Сезон дождей (4)

В воскресенье недельный сезон дождей тоже взял выходной, выдался ясный солнечный день.

Ватанабэ Че, вернувшись с утренней пробежки и приняв душ, забрался обратно под одеяло, даже не одевшись.

Юки Мики потянулась к нему, обняла за шею, уткнувшись лицом в его грудь.

— Сегодня ясный день, — он обхватил её гладкую тонкую талию.

— Угу, — Юки Мики сонно отозвалась.

— По дороге видел стрекоз, скоро лето.

— Спи, — полуприказала, полукапризно сказала она.

— Хорошо.

Они проспали до десяти часов и только потом неторопливо встали.

После завтрака они обсуждали с мамой Юки, куда отправиться.

— Неожиданно сегодня прояснилось, да ещё выходной, в парке Уэно наверняка будет много людей, — Ватанабэ Че смотрел на синее небо и солнце за окном японской комнаты.

— Тогда пойдём в святилище Мэйдзи смотреть ирисы, — небрежно сказала мать Юки.

— В святилище Мэйдзи, наверное, тоже так же.

— Погода хорошая, поэтому ты не хочешь вести меня гулять? Хочешь только со своей Мики вдвоём миловаться? — мать Юки с улыбкой взглянула на Ватанабэ Че.

— Это правда? — Юки Мики тоже с улыбкой спросила Ватанабэ Че.

— Конечно, нет! — решительно сказал Ватанабэ Че. — Я просто имел в виду, что мы можем пойти туда, где поменьше людей.

— Я последнее время всё время одна, хочу пойти куда-нибудь, где оживлённо, — сказала мать Юки.

— Но ведь вчера вас окружала целая толпа людей... ладно, вы сказали пойти в святилище Мэйдзи, значит идём в святилище Мэйдзи.

— Ты, кажется, не очень хочешь?

— Хочу, хочу, очень хочу.

— Правда?

— Правда, — Ватанабэ Че кивнул.

— Он беспокоится о другом, — многозначительно взглянула на него Юки Мики.

Святилище Мэйдзи находилось рядом с квартирой в Синано-мати, в такой редкий ясный день Коидзуми Аонэ, не уехавшая в эти выходные путешествовать, вполне могла отправиться гулять с двумя своими подругами.

А может быть, и с Асуми Маи — в последнее время они, кажется, подружились.

Под любопытным взглядом мамы Юки Ватанабэ Че сказал:

— Там много людей, я беспокоюсь о вашей безопасности. Мики, сегодня не отходи от меня дальше, чем на полметра!

— Хорошо, — согласилась Юки Мики.

Договорившись, они переоделись и поехали в святилище Мэйдзи.

Мать Юки сегодня была одета в стиле эпохи Сёва, простая кофта с глубоким вырезом, ретро-юбка до щиколоток.

Хотя стиль и был ретро, но смотрелось красиво, к тому же ещё и делало её моложе, Ватанабэ Че чуть не подумал, что это частная школьница из эпохи Сёва, надевшая повседневную одежду на выходные.

Юки Мики надела приготовленную для Ватанабэ Че мужскую бейсбольную куртку — тоже чёрно-красную, размер был большой, закрывала её почти наполовину.

Снизу облегающие джинсы, ноги длинные, изгибы соблазнительные.

— У меня такое чувство, что я постоянно ношу женскую одежду, — сказал Ватанабэ Че, глядя на неё.

— Это унисекс, также называется парной одеждой, так тебе лучше? — сказала Юки Мики.

— А, вот как, тогда я подожду, и ты не держи руки в карманах бейсбольной куртки!

— Что ты так переполошился? — Юки Мики нахмурилась, всё равно засунув руки в карманы.

— Меня точно обманули! — Ватанабэ Че достал телефон, открыв фотографии из Атами.

— Смотри! — он протянул телефон Юки Мики.

Юки Мики взглянула на фото и тут же прыснула со смеху.

На фотографии Ватанабэ Че был в красно-чёрной бейсбольной куртке, джинсах, засунув руки в карманы куртки.

— И правда парная одежда, — сказала она, будто только что поняла. — Ты сейчас вернёшься и переоденешься? Сегодня будем одеты одинаково?

— Постоянно обманываешь меня, заставляя носить женскую одежду, я...

— Ватанабэ-кун! — мать Юки внезапно взяла его под руку. — Почему ты всё время смотришь на Мики?

— ...

Ватанабэ Че чуть не врезался в выцветший высокий столб тории у входа в святилище Мэйдзи, чуть не сделав его снова красным.

— Разберись со своей мамашей, — сказал он Юки Мики.

В святилище Мэйдзи росли высокие древние деревья, вдоль широких дорожек, стоило пройти немного вглубь, и уже казалось, что ты в первобытном лесу, земля устлана толстым слоем опавших листьев.

Время от времени раздавались различные птичьи голоса, самыми узнаваемыми были крики ворон.

Сегодня в святилище Мэйдзи действительно было много людей, не разобрать, из каких стран Азии приехали азиаты, не понять, откуда прибыли европейцы, но взгляды почти всех были прикованы к этим троим.

Ватанабэ Че склонился в сторону Юки Мики и сказал:

— Сейчас мне хочется убить вчерашнего себя.

— Почему же? — простодушно спросила Юки Мидзуки.

— Вы, как старшая, спросили меня при таком количестве людей, а я ляпнул, что сейчас самый сезон, лотосы и ирисы сейчас в самом расцвете, просто беззаботный человек.

Когда Ватанабэ Че договорил, Юки Мидзуки весело рассмеялась:

— Че-кун, ты самый лучший!

— А? Что... ай! — в талии возникла резкая боль.

Медленно повернув голову, он увидел Юки Мики, уставившуюся на него с мрачной улыбкой.

— Ч-что случилось? — Ватанабэ Че спросил, терпя боль.

— Ничего, — беззаботно ответила Юки Мики. — Просто ты сказал то же самое, что и моя мать.

Её рука давила всё сильнее.

— Мать и сын связаны сердцами, это не то, что ты как девушка можешь понять сейчас, — сказав это, Ватанабэ Че повернулся к маме Юки. — Правда ведь, дорогая госпожа мать?

— Госпожа мать? — Юки Мидзуки огляделась. — А где госпожа мать?

Ватанабэ Че тихо сказал Юки Мики:

— Твоя мать сошла с ума, серьёзно.

— Че-кун, — лучезарная улыбка Юки Мидзуки, безжалостно выкручивающая талию Ватанабэ Че рука — и впрямь мать и дочь.

В такой атмосфере трое дошли до Культурного центра.

Это был двор, огороженный длинной галереей, окружённый зелёными деревьями, в отдалении виднелись белые облака на синем небе.

Во дворе кто-то устраивал свадьбу, многие наблюдали.

Свадьба в святилище Мэйдзи, естественно, проходила в синтоистском стиле.

Невеста была в белоснежном свадебном кимоно, жених в полностью чёрном кимоно и клетчатой хакама, на груди маленький белый цветочный шар, в руке белый складной веер.

Впереди шёл настоятель святилища, за ним следовали две девушки-мико в красно-белых одеяниях.

Жених и невеста шли за мико, а за новобрачными — служитель святилища, державший над ними красный зонт.

За служителем шли родственники с обеих сторон, мужчины в смокингах или костюмах, женщины в чёрных или однотонных кимоно.

Длинная процессия.

— Когда мы поженимся, тоже будем праздновать здесь? — спросил Ватанабэ Че.

— Со мной?

— Госпожа Мидзуки, не могли бы вы вернуться в свои 19** годы?

— Ты считаешь меня старой?

— Нет.

— Тогда почему ты не выйдешь за ме... — под пристальным мрачным взглядом дочери Юки Мидзуки со смехом поправилась. — Ладно, не буду тебя дразнить.

«Да отпустите уже мою руку!» — для Ватанабэ Че это было не наслаждение, а пытка.

— Пойдём, посмотрим на ирисы! — Юки Мики не была так сердита, как он ожидал, и с улыбкой повела их со двора.

Пройдя ещё немного по древнему лесу, они вышли на зелёную лужайку.

Вода после вчерашнего дождя уже испарилась под утренним солнцем. Сейчас на зелёном газоне семьи устраивали пикники, дети бегали и играли, парочки прогуливались.

— Присядем и отдохнём немного? — предложила Юки Мидзуки.

— Пожалуй, здесь слишком много людей, пройдём ещё немного вперёд, — сегодня это была не мать Юки, а Юки Мидзуки, поэтому Ватанабэ Че не полностью подчинялся её мнению.

— Я не устала, но у меня болят ноги, — сказала Юки Мидзуки. — Понесёшь меня на спине, Че-кун?

— ...

— Не хочешь нести меня, тогда отдохнём немного, ладно? Я очень мягкая и понимающая.

— Мама, не мучайте его больше, — с лёгкой улыбкой сказала Юки Мики. — Прогуливаясь со мной, он наткнулся на целую группу своих возлюбленных, в душе он уже убил вчерашнего себя.

Мать Юки прикрыла рот, элегантно смеясь:

— Я нарочно. Наверное, это та группа детей?

Она указала на камфарное дерево, где собралось множество девушек на пикник.

«Злобная старая тётка из 19** годов!»

В указанном мамой Юки направлении были Асуми Маи, Коидзуми Аонэ, Ханако, Миядзаки Миюки — этих он ожидал увидеть.

Кроме того, там были председатель духового оркестра Хаями Каору и её подчинённые: Ичиги Аой, Тамамо Конами, Ханада Асако, Хорикита Маи, Уэниси Рика. И, наконец, Киёно Рин.

«Почему ты здесь?» «Нужно ли мне объяснять тебе?» — таким был их безмолвный диалог с Киёно Рин, прежде чем Юки Мидзуки предложила отдохнуть.

— Пойдём поздороваемся, иначе будет невежливо, — радостно сказала мать Юки.

— Мики? — Ватанабэ Че ждал решения своей девушки.

Юки Мики холодно усмехнулась:

— Тогда давайте подойдём.

— Мики, веди себя достойно, как подобает законной жене, — напомнила мать Юки. — Да, и не забудь: я — сестра Мики, Мидзуки, учусь в частной женской школе Святого Сердца, состою в клубе кендо, увлекаюсь мангой.

— Вы и мангу знаете? — Ватанабэ Че был несколько удивлён.

— Че-кун, — с улыбкой сказала мать Юки, — сколько же мне лет в твоём представлении?

— Прошу прощения.

— В молодости я тоже была девушкой, следившей за модой и любившей сёдзё-мангу, запомни хорошенько.

— В начале года...

— Что ты сказал?

— Ничего, ничего не...

Трое, идущие под руку, направились к группе, которая уже давно заметила их и реагировала по-разному.

Асуми Маи пристально смотрела на Ватанабэ Че своими ясными глазами, не замечая даже тех, кто был рядом с ним; Коидзуми Аонэ застенчиво встала, ожидая их приближения;

Ханако и Миядзаки Миюки стояли позади неё, словно поддерживая; Члены духового оркестра просто с любопытством наблюдали, Хорикита Маи радостно махала Ватанабэ Че.

Сидевшая с ними Киёно Рин элегантно и невозмутимо пила чай — если бы не то, что у края её юбки стояла огромная бутылка ячменного чая из супермаркета, Ватанабэ Че мог бы подумать, что она пьёт какой-нибудь отличный красный чай.

Подойдя ближе, первой заговорила Коидзуми Аонэ:

— Юки-сан, добрый день.

Юки Мики сначала оглядела её пару секунд, затем сказала:

— Добрый день, инспектор Коидзуми.

— Добрый день, инспектор Коидзуми, — с улыбкой повторила мать Юки, с любопытством рассматривая Коидзуми Аонэ.

— Ах, добрый день! — Коидзуми Аонэ поклонилась. — А вы?..

— Я сестра Мики, Юки Мидзуки.

— Здравствуйте, Мидзуки-сан!

В улыбке мамы Юки прибавилось искренности.

Ватанабэ Че взглянул на ученицу частной женской школы из 19** годов и обратился к Коидзуми Аонэ:

— Инспектор Коидзуми, вы заранее договорились встретиться?

— Да, — Коидзуми Аонэ сдерживала свой взгляд и интимный тон. — Мы с Маи пекли торт дома, Ичиги-сан позвонила и пригласила нас на стадион Дзингу посмотреть матч. Матч начинается в два часа дня, поэтому мы сначала обедаем здесь. Да, присаживайтесь с нами, у нас есть пирожные, которые мы с Маи приготовили.

— Тогда мы не будем отказываться! — не дожидаясь реакции Ватанабэ Че и Юки Мики, мать Юки уже села.

Она, кажется, наслаждалась возможностью легко влиться в компанию молодёжи — это было интересным опытом для её отпуска, сейчас её лицо светилось улыбкой.

— Вы двое, садитесь, — мать Юки похлопала по одеялу для пикника.

Ватанабэ Че и Юки Мики послушно сели.

Асуми Маи тут же пододвинулась, чтобы сесть с другой стороны от Ватанабэ Че, но Юки Мидзуки преградила ей путь.

— Извини, Асуми Маи-сан, — с улыбкой сказала мать Юки, — сегодня эта сторона Че-куна принадлежит мне.

— Принадлежит тебе? — Асуми Маи слегка наклонила голову, её тонкие губы едва слышно произнесли эти слова.

— Да, принадлежит мне, — Юки Мидзуки обхватила руку Ватанабэ Че. — Правда, Че-кун?

— ...Если вам так нравится.

— Ну в самом деле, я столько раз тебе говорила не обращаться ко мне так вежливо, мы ведь столько раз вместе гуляли.

— ...

Асуми Маи понимающе кивнула.

Коидзуми Аонэ переводила взгляд с Юки Мики на Юки Мидзуки, внезапно словно что-то вспомнив, сказала:

— Да, попробуйте наш торт!

— Спасибо! Я так люблю торты! Ах, какая красота, какая прелесть, вы правда сами его сделали?

Ватанабэ Че: ...

Для самодельного торта творение Коидзуми Аонэ и Асуми Маи действительно выглядело неплохо, но реакция мамы Юки была либо слишком преувеличенной, либо она очень вжилась в роль.

— Че, — Асуми Маи отрезала кусок, — я сделала.

— Спасибо, сэмпай, я сам отрежу, — не взяв предложенный ею кусок, Ватанабэ Че сам отрезал себе.

Очень вежливо, жаль Асуми Маи.

Но проявлять близость с ними при Юки Мики, даже получив согласие, только заставит её невзлюбить обеих и, в конце концов, может привести к неприятным событиям.

Впрочем, даже если бы не так, всё равно нельзя проявлять близость с девушками при Юки Мики.

В любом случае, Юки Мики — его девушка.

— Ммм... вкусно, Че-кун, попробуй!

— Не надо!

— Правда очень вкусно? Открой рот, а...

— Правда не надо! — Ватанабэ Че уклонился, плотно сжав губы.

Запрет на близость с девушками, похоже, не распространялся на Юки Мидзуки.

Пока происходили эти события, с другой стороны разворачивался привычный спектакль.

— Добрый день, Киёно-сан.

— Добрый день, Мики-сан.

Две барышни смотрели друг на друга, одна с улыбкой, другая без выражения.

— Неужели ты уже исправилась? — спросила Юки Мики.

— Спасибо за беспокойство, я пришла, услышав, что будет Ватанабэ-кун, но не ожидала, что и ты тоже придёшь, Мики-сан.

— Не хочешь меня видеть?

Киёно Рин показала холодное выражение лица, будто говоря «ты сама знаешь».

— Ладно, — голос Юки Мики звучал мелодично, она оглядела Киёно Рин с ног до головы. — Это синее платье очень красивое, белый пояс хорошо подходит.

— Спасибо, — равнодушно сказала Киёно Рин.

— Я не льщу, искренне восхищаюсь, — Юки Мики улыбнулась. — А ты не похвалишь мою одежду?

Киёно Рин холодно усмехнулась:

— Я думала, ты уже достаточно поверхностна, но не ожидала, что будешь придавать значение такой мелочи, как одинаковая одежда.

— Что поделать, если я его люблю, даже одежду хочу носить такую же, как у него. Ладно, ты всё равно не поймёшь. Кстати, откуда ты узнала, что Ватанабэ сегодня будет здесь?

— С чего бы мне говорить тебе?

— Ватанабэ, — Юки Мики позвала Ватанабэ Че, который как раз уворачивался от попыток матери накормить его.

— Что такое? — тут же отозвался Ватанабэ Че. Ученица частной женской школы из 19** годов была слишком требовательна, придиралась, хотя ещё вчера была непреклонна, неприступна и величественна.

— Ты говорил Киёно-сан, что мы сегодня придём в святилище Мэйдзи?

— Нет, — Ватанабэ Че из этого вопроса понял, почему Киёно Рин оказалась здесь.

— Откуда ты узнала, что я буду здесь? — спрашивая, он взглядом спросил: «Неужели ты и способность предвидения обрела?»

— Ичиги-сан сказала мне, — отвечая, Киёно Рин взглядом отчитала его: «Не болтай чепухи».

— Ичиги-сан? — Ватанабэ Че с недоумением посмотрел на Ичиги Аой.

— Ну, — Ичиги Аой немного нервно ответила, — мне сказал Куний-кун.

— Куний? — Как теперь и мужчины появились?

— Он сказал, что сегодня у школы Камигава первая игра отборочного тура Кошиэн, и спросил, не хотим ли мы посмотреть. Я рассказала Киёно-сан, и она дала нам выходной на день. Председатель знала, что я иду...

— Твои дела меня не интересуют, — перебила её Юки Мики.

— О-о, — Ичиги Аой быстро кивнула. — После этого я попыталась пригласить Киёно-сан, но Киёно-сан, как и Ватанабэ-кун, никогда не принимает приглашения, поэтому я спросила Куний-куна, придёт ли Ватанабэ-кун. Куний-кун сказал, что позвонит Ватанабэ-куну и позовёт его на матч, сказал, что Ватанабэ-кун живёт рядом со стадионом Дзингу, к тому же он член бейсбольного клуба, так что точно придёт.

— И поэтому ты сказала мне «Ватанабэ-кун тоже будет»? — Киёно Рин смотрела на Ичиги Аой.

Ичиги Аой немного засмущалась, но быстро сказала:

— Но он ведь действительно пришёл.

— Проблема в том, что Куний не звонил мне.

— Куний-кун обманул меня?! — Ичиги Аой слегка округлила глаза.

— Посмотрю в журнале вызовов, может, просто не заметил, — Ватанабэ Че потянулся к карману, но не нащупал телефон.

Потерял? В тот момент, когда эта мысль возникла, он вспомнил, что показывал фотографии Юки Мики и не забрал телефон.

— Мики, мой телефон у тебя? — спросил он.

Юки Мики, всё ещё с улыбкой глядя на Киёно Рин, подняла левую руку.

Ватанабэ Че взял её левую руку своей левой рукой, а правой залез внутрь рукава бейсбольной куртки и достал оттуда телефон.

— Не... — не успел он договорить, как телефон зазвонил.

— Ватанабэ, выходи, стадион Дзингу, бесплатно покажу тебе хоумран от великого господина Куний!

— Как раз только пришёл, — сказал Ватанабэ Че Ичиги Аой.

Юки Мики с улыбкой смотрела на Киёно Рин, а та поднесла бумажный стаканчик к губам, будто не видя этого, и продолжила пить ячменный чай.