Влюблённая девушка заходит в клубную комнату

Ватанабэ Че шёл со школьного двора вместе с Юки Мики, и когда они проходили мимо бейсбольного поля, Куний Осаму, делавший перерыв в тренировке, подбежал поздороваться.

Он сначала осмотрел Юки Мики, от красоты которой невозможно было отвести взгляд, а затем ударил Ватанабэ Че в грудь.

— Завидую тебе, у тебя такая красивая девушка, как Юки!

— Поверхностный ты, — с наигранной гордостью сказал Ватанабэ Че. — Ты видишь только внешность Мики, а не её сущность.

«Если бы ты увидел её сущность, ты бы бежал без оглядки» — эту мысль он оставил при себе.

— Вы куда направляетесь? Клубные занятия уже закончились?

— Ну, как сказать... Мики хочет со мной поиграть в одну игру, понимаешь...

— Кто разрешил тебе останавливаться? — Юки Мики обернулась, схватила Ватанабэ Че за ухо и потянула к дубу у школьных ворот.

Ватанабэ Че крикнул Кунию Осаму, смотревшему на них с завистью: — Видишь? Вот именно её ревность и властность мне в ней больше всего нравятся. Ой-ой-ой, Мики, полегче!

Куний Осаму позеленел от зависти и поднял биту, изображая сильный замах в сторону Ватанабэ Че.

Но он точно не догадывался, что Ватанабэ Че действительно больно.

Проволочив его за ухо до дуба, Юки Мики наконец отпустила Ватанабэ Че.

— Скоро я уезжаю за границу.

— Э-э-э? — Ватанабэ Че потирал покрасневшее ухо, изображая огорчение.

«Свобода! Как же здорово!»

Юки Мики подняла указательный палец и безжалостно ткнула в нос Ватанабэ Че, который едва сдерживал улыбку.

— Будь осторожен. Если я узнаю, что ты сблизился с какой-то девушкой... — она не договорила, лишь усмехнулась кровожадно.

— Значит, договорились: я не общаюсь с другими девушками, а ты — с другими парнями, — сказал Ватанабэ Че, лишь чтобы показать, что заботится о ней.

Юки Мики на мгновение растерялась, затем приблизилась к его лицу так, что они почти соприкасались, и с улыбкой поддразнила: — Не волнуйся, я твоя.

— Т-тогда хорошо, — Ватанабэ Че слегка отклонился, увеличив расстояние между ними.

Он едва сдерживал своё тело.

— Держи.

— Что это? — Ватанабэ Че взял протянутую карту.

— Отныне ты должен тратить минимум миллион иен в месяц.

— А? Зачем? Мне не нужно столько! К тому же я студент, мне негде тратить такие деньги.

— Это твоя проблема, — Юки Мики выпрямилась. — Миллион иен — это только начало, потом будет больше. Избавься от привычки слишком серьёзно относиться к деньгам. Не думаешь же ты, что как мой парень будешь просто сидеть в школе и учиться?

— Ты хочешь ввести меня в так называемое высшее общество? Например, водить на светские балы? Или брать с собой на деловые встречи? — Ватанабэ Че мог представить только такие варианты.

Юки Мики не подтвердила и не опровергла, лишь холодно усмехнулась: — Лучше молись, чтобы не опозорил меня.

— Верну-ка я тебе карту, — Ватанабэ Че посмотрел на карту в своей руке. — Мне правда не нужно столько. А вдруг я привыкну сорить деньгами и потом буду тратить ещё больше твоих средств? Или что делать после расставания, когда денег не будет?

Глядя на его серьёзное лицо, Юки Мики презрительно усмехнулась.

— Ты будешь тратить ровно столько, сколько я разрешу. И не думай о том, что будет после расставания, тогда тебе не придётся беспокоиться о деньгах.

— Не придётся беспокоиться о деньгах? Ты имеешь в виду, что отступные будут большими?

— Угадай, — под зелёными пышными ветвями дуба Юки Мики улыбнулась, словно демон.

На следующий день Юки Мики снова взяла длительный отпуск и, как в апреле, исчезла из частной школы Камигава.

Где-то в мире она со своим выдающимся интеллектом и мастерским умением действовать как открыто, так и тайно, занималась делами, о которых большинство учеников школы не могли и мечтать.

Это был также последний день восстановления отношений с Тамамо Конами.

Ватанабэ Че сдался.

С одержимостью контролем у Юки Мики, она наверняка приставила к нему слежку.

Ради себя самого и безопасности ни в чём не повинной Тамамо Конами, сдаться было правильным решением.

Жизнь даётся лишь раз, и как его собственная, так и чужая заслуживает бережного отношения.

Поступать как безрассудный главный герой из боевого аниме, бросаясь вперёд, не думая о последствиях — это не про Ватанабэ Че, который годами занимал третье место в школе и первое место по гуманитарным наукам.

Время словно вернулось к периоду до инцидента в Отяномидзу. Ватанабэ Че снова начал спокойную школьную жизнь.

Если не считать того, что одноклассники иногда подшучивали над его отношениями, а Тамамо Конами игнорировала его в коридорах, его главной проблемой было то, как выполнить задание тратить миллион иен в месяц.

Так наступила пятница — день посещения клубной комнаты.

— Ватанабэ, пойдём после занятий в игровой центр? — предложил Сайто Кэйсукэ, когда они собирали вещи после последнего урока.

— Конечно. Кстати, не хотите сходить со мной поплавать?

— Поплавать?

— В спортзале, просто для развлечения.

— Нужно оформлять членство? — спросил Куний Осаму.

— Не нужно, есть разовые посещения.

— Отлично! Тогда сначала в игровой центр, потом поплавать, а затем поужинаем!

Пятничный вечер, проведённый с друзьями, был обычным делом для большинства учеников, и даже такой усердный ученик, как Ватанабэ Че, не был исключением.

Они играли, когда все играли, но кто умнее: тот, кто хорошо учится и играет, или тот, кто хорошо учится, но не играет?

Конечно, второй.

Ватанабэ Че считал себя, несомненно, самым умным среди умных.

Взяв собранную сумку, он вышел из класса и направился к зданию клубов.

Окна в коридоре были покрыты каплями. Сезон дождей, который двигался с Окинавы на север, накрыв Токио, в этом году ожидался до июля.

Ватанабэ Че отодвинул дверь клубной комнаты.

— Это... — Ватанабэ Че посмотрел на незнакомую девушку, сидящую за буковым столом. — Новый член клуба?

Девушка встала и слегка поклонилась: — Здравствуй, Ватанабэ-кун. Я Ичиги Аой из класса 3-В, мне нужна помощь Клуба наблюдения за людьми.

Неужели кто-то действительно поверил в такие объявления, похожие на «дорого куплю ребёнка»?

— А, — Ватанабэ Че кивнул. — Привет.

Поздоровавшись, он подошёл к буковому столу и сел на своё место.

Он уже собирался надеть наушники, чтобы практиковать испанский язык, когда заметил, что у Ичиги Аой нет чая.

Подумав, что всё же она гость, он встал и подошёл к чайному шкафчику Юки Мики.

— Чёрный чай подойдёт?

— А? Да, спасибо, — поспешно ответила Ичиги Аой.

Ватанабэ Че вскипятил воду и налил чай себе и двум другим, хотя для Киёно Рин и Ичиги Аой использовал одноразовые стаканчики.

Он понимал, что уже получит выговор за то, что без спроса угостил других чаем Юки Мики, а если использовать её чашки для других, она могла и вернуться, чтобы убить его.

Киёно Рин с сомнением смотрела на белый бумажный стаканчик.

Ватанабэ Че, держа чашку, взглянул на неё сквозь пар, отпил глоток и сказал: — Мики тоже член Клуба наблюдения за людьми.

Киёно Рин едва заметно кивнула и поднесла стаканчик к губам, сделав маленький глоток: — Итак, Ичиги-сан, давайте продолжим нашу беседу.

— А, да, — Ичиги Аой вернулась из ароматного чайного оцепенения. — Простите, на чём мы остановились?

— На вашем опыте.

— Ах да, мы с ним с детства учились в одной школе, я и в Камигаву поступила ради него.

Ватанабэ Че посмотрел на Киёно Рин, которая, видимо, подумала о том же, тоже посмотрела на него.

Вероятно, они подумали одно и то же — Ичиги Аой любит этого человека с начальной школы и до сих пор.

Киёно Рин, впервые ощутив такую связь с другим человеком, немного смутилась и бросила на него сердитый взгляд.

— ? — Ватанабэ Че недоуменно посмотрел на неё.

Киёно Рин прикрыла рот кулаком и слегка кашлянула: — Ичиги-сан, не могли бы вы назвать причину, по которой вы его любите? Какие у него достоинства?

Ичиги Аой тут же ответила: — Он очень красивый.

Ватанабэ Че и Киёно Рин неподвижно смотрели на неё.

— Правда очень красивый! — подчеркнула Ичиги Аой.

— Красивее меня? — из любопытства спросил Ватанабэ Че.

Он ещё не встречал парней красивее себя — ни раньше, ни тем более в будущем.

Разве не поэтому даже госпожа Юки «покорилась» его внешности?

Реакция Ичиги Аой удивила Ватанабэ Че. Она недоуменно воскликнула «А?», будто не понимала, почему он спрашивает.

— Пожалуйста, сохраняйте тишину, Ватанабэ-кун, — холодно произнесла Киёно Рин.

Ватанабэ Че пожал плечами.

Ему было всё равно, какой будет ответ, ведь красивее него быть не может.

Киёно Рин снова повернулась к Ичиги Аой: — Есть ли другие достоинства?

Нет никого красивее неё, но она всё же не смогла заставить Ватанабэ Че полюбить себя, так что внешность не главное.

— Он великолепно играет на музыкальных инструментах!

— Талант? — пробормотала Киёно Рин.

Хотя она не владела всеми талантами в совершенстве, но то, о чём обычно говорят, она умела делать хорошо. Просто не было возможности продемонстрировать? Обычно она показывала Ватанабэ Че только свою эрудицию.

Это стоит взять на заметку.

Киёно Рин кивнула: — Что ещё?

— Ещё, ещё... у него нет друзей!

— А?

Киёно Рин взглянула на удивлённого Ватанабэ Че и спросила Ичиги Аой: — Чем привлекательно отсутствие друзей?

— Если у него нет друзей, значит, он не общается с другими девушками, а это значит... — голос Ичиги Аой становился всё тише, но двое других поняли её смысл.

У Киёно Рин, у которой не было ни одного друга, не возникло ощущения, что этим она могла бы понравиться Ватанабэ Че — наоборот, это было единственное, за что он мог её высмеять.

— Что-нибудь ещё?

— Хм-м-м, — Ичиги Аой наморщила лоб. — Больше ничего не могу вспомнить.

— Какой из этих пунктов самый важный? Например, без чего вы бы не влюбились в него.

Ичиги Аой напрягла все извилины и наконец сказала: — Всё-таки внешность! Он слишком красивый!

Киёно Рин безнадёжно вздохнула.

— Что-то не так? Я сказала что-то не то? — Ичиги Аой спросила у Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че не успел ответить, как Киёно Рин произнесла: — Я считаю, что внешность не главное. Смотреть только на внешность, не обращая внимания на поведение, значит не видеть сущность мужчины. Конечно, это лишь разница во вкусах между мной и Ичиги-сан.

Она пояснила дальше: — Мужчина должен обладать незаурядным интеллектом, быть очень трудолюбивым, а затем иметь хороший талант... Например, сидящий там парень с выражением «ты говоришь обо мне», полный лжи — даже я вынуждена признать, что он немного привлекателен.

— Предельной красоты внешность, и всего лишь «немного привлекателен»? У вас очень высокие требования, — съязвил Ватанабэ Че.

Киёно Рин посмотрела на него с выражением, словно он помогал деревенским детям с домашней работой.

— Ватанабэ-кун, ваши уши теперь понимают только испанский? Я же сказала, что оцениваю привлекательность человека по его поступкам?

Ватанабэ Че приложил руку к уху и сказал на ломаном испанском: — Qué dices? No lo entiendo. (Что ты говоришь? Я не понимаю.)

Киёно Рин отвернулась, её плечи дрогнули пару раз, послышался очень-очень тихий смех.

Но когда она снова повернулась, на её прекрасном холодном лице уже было выражение, как будто она смотрит на детсадовца.

Ичиги Аой переводила взгляд между ними и с завистью сказала: — Если бы мои отношения с Маи-сэмпаем были такими же близкими, как у Киёно-сан с Ватанабэ-куном, я бы точно успешно призналась в любви.

— Близкими? Ичиги-сан, следите за своими выражениями, — Киёно Рин неохотно посмотрела на собеседницу.

— Подождите! — сказал Ватанабэ Че. — Не это нужно комментировать! Маи-сэмпай?

— Ах, простите, то есть... я люблю Асуми Маи-сэмпая, должна была сказать «она». Но, — Ичиги Аой смутилась, — в глубине души я подсознательно считаю Маи-сэмпая «им».

— Женщина любит женщину? — Киёно Рин потёрла лоб, как будто у неё заболела голова.

Есть ли в этом что-то, что можно использовать?

— Асуми Маи?

— Да, — машинально ответила Ичиги Аой.

— Она любит женщин? — Ватанабэ Че пристально смотрел на Ичиги Аой.

— Ну, я не уверена, но Маи-сэмпай говорила, что ей больше нравится быть с девушками.

Система, ты здесь? Если ты жива, можно выйти, чтобы я тебя убил?

Ичиги Аой, глядя на Ватанабэ Че, чья привлекательность из-за искажённого выражения лица упала до 8 баллов, спросила: — Ватанабэ-кун не любит гомосексуалистов?

— Нет-нет-нет, — Ватанабэ Че поспешно замахал руками. — Дело во мне, это никак не связано с тобой или гомосексуалистами. Я поддерживаю настоящую любовь, особенно юри, особенно любовь между милыми девушками. Например, если Киёно-сан и Мики...

Не договорив, он встретился с пронзительным взглядом Киёно Рин.

Хотя в частной школе Камигава хватало парней, которые возбуждались от её ледяного взгляда, это была лишь небольшая часть, и Ватанабэ Че определённо к ним не относился.

Он почувствовал, как температура в клубной комнате снизилась на несколько градусов.

Киёно Рин убрала свой «замораживающий луч» и обратилась к несколько растерянной Ичиги Аой: — Раз Асуми -сэмпай любит девушек, это облегчает задачу.

— У вас есть идея? — с надеждой спросила Ичиги Аой.

— Хотя это совершенно не может служить ориентиром, но всё же спрошу — Ватанабэ-кун, как единственный здесь мужчина, какие девушки тебе нравятся? — спросила Киёно Рин.

— Юки Мики.

Киёно Рин не стала его разоблачать, лишь холодно усмехнулась.

Она сказала Ичиги Аой: — Я не знаю, какие девушки нравятся Асуми -сэмпаю, но на всякий случай, Ичиги-сан, вы можете быть похожей на меня. Меня любят все, кроме этого лжеца рядом со мной.

— Э? Киёно-сан? Ну, ты... — Ичиги Аой выглядела смущённой.

— Да?

Встретив недоумённый взгляд Киёно Рин, Ичиги Аой посмотрела на Ватанабэ Че.

«Эй-эй, ты перекладываешь на меня задачу разозлить её? Думаешь, Киёно Рин меня пощадит?»

Киёно Рин сидела со сведёнными вместе ногами без малейшего зазора, с идеально прямой спиной, и смотрела на Ватанабэ Че: — Я больше всего ненавижу, когда люди лгут, так что если у тебя есть какое-то мнение, можешь сказать прямо.

— Ты не рассердишься?

— Конечно, нет.

— Вот как, тогда я не буду церемониться.

— Во-первых, грудь плоская, как равнина Канто; во-вторых, не умеешь шутить и не любишь, когда шутят другие; в-третьих, у тебя очень высокие требования к другим; и наконец, ты всегда разоблачаешь ложь, сказанную тебе, даже из добрых побуждений. Короче говоря, Киёно-сан, кроме твоей врождённой красоты и ума, привлекающих людей, ты совершенно ни на что не годишься и не можешь служить образцом популярной девушки.

— Начиная со следующей недели, члены Клуба наблюдения за людьми... нет, ты, Ватанабэ Че-кун, должен приходить в клубную комнату каждый день.

— Ты же сказала, что не рассердишься!

— Я и не сержусь, просто дуюсь, — Киёно Рин выглядела приветливо, но её улыбка была абсолютно холодной.

— ... — Ватанабэ Че.