Семейное путешествие (8)

Поднимаясь вверх вдоль ручья, они вышли на узкую тропинку, где мог пройти только один человек.

Тропа была утоптана, обнажая голую землю, лишь изредка пробивались несколько упрямых пучков сорной травы.

По обеим сторонам тропы сначала тянулись заросли, откуда то и дело выпрыгивали сверчки и другие насекомые.

За зарослями с обеих сторон возвышался густой лес из разнородных деревьев.

Выйдя на эту извилистую тропку, Киёно Рин начала вытирать пот, время от времени запрокидывая голову и делая маленький глоток воды, даже Юки Мики начала тяжело дышать.

Почти никто не разговаривал, слышались только звуки шагов и тяжёлого дыхания.

Из леса иногда доносились звуки взмахов птичьих крыльев.

— Киёно-сан, — заговорила Юки Мики.

— Что? — с трудом ответила Киёно Рин.

— У тебя такая округлая попа.

Ватанабэ Че: — ...

Киёно Рин обернулась, словно хотела что-то сказать, но в итоге отказалась от этой идеи из-за нехватки дыхания.

— Если присмотреться, ноги длинные и красивые, хорошо сложены, жаль только, что груди почти нет.

— Киёно-сан, почему ты вспотела?

Ватанабэ Че инстинктивно посмотрел в их сторону, но столкнулся взглядом с Юки Мики.

— Иди вперёд, — холодно приказала она.

— Если вас не будет в поле зрения, я буду беспокоиться. Я останусь позади.

Юки Мики окинула его взглядом, молча повернулась и продолжила подначивать Киёно Рин, пытаясь вызвать её на разговор.

Ватанабэ Че уставился на спину и попу Юки Мики, иногда поглядывая на пейзаж, лишь краем глаза следя за безопасностью четверых впереди.

Через полчаса, когда Киёно Рин, даже с помощью лекарств, почти достигла предела своих сил, они наконец добрались до конца узкой тропы, выйдя на плоскую местность, напоминающую плато.

— Давайте здесь передохнём, — сказала мать Юки, вытирая пот.

Ватанабэ Че заметил, как Киёно Рин слегка прикрыла глаза, словно услышав божественную музыку и получив избавление.

Пятеро сели на свои рюкзаки, чтобы отдохнуть.

Киёно Рин достала резинку для волос, сначала надела её на левое запястье, затем обеими руками собрала волосы, и хотя было непонятно, как именно она двигала руками, в итоге волосы каким-то образом оказались собраны в красивый пучок.

Обнажившаяся белая, нежная шея покрылась тонким слоем пота — соблазнительное молодое тело, полное жизненной силы.

Собрав длинные волосы, она словно сняла с себя одежду и с облегчением вздохнула.

Мать Юки взглянула на неё и с улыбкой сказала: — Наверху есть ручей и горячие источники, можно и купаться, и принимать ванны.

— Хорошо, — кивнула Киёно Рин.

— У Рин выносливость стала лучше, чем раньше, — с лёгкой гордостью отметила мать Киёно.

— Возможно, я просто привыкла к подъёмам в школе, — Киёно Рин посмотрела на пустую бутылку без единой капли воды, затем перевела взгляд на Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че достал из рюкзака ещё одну бутылку, и при всех четверых не смея подмешать туда лекарство, сразу передал ей.

— Пей понемногу, только на вершине будут туалеты, — сказал он.

— Хорошо, — тихо ответила Киёно Рин.

Юки Мики посмотрела на Ватанабэ Че: — Кажется, обо мне ты так никогда не заботился?

— Я...

— Ты что?

— Ладно, Мики, — сказал Ватанабэ Че с беспомощным видом. — Я просто на основе здравого смысла сделал замечание, к тому же мы с Киёно-сан просто друзья, о чём ты беспокоишься?

— Кто знает? Может, за моей спиной тайно заводишь связи, — Юки Мики смотрела на Ватанабэ Че с многозначительной холодной улыбкой.

Ватанабэ Че почувствовал, словно она видит его насквозь, словно его секрет раскрыт.

Сам он не боялся Юки Мики.

Раньше он подчинялся ей ради родителей, а теперь начал беспокоиться о Асуми Маи и Коидзуми Аонэ.

— Что ты имеешь в виду? — с улыбкой спросил Ватанабэ Че, прощупывая почву.

— Помассируй мне ноги, они болят от ходьбы, — Юки Мики лениво положила ноги ему на колени.

Ватанабэ Че принялся массировать её бедра и икры, помогая снять усталость.

Похоже, она просто выражала свою обычную подозрительность.

— Так завидно, я тоже хочу, чтобы мне помассировали ноги, — пошутила мать Киёно.

— Извините, мама, это исключительное право моей девушки, — сказав это, Ватанабэ Че сменил тему: — Эта гора принадлежит семье Киёно?

— Да, — мать Киёно смотрела на маленькие цветы в траве. — На вершине есть озеро, планируется построить отель на берегу и разбить кемпинг на этом плато. Туристы смогут приезжать сюда, чтобы подниматься в горы, разбивать лагеря, купаться в горячих источниках и отдыхать, катаясь на лодках.

— Уже построено? — с любопытством спросил Ватанабэ Че, поглаживая красивые ноги Юки Мики.

— Как это могло быть так быстро? Только что закончили планирование, даже чертежи ещё не готовы, — сказала мать Юки. — Лодки, туалеты, бассейны, которые сейчас есть на горе, были срочно построены, когда мы решили приехать сюда для кемпинга.

— Откуда вы знаете? — снова спросил Ватанабэ Че. — Разве это не владения семьи Киёно?

— То, что принадлежит семье Киёно, принадлежит и моей семье, — с улыбкой ответила мать Юки.

— Да, да, — мать Киёно изящно кивнула два раза, соглашаясь: — Семьи Юки и Киёно — одна семья.

«Можно ли этому верить?» — этот вопрос Ватанабэ Че не задал вслух.

— Мики, Рин, — мать Киёно посмотрела на обеих. — Вы обе девушки, выросшие вместе с детства. В будущем, если столкнётесь с какими-либо трудностями, обязательно должны помогать друг другу.

Обе не ответили.

Киёно Рин, которая изначально очень хотела пить, взяв воду у Ватанабэ Че, сделала маленький глоток, и её жажда прошла. Услышав слова матери, она ни кивнула, ни отрицала, закрыв глаза и восстанавливая силы.

Юки Мики обняла шею Ватанабэ Че, положила голову ему на плечо, казалось, планируя вздремнуть, пока есть время.

Обе устали от долгого пути.

Отдохнув десять минут, они продолжили подъём, теперь идя по лугу, напоминающему горный хребет.

Если бы они шли в прежнем темпе, можно было бы одним рывком добраться до вершины, но у Киёно Рин была обычная чистая вода, и вскоре её лицо побледнело, все остановились для отдыха.

Останавливаясь и возобновляя путь, они наконец до наступления темноты добрались до места назначения.

Это был огромный луг, одновременно служивший смотровой площадкой — стоя на краю скалы, можно было далеко внизу увидеть целый город.

Ватанабэ Че не знал, какой город у подножия горы — во всяком случае, это не Токио, не Киото и уж точно не его родная Мидзава.

— Давайте ставить лагерь, а потом пойдём в горячие источники! — по привычке скомандовала мать Юки, которая всю дорогу указывала, что делать.

Устанавливая палатку, Ватанабэ Че тихо спросил у Юки Мики: — Какой была твоя мама в молодости? Она была с тобой строга?

— Не сказать, что строга, скорее требовательна, — Юки Мики передала Ватанабэ Че колышки.

Ватанабэ Че посмотрел на маме Юки, которая вместе с мамой Киёно с интересом сверялась с инструкцией по установке палатки.

— Не могу представить её строгой, — покачал головой Ватанабэ Че. — Киёно-сан, ты видела её мать в строгости?

Киёно Рин возилась со своим маленьким стульчиком, который прогибался, когда на него садились.

Когда она его покупала, Ватанабэ Че уже представлял себе, как она сидит на нём и читает.

— Никогда не видела. К тому времени я уже не ходила к ним домой, — Киёно Рин развернула стульчик, поставила его, и её глаза слегка заблестели.

Этот стульчик действительно вызывал у всех, кто его видел, желание немедленно сесть на него и наслаждаться неспешным течением времени.

Палатка для четверых напоминала маленький домик, а у Ватанабэ Че была обычная полукруглая, но материал обеих был очень хорошего качества — обычные ветер и дождь им были не страшны.

Жаль только, что использовать их предстояло всего один раз.

Установив палатки, мамы потребовали совместных фотографий.

То снаружи палатки, то внутри, то высунув только головы.

Обе госпожи получали огромное удовольствие, словно девушки из элитной школы на отдыхе, а Юки Мики, которую Ватанабэ Че заставил сфотографироваться, выглядела недовольной на всех снимках.

Только Киёно Рин всё время сидела на своём маленьком стульчике и тихо читала книгу — если бы она знала, где находятся горячие источники, а две госпожи не отказывались бы ей сказать, она давно бы ушла одна.

— Ладно, пойдёмте.

— Ватанабэ-кун, ты отправил мне фотографии?

— Да, отправил.

— Смотри, в этой фотографии отличный ракурс, мы вчетвером выглядим как будто идём по первобытному лесу.

— А на этой, ха-ха-ха, маленькая Рин, пьющая на полпути, с таким глупым взглядом в камеру, наверное, сильно устала? Сохраню на память.

— Почему здесь фотография попы Мики?

— Я и это отправил?!

— Так ты хотел оставить её для собственного наслаждения.

— Не говори таких вещей, мама!

Взяв сменную одежду и обсуждая фотографии, пятеро пришли к горячим источникам.

Источники ещё не были тщательно обустроены, но раздевалки и отгораживающие бамбуковые стены уже имелись.

Ватанабэ Че купался один слева, слыша с правой стороны разговоры женщин, обсуждающих фигуры друг друга, и звуки льющейся воды, когда они омывали свои тела.

Разделяла их лишь символическая бамбуковая стена, почти всё было отчётливо слышно.

Из-за усталости и удовольствия от горячих источников они купались до самой темноты.

— Звёзды видны так ясно.

— В Токио такого не увидишь, Рин, что это за созвездие?

В какой-то момент мать Юки внезапно сказала: — Ватанабэ-кун, хочешь присоединиться к нам? Смешанное купание тоже возможно!

— Хи-хи-хи! — мать Киёно засмеялась совсем как настоящая старшеклассница. — Иди сюда, Ватанабэ-кун, для одной семьи смешанное купание вполне нормально!

— Мики убьёт меня! — ответил Ватанабэ Че.

— Что? Если я не убью тебя, ты придёшь?

— Не пойду!

— Ложь.

— Я лишь подумал об этом, но никогда бы не сделал!

— Вот это правда.

— Так значит, он думал об этом, — голос мамы Юки был полон страсти и соблазна. — Ватанабэ-кун, с кем бы ты больше всего хотел вместе купаться?

— Я пойду разводить огонь и готовить, а вы купайтесь, сколько хотите!

С шумом воды Ватанабэ Че встал и покинул горячие источники.

Две госпожи смеялись вместе, их мелодичный смех волновал сердце, но на этой безлюдной вершине горы их могли услышать только звёзды на небе.

— Держу пари, он хотел бы купаться вместе и с Мики, и с Рин.

— Трудно сказать, сейчас ведь есть юноши, которым нравятся женщины нашего возраста.

— Матушка, о чём ты говоришь?

— Я не о Ватанабэ-куне, просто обсуждаю общественное явление.

— Как неприлично.

— И ты говоришь, что я неприличная? Кто это при раздевании смотрел на грудь собственной дочери?

— Это был взгляд сочувствия!

— Мама!

— Ах, Рин, мама не это имела в виду.

К этому моменту Ватанабэ Че уже оделся и ушёл.

Шагая под звёздным светом и мысленно утешая Киёно Рин, он неторопливо вернулся в лагерь.

Сначала он зажёг лампу для кемпинга, висящую на длинном шесте.

Свет лампы создавал уютную атмосферу, окутывая их небольшой лагерь словно пирамидой, по слухам, это хорошо отпугивало насекомых.

Он также зажёг спирали от комаров.

Затем развёл костёр из собранных дров, вскипятил воду и достал заранее подготовленные продукты на сегодняшний ужин — завтрашние придётся готовить самому.

На ужин был хотпот, приготовленный на газовой горелке, и рис в специальных коробочках.

Эти блюда почти не требовали кулинарного мастерства, просто нужно следовать процедуре, и Ватанабэ Че мог спокойно заниматься приготовлением.

— Как вкусно пахнет.

— После купания сразу поесть вкусного — это такое счастье.

— А разве не так каждый день дома?

— Ой? И правда.

Четыре женщины с разрумянившимися лицами, окутанные влажным паром, подошли к нему, их фигуры были такими изящными, что невозможно было отвести взгляд.

Под звёздным небом, в свете кемпинговой лампы, пятеро сели вокруг стола, ели хотпот, иногда подкладывая себе риса.

Потрескивал костёр, издавая звуки, когда искры разлетались; различные звуки насекомых вокруг создавали настоящую природную симфонию.

В этот раз они взяли с собой много снаряжения — столы, стулья и прочее, и если бы не Ватанабэ Че, они смогли бы привезти всё это только на машине.

После ужина мать Киёно вскипятила на костре воду и заварила для всех пятерых чай.

— Ватанабэ-кун, тебе первому, сегодня ты так старался, — сказала она.

— Просто возможность выбраться так отдохнуть уже радость, это совсем не трудно, — искренне ответил Ватанабэ Че.

— Мне тоже очень нравится, — мать Юки получила вторую чашку чая. — На летних каникулах поедем на виллу у моря или в горы, чтобы укрыться от жары.

— Жду с нетерпением, — сказал Ватанабэ Че.

Мать Киёно не торопилась подавать третью и четвёртую чашки, а заварила их вместе, а затем одновременно передала Киёно Рин и Юки Мики.

— Вы обе одинаково важны для меня.

Ватанабэ Че посмотрел на Киёно Рин, Киёно Рин взглянула на него.

Хотя она и не собиралась взглядом сообщать Ватанабэ Че, правда это или ложь, Ватанабэ Че всё же понял.

Ватанабэ Че внезапно осознал: пока рядом с ним Киёно Рин, разве у него тоже нет способности видеть ложь?

— Давайте поговорим у костра, для начала, хм... — сказала мать Юки. — Мики, Рин, что вы думаете о Ватанабэ-куне?

— Мне тоже интересно! — мать Киёно с ожиданием смотрела на свою дочь и Юки Мики.

— Этот вопрос никогда не задавали, — заинтересовался Ватанабэ Че.

— Особо нечего думать, — Юки Мики отпила глоток ароматного чая. — Но иногда у меня возникает ощущение, что независимо от того, какие эмоции он проявляет, глубоко внутри у него есть холодное, ясное место, которое трудно уловить.

— Правда? — сам Ватанабэ Че не замечал этого.

— А Рин? — мать Юки спросила Киёно Рин.

— Очень высокомерный, — Киёно Рин легонько подула на чай, белый пар растворился в ночной темноте, куда не доставал свет лампы.

— Высокомерный? — повторила мать Киёно это слово.

— Да, в нём есть некое качество, отличное от доброты, жалости или зла, жестокости и других эмоций, словно оно врождённое, немного похожее на то, что только что описала Юки-сан, но скорее чем холодность, я бы назвала это высокомерием.

— Хватит! — не выдержал Ватанабэ Че. — Если вы продолжите, весь имидж, который я так долго создавал, будет разрушен.

— Какой у тебя имидж? — спросила Юки Мики.

— Нежность!

— Люди без каких-либо достоинств и есть нежные люди.

— Это предвзятое мнение!

Пятеро сидели на просторном плато, пили чай и разговаривали, изредка смотрели на звёздное небо, слушали стрекот насекомых.