Неприятная первая нота

В понедельник Клуб наблюдения за людьми начал активно решать проблему закрытия клуба.

Киёно Рин нашла способ договориться со всеми членами духового оркестра и стать временным консультантом.

Задачей Ватанабэ Че было убедить студенческий совет согласиться: если они помогут духовому оркестру выйти на региональные соревнования Канто, то признают законность существования Клуба наблюдения за людьми.

В частной школе Камигава студенческий совет не имел такого сильного присутствия, как в аниме, и многие даже не знали, кто председатель.

Хотя Ватанабэ Че был не обычным человеком, он тоже не знал, где находится кабинет студенческого совета, поэтому решил пойти в кабинет директора, где однажды уже бывал.

— ...Вот такова ситуация, надеюсь, директор даст нам шанс заслужить привилегии своими усилиями.

Пожилой директор, поглаживая тыльную сторону левой руки правой, обдуманно сказал: — С момента основания нашей школы мы всегда придерживались принципа, что студенты управляют студентами. Ватанабэ-кун, было бы уместнее обсудить этот вопрос со студенческим советом.

— Хорошо, спасибо, директор, — с сожалением сказал Ватанабэ Че. — Я передам ваши слова Киёно-сан и Мики, мы сами что-нибудь придумаем.

— Конечно! — директор сцепил пальцы, крепко сжав руки, и плотно сжал губы. — В школе Камигава превыше всего ценится сила. Если Киёно-сан действительно сможет вывести духовой оркестр на региональные соревнования Канто, я уверен, студенческий совет обязательно признает смысл существования вашего клуба.

— Спасибо, директор! Я обязательно передам им ваши слова!

— Хм, удачи. И не забывайте об учёбе.

Выйдя из кабинета директора, Ватанабэ Че сразу вернулся в класс.

Теперь это дело между студенческим советом и директором. Клубу наблюдения за людьми, точнее, Киёно Рин, нужно только вывести духовой оркестр на региональные соревнования Канто.

А он, Ватанабэ Че, до завершения региональных соревнований Канто в августе, может спокойно практиковаться в игре на гобое и технике массажа.

Ватанабэ Че в хорошем настроении достал из кармана трость гобоя и беспорядочно заиграл мелодию «Джингл Беллз».

После уроков Ватанабэ Че пришёл в кабинет Клуба наблюдения за людьми и, стоя у двери, услышал доносящиеся изнутри голоса обсуждения.

Раздвинув двери, он увидел, что за буковым столом, рассчитанным на восьмерых, все места заняты, и даже его место заняла Асуми Маи.

Впрочем, не известно — то ли Киёно Рин предупредила, то ли они сами постеснялись, но на диване Юки Мики не сидел никто.

Увидев вошедшего Ватанабэ Че, члены духового оркестра хором сказали: — Извините за вторжение.

— Ничего страшного, — Ватанабэ Че махнул рукой, показывая, чтобы они продолжали.

Они продолжили разговор, а Ватанабэ Че бросил сумку на диван, достал свой гобой, временно названный «Чёрная флейта», собрал его и аккуратно положил рядом.

Затем, взяв в рот трость, он одновременно дул в неё и листал книгу «Начальные техники гаммы для гобоя».

— Проблема в старшеклассницах, они настаивают на... — Киёно Рин бросила взгляд на Ватанабэ Че.

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу, бу-бу-бу-бу-бу... — он продолжал «Джингл Беллз».

Она продолжила: — Если они продолжат настаивать, нам придётся...

Заучив всю книгу наизусть, Ватанабэ Че достал тюнер, настроил частоту на 440 Гц, затем вставил трость, которую держал во рту, в инструмент.

— Га-а-а, га-га-га!

Он остановился и заново нащупал правильное положение пальцев.

— ... — в этот раз звука не получилось.

Ничего страшного, ведь он только начинает.

— ...

— Кхм-кхм, — Ватанабэ Че прочистил горло, немного отрегулировал глубину трости и выпрямил спину.

— ...

Эта штука действительно очень сложная. На других инструментах, если хватает объёма лёгких, всегда можно издать какой-то звук, но гобой делает всё наоборот.

Из-за маленького входного отверстия гобоя каждый раз можно вдувать лишь небольшое количество воздуха, это почти как остановить дыхание.

Ощущение, когда углекислый газ застревает в лёгких, совсем неприятное.

Начинающие, выдерживая длинную ноту, обязательно почувствуют головокружение, а в тяжёлых случаях могут даже потерять сознание, что неудивительно.

Текущая задача Ватанабэ Че — просто извлечь звук.

Он снял мундштук, взял его в рот и подул, как в свисток, затем тщательно изучил форму губ по книге.

Ватанабэ Че так увлёкся учёбой, что не замечал, насколько мучились люди, проводившие собрание.

Говоришь на полуслове, и тут вдруг: «Бу-бу-бу», только привыкнешь, как снова: «Бу———».

Ватанабэ Че, кажется, нащупал правильную форму губ и снова вставил трость в гобой, иногда ему удавалось издать звук, похожий на кряканье утки.

Каждый раз, когда это происходило, все затихали, ожидая, пока звук не закончится, а Киёно Рин с головной болью массировала виски.

— Тук-тук-тук, — вдруг раздался стук в дверь.

— Войдите.

В дверях стояли двое парней и девушка с недовольным видом: — Мы из соседнего клуба каллиграфии, не могли бы вы не издавать такие резкие звуки?

Киёно Рин с улыбкой посмотрела на Ватанабэ Че.

— Извините-извините, я заберу инструмент и буду практиковаться в другом месте, — Ватанабэ Че отложил гобой.

После жалобы Ватанабэ Че мог только изучать теорию и тихо свистеть.

— Ватанабэ-кун, насчёт гобоя, лучше найти учителя, — уходя, посоветовала девушка с опасной прической в стиле «домохозяйки».

— А, спасибо, — Ватанабэ Че опомнился и кивнул ей.

После их ухода, когда Ватанабэ Че уже собирался продолжить практику, Киёно Рин спросила: — Студенческий совет согласился?

— Да.

Киёно Рин нахмурилась: — Говори правду.

Ватанабэ Че только собирался продолжить свистеть, но, услышав это, ему пришлось рассказать о своём разговоре с директором в обед.

— В следующий раз, когда студенческий совет будет нас беспокоить, просто отправь их к директору, он точно поможет нам убедить их.

Киёно Рин кивнула, она не возражала против того, что Ватанабэ Че обращался к властям, используя влияние семьи Киёно.

Она сама не использовала свои привилегии, но не запрещала другим пользоваться своими, к тому же даже без неё была ещё семья Юки, результат всё равно не изменился бы.

— А как у тебя дела? Кажется, есть проблемы? — спросил Ватанабэ Че.

— Я разберусь с этим, — на фоне заходящего солнца Киёно Рин взяла книгу в обложке.

Дело оказалось сложнее, чем предполагал Ватанабэ Че. Он наблюдал, как они проводили несколько собраний, и только в четверг Киёно Рин сообщила ему, что проблема решена.

— Слишком долго, — она нахмурилась. — Опять потеряли несколько дней тренировок.

Чтобы вывести духовой оркестр частной школы Камигава такого уровня на региональные соревнования Канто, действительно, каждый день был важен, даже каждая минута была на счету.

Но это не касалось Ватанабэ Че.

— Можно мне пойти с тобой? — спросил он.

Киёно Рин слегка наклонила голову, бросив на него недоумённый взгляд.

— Я хочу потренироваться подольше, — Ватанабэ Че указал на гобой на столе.

Не только в кабинете клуба, но и в его съемной квартире тоже были жалобы.

Ему оставалось только ходить на берег реки рано утром и поздно вечером, но прогресс был очень медленным, к тому же летом было слишком много комаров.

Если бы он мог пойти в музыкальный класс духового оркестра, то не только избежал бы насекомых, но и получил бы несколько дополнительных часов тренировок каждый день.

Однако у Ватанабэ Че было нехорошее предчувствие, что до июля он, вероятно, всё ещё будет бороться с утиным кряканьем.

Сейчас ему остаётся только усердно работать. Юки Мики, увидев его старания, возможно, простит его или накажет массажем.

В пятницу, после одного солнечного дня, снова начался сезон дождей.

Настроение Ватанабэ Че было превосходным, он даже спал мало — лёг поздно ночью.

21 июня, ровно 23 дня прошло с 29 мая, когда он признался Юки Мики во внутреннем дворе.

Юки Мики согласилась встречаться с ним во время обеденного перерыва, а значит, сегодня, ко времени обеда, исполнится ровно месяц со дня регистрации!

Всё утро Ватанабэ Че радостно насвистывал — не потому, что он был легкомысленным или не мог контролировать свое возбуждение, это был просто один из методов тренировки для начинающих играть на гобое.

Когда наступил обеденный перерыв, до регистрации оставалось ещё немного времени, и он сначала пошёл с Киёно Рин в музыкальный класс.

Похоже, сегодня пришли все члены духового оркестра, класс был полон людей.

Они перешёптывались между собой, и хотя отдельные голоса были не громкими, более восьмидесяти человек вместе создавали настоящий шумовой пир.

— Пожалуйста, тишина, начинаем собрание, — повысила голос председатель духового оркестра по фамилии Комацу.

Класс постепенно затих.

Председатель Комацу продолжила: — После обсуждений и с разрешения учителя мы решили официально пригласить Киёно Рин в качестве временного консультанта.

Киёно Рин вошла в класс от двери и поднялась на кафедру.

Ватанабэ Че следовал за ней, но после входа в класс спрятался у окна.

— Сначала позвольте представиться, — даже перед восьмьюдесятью людьми Киёно Рин оставалась бесстрашной. — Меня зовут Киёно Рин, я специализируюсь на трубе, буду отвечать за обучение в секции медных духовых, для деревянных духовых и ударных я найду первоклассных учителей.

Никто внизу не возражал.

Ватанабэ Че предположил, что за это время она, должно быть, уже доказала свои навыки в секции медных духовых на практике.

«Жаль, так хотелось увидеть, как она в одиночку разбивает духовой оркестр! Кстати, разве не он, «главный герой», должен был делать это? Почему он вместо этого занимается лёгкой грязной работой?»

Пока он размышлял, Ватанабэ Че остро почувствовал, что кто-то в толпе наблюдает за ним.

Следуя своему чутью, он посмотрел туда, и в толпе миловидная девушка с элегантной фигурой, Тамамо Конами, отвела взгляд.

— ...

Раздался звук мела, Киёно Рин указала на доску с нотным станом, где было написано «Региональные соревнования Канто».

— Это ваша цель на этот год.

Ватанабэ Че заметил, что многие выглядели пристыженными, а некоторые сохраняли невозмутимое выражение лица.

Взгляд Киёно Рин прошёлся по каждому человеку, затем она резко повернулась и решительно перечеркнула фразу «Региональные соревнования Канто» большим «X».

«Эй-эй, ты собираешься унизить их перед восьмьюдесятью людьми? Даже я смогу только помочь тебе сбежать!»

Пока Ватанабэ Че так думал, снова раздался звук мела.

— Пожалуйста, измените цель на эту, — Киёно Рин указала на новую, ослепительно белую надпись на доске.

«Золотая медаль национального конкурса»

В классе сразу поднялся шум, даже люди из секции низких голосов переглядывались, похоже, они тоже не знали об этом повороте событий.

Прежде чем кто-то успел встать и задать вопрос, холодный голос Киёно Рин прозвучал первым.

— Вы можете не обращать внимания на цель, даже если просто хотите один раз выступить на сцене.

— Вам нужно только подчиняться моим приказам и строго выполнять мои указания.

Самоуверенные до высокомерия слова отозвались эхом в тихом музыкальном классе.

— Легко сказать, — раздался голос из толпы.

Прежде чем Ватанабэ Че успел среагировать, взгляд Киёно Рин уже нашёл её.

— Иноуэ-сэмпай, и все остальные, — она по очереди осмотрела всех в классе. — Мне всё равно, что вы обо мне думаете, моя цель — только «Золотая медаль национального конкурса». В отличие от вас, если у меня есть цель, я обязательно её достигну.

Снова раздались разрозненные голоса.

— К тому же, я никогда не терплю поражений и не допускаю неудач, поэтому и в этот раз я надеюсь на успех.

— Ты же наследница семьи Киёно, как ты можешь потерпеть неудачу? — раздался резкий голос в ответ, но уже от другого человека.

Ватанабэ Че смотрел на Киёно Рин.

Она говорила, что до сих пор никогда не пользовалась привилегиями, значит, так и было. Даже если другие из-за семьи Киёно активно предоставляли ей преимущества, так легко отрицать все её усилия и достижения было слишком поспешно.

Рассердится ли она?

Нет.

Киёно Рин даже не ответила, она отложила мел.

— Во-первых, сегодня вечером я лично отберу пятьдесят пять официальных участников группы А для соревнований.

— Что?

— Невозможно!

— У нас тоже есть шанс выступить?

— Разве выступление старшеклассников не само собой разумеется?

Перед лицом шума Киёно Рин холодно усмехнулась: — Те, кто сейчас высказываются, наверное, осознают, что их навыки недостаточны для отбора?

Ватанабэ Че затаил дыхание.

[У вас новое электронное письмо]

«Госпожа председатель, пожалуйста, будьте осторожнее со словами!»

Внизу снова разразился хаос, некоторые даже вскочили, стулья от резкого движения издали скрежет.

Все начали критиковать Киёно Рин.

— Что ты, новичок, понимаешь?

— Даже учитель-консультант не осмелился бы так решать!

— Позволить ей руководить нами — пустая трата времени.

Дверь музыкального класса открылась, и группа во главе с Иноуэ в гневе покинула помещение.

Оставшиеся люди обменивались тревожными взглядами.

— Если не можете придерживаться своих решений, то и хорошо, что ушли, — безразлично сказала Киёно Рин. — Я ещё раз повторяю: вы можете беспокоиться, можете не участвовать, можете не любить меня, можете ненавидеть, но если вы решили участвовать в конкурсе со мной, начиная с этого момента, пожалуйста, выполняйте мои указания!

Она взяла со стола стопку нот.

— Председатель Комацу, пожалуйста, раздайте всем.

— А, хорошо! — председатель Комацу, оказавшаяся в затруднительном положении, быстро отозвалась.

Ноты были розданы всем, а поскольку были лишние, Ватанабэ Че тоже взял одну копию.

— Это обязательная и произвольная программы для отбора официальных участников, всем хорошо практиковаться.

— И ещё, не думайте, что попав в этот раз в группу А, вы можете расслабиться. До самых соревнований, если какой-то член группы B покажет достаточный уровень, я в любой момент могу перевести кого-то из группы A в группу B.

— Сегодня после уроков состоится отбор, кто не хочет участвовать, может не приходить.

— Но прежде чем принять решение, пожалуйста, хорошо подумайте о прошлой субботе в концертном зале. Регулярные выступления будут ещё дважды, хотите ли вы и дальше так продолжать?

— Наконец, я скажу еще раз: раз вы сами приняли решение, я надеюсь, вы сможете его придерживаться.

В классе на некоторое время воцарилась тишина, затем Киёно Рин решительно повернулась и покинула музыкальный класс.

Ватанабэ Че следовал за ней.

Он с сожалением сказал: — Наверное, можно было сказать и по-другому?

— Лучше, чтобы конфликт разразился сразу, я ни за что не допущу, чтобы кто-то ушёл после того, как мы некоторое время усердно работали.

— Резонно, но разве ты не боишься, что тебя будут ненавидеть?

Киёно Рин остановилась и повернулась к Ватанабэ Че: — Расскажу тебе причину, почему я такая выдающаяся.

— Слушаю.

— Заботься о тех, кто тебе дорог, а что думают другие, не нужно принимать близко к сердцу.

Ватанабэ Че кивнул: — В этом классе действительно не было никого, о ком стоило бы заботиться.

Киёно Рин посмотрела на него: — Что ты тут болтаешь? Разве не хотел практиковаться?

— Ах, точно! — Ватанабэ Че хлопнул себя по лбу, вспомнив не о практике, а о награде за регистрацию.

[Дней регистрации: Юки Мики - 30 дней]

[Игрок получает подарок за регистрацию]

[Очки - двести тысяч]

[Деньги - сто миллионов иен]

[Купон на скидку Очарования (если Очарование игрока меньше 10 пунктов - 70%, если больше 10 пунктов - 30%)]

[Купон на скидку Интеллекта (если Интеллект игрока меньше 10 пунктов - 70%, если больше 10 пунктов - 30%)]

Очень посредственно, без каких-либо дополнительных сюрпризов.

Но Ватанабэ Че был доволен!

Целых двести тысяч очков!

— Мики, я люблю тебя!

— Ты что, жить надоело?! Ты знаешь, который сейчас час?!

— Ту-ту.