Каруидзавы, звеня милым звонком.

Это должно было быть очень круто.

— Рэн, — Юки Мики присела и надела на её тонкую шейку телефон на шнурке, — Сюда внесены номера всех нас и твоей мамы.

Рэн посмотрела на новый телефон, затем на Ватанабэ Че.

— Не смотри на него, мой подарок — это подарок от твоего брата, как и от остальных, — после паузы Юки Мики добавила, — Включая твою хвастливую и всезнающую сестрицу Рин.

Рэн посмотрела на неё, на телефон, и снова на Ватанабэ Че.

— Твоя сестрица Мики права, — кивнул Ватанабэ Че.

— Ну, попробуй свой велосипед, — Ватанабэ Че поднял Рэн и посадил на детский велосипед.

Рэн сидела, держась за руль, и долго не могла прийти в себя.

— Братик, фото! Фото! Я покажу всем!

— Смотри сюда, снимаю!

— Угу! — Рэн сделала серьёзное лицо и выпрямила спину.

После фотографирования пятеро взрослых вместе с нетерпеливой Рэн покинули виллу.

От главной дороги, окружённой лесом, отходили маленькие тропинки, в конце каждой из которых стояла вилла.

Для Рэн, едущей на велосипеде, всё вокруг казалось таинственным, миром, о котором она даже не мечтала.

Всё сияло, ветер развевал её волосы, на её детском лице застыло выражение лёгкого транса, только ноги инстинктивно крутили педали.

Остальные пятеро следовали за ней.

Если бы они ехали на велосипедах вместе с детским велосипедом Рэн, то двигались бы так медленно, что взрослые велосипеды могли бы не устоять.

Воздух был прохладным, Ватанабэ Че потянулся.

—

Всё-таки в таких малолюдных местах приятнее. Когда я встречал Рэн, все принимали меня за айдола или относились как к Токийской башне, требуя совместных фото.

— Задумываешься о дебюте? — с улыбкой спросила мать Юки, — Я лично сделаю из тебя большую звезду.

— Не интересуюсь известностью.

— Разве став звездой, ты не сможешь играть в каком-нибудь «Ультрамене»? — насмешливо спросила Юки Мики.

— Ещё в каком-нибудь 555, — поддержала Киёно Рин.

— Перестаньте, я уже вырос из этого подросткового бреда!

— Про Ультрамена слышала, а что такое 555? — мать Киёно взяла дочь под руку с любопытством.

Киёно Рин слегка кивнула Ватанабэ Че: — Покажи.

— Мне уже семнадцать, — решительно отказался Ватанабэ Че, —

Будь я на год-два младше, может, и показал бы, и гордился бы этим.

Киёно Рин слегка улыбнулась.

Не над его ложью или внезапным смущением, а над тем, что эта фраза была из «Великого Гэтсби» — первой книги, которую Ватанабэ Че взял у неё.

Маленький секрет, известный только им двоим.

— Я тоже хочу посмотреть, —

мать Юки положила руки на плечи дочери и выглянула из-за её спины, с надеждой глядя на Ватанабэ Че, — Ватанабэ-кун, пожалуйста, покажи.

— Мики.

— Мама хочет посмотреть, так покажи, дорогой, — с улыбкой сказала Юки Мики.

— ...

— Я вас здесь оставлю! — крикнула уехавшая вперёд Рэн, оглянувшись.

— Иду! — Ватанабэ Че быстро подбежал к ней, — Рэн, давай я помогу тебе с велосипедом.

— Быстро! Быстро!

— Капитан, держите курс, не врежьтесь в лес!

— Я капитан?

— Да, вы капитан!

— Я капитан!

С громкими восклицаниями они направились к торговому кварталу.

— Вырос из подросткового бреда, но всё ещё ребёнок, —

одновременно сказали обе аристократки, глядя вслед удаляющейся паре.

Они обменялись колкими взглядами.

Обе матери тоже переглянулись и рассмеялись.

Киёно Рин высвободила руку из объятий матери.

Юки Мики дёрнула плечами, сбрасывая руки своей матери.