Среди пришельцев из другого мира, вмешивающихся в выбор людей, ты, Ватанабэ Че, первый

Мелкий дождь не прекращался, выстукивая довольно приятную мелодию по окнам коридора.

Ичиги Аой энергично вела их вперёд, а Ханада Асако рассказывала Киёно Рин об общей ситуации в духовом оркестре.

Ватанабэ Че плёлся позади всех, любуясь волнистыми чёрными волосами Киёно Рин.

Все четверо направлялись в клуб духового оркестра.

— Поэтому многие участники недавно прекратили тренировки, — тихо сказала Ханада Асако.

— Понятно, — кивнула Киёно Рин, не выражая особого мнения.

Что касается Ватанабэ Че, он вообще не слушал.

Хотя духовой оркестр и не мог сравниться с бейсбольным или футбольным клубом, среди культурных кружков он, безусловно, занимал первое место.

Помещение для занятий было оснащено толстыми звукоизолирующими дверями, у каждой секции инструментов были отдельные классы для репетиций, а общее число участников превышало восемьдесят человек.

По сравнению с клубом наблюдения за людьми, где было всего три члена и который использовал кладовку (раньше) в качестве помещения для клуба, это было всё равно что сравнивать особняк Юки Мики с квартирой Ватанабэ Че.

— Столько народу, — сказал Ватанабэ Че с некоторой завистью.

— Какой толк от большого количества людей? Я слушала их репетиции два месяца, и кроме низкой секции, все остальные — просто сборище бездарностей, — беспощадно заметила Киёно Рин.

Вздохнув, она добавила: — Удивительно, что они осмеливаются поставить целью национальный конкурс. Такой же недостаток самосознания, как у Ватанабэ-куна, пытающегося бросить мне вызов.

— Э-э.

Ватанабэ Че не особо возражал против того, что его обвинили в отсутствии самосознания, но неловко бросил извиняющийся взгляд на двух девушек из духового оркестра.

Однако Ханада Асако и Ичиги Аой, казалось, были задеты за живое и стыдливо опустили головы.

— Зам. председателя Ватанабэ, — произнесла Киёно Рин с видом старшей, — хоть в нашем клубе Наблюдения за людьми всего два человека, но если мы захотим, сольное исполнение — это минимальный уровень мастерства в нашем клубе.

Похоже, она всё ещё не признавала Юки Мики официальным членом клуба.

И даже если она говорила правду, нужно же учитывать обстановку! Разве она не замечала, какими недружелюбными взглядами смотрели на них окружающие участники духового оркестра? Ханада Асако, тоже заметив взгляды окружающих, поспешила сказать: — Май-сэмпай находится в классе низкой секции, пожалуйста, следуйте за мной.

Четверо покинули главный класс духового оркестра и вошли в помещение, которое было примерно вдвое меньше, чем помещение клуба наблюдения за людьми.

Какая роскошь!

С чего одна секция заслуживает такую роскошь?! Ведь до того, как Юки Мики вступила в их клуб, их пространство для занятий ограничивалось только пространством вокруг одного букового стола!

В маленьком классе Асуми Май инструктировала трёх человек, практикующихся на барироне. В углу сидели ещё двое с тубами в руках.

Ватанабэ Че заметил на стойке для инструментов футляр с первой виолончелью, на котором было написано имя "Ханада Асако".

— Май-сэмпай, — тихо обратилась Ханада Асако, — Киёно-сан и Ватанабэ-сан хотели бы понаблюдать. Можно им остаться?

— Хм, — ответила Асуми Май без малейших эмоций в голосе.

— Спасибо, — поблагодарили оба и сели на стулья в углу.

Асуми Май, по всей видимости, была руководителем низкой секции. Помимо обучения новичков, включая Ичиги Аой, она также организовывала совместные репетиции.

Ватанабэ Че взглянул на Киёно Рин, которая серьёзно слушала музыку, и решил использовать свою неизвестную другим таинственную силу в 30%.

Это было благодарностью Киёно Рин за то, что она помогла ему разоблачить ложь Юки Мики, благодаря чему он успешно помирился с ней, а также за то, что она скрыла его лживое признание.

Кроме того, он сам хотел поскорее закончить это дело.

"Альтрамен, нет, пришелец из другого мира, который использует систему, чтобы помогать другим покорять девушек — Ватанабэ, ты первый и последний! Детектор, активируйся!"

На прозрачной синей панели отобразилась информация о девушке.

[Персонаж: Асуми Май]

[Интеллект: 8]

[Обаяние: 8]

[Физическая сила: 6]

[Информация: эмоциональный дефицит; жаждет вещей, которые могут оказать сильное впечатление на сердце; в настоящее время одержима улыбкой Ватанабэ Че]

[Доступна для покорения]

— Хм? — Ватанабэ Че моргнул.

Асуми Май со своими глазами, словно зачерпнутыми из прозрачного летнего озера, внимательно смотрела на ноты на подставке, её розовые губы прижимались к холодному мундштуку.

Мягкий, глубокий и плавный звук баритона плавно разливался по маленькому классу.

"Одержима улыбкой Ватанабэ Че?"

Сам Ватанабэ Че, как ни смотрел, не мог заметить, что у неё есть такое увлечение.

Но "Детектор" не мог ошибаться.

Может, из-за эмоционального дефицита? Поэтому, даже если она одержима, это никак не проявляется?

— Стоп, — раздался мелодичный голос Асуми Май, лишённый каких-либо эмоций, — продолжайте практиковаться, перед окончанием ещё раз сыграем вместе.

— Да.

Все, включая Ичиги Аой и Ханада Асако, серьёзно начали практиковаться. Асуми Май положила баритон на стул и медленно подошла к двум членам клуба наблюдения за людьми.

— Впечатления, — казалось, она спрашивала об их мнении о недавнем исполнении, но в её голосе совершенно не чувствовалось вопросительной интонации.

— Что касается тубы и контрабаса, то ладно, но партию баритона, — Киёно Рин оглядела комнату, — если Асуми-сэмпай будет исполнять соло, шансы попасть на соревнования высших учебных заведений Канто будут выше.

В маленьком классе воцарилась тишина, в которой можно было слышать только звук сезонного дождя.

— Кхм, — Ватанабэ Че неловко встал, — извините, у нашего председателя высокие требования, но она не имела в виду, что другие играют плохо.

Киёно Рин бросила на Ватанабэ Че холодный взгляд, но не стала отрицать, только изящно отбросила волосы с плеча.

Асуми Май, казалось, совершенно не замечала неловкой атмосферы в классе, кивнула и снова перевела вопросительный взгляд на Ватанабэ Че.

— Эм, всё очень хорошо, — уклончиво ответил Ватанабэ Че.

Неизвестно, было ли это из-за того, что он не изучал актёрское мастерство, но казалось, что взгляды остальных стали ещё более недружелюбными.

— Ха-ха, — неловко засмеялся Ватанабэ Че и потянул за собой Киёно Рин, которая ничуть не заботилась о негостеприимных взглядах, — извините за беспокойство, нам пора идти.

Асуми Май проводила взглядом Ватанабэ Че, покидающего класс, затем медленно вернулась на своё место и, не обращая внимания на неловкие выражения лиц остальных, молча продолжила практиковаться.

Два члена клуба наблюдения за людьми остановились в углу коридора.

— Следи за своими словами, моя председатель Киёно!

— Ты предлагаешь мне лгать?

— Не в этом дело. Я знаю, у тебя свои принципы, но в такой ситуации ты могла бы просто похвалить игру Асуми-сэмпай, и всё!

— Разве я не это имела в виду? — холодно усмехнулась Киёно Рин. — Два месяца с начала учебного года, даже человек, никогда не державший инструмент, достиг бы большего, чем они.

— Это их дело, — беспомощно сказал Ватанабэ Че.

— Они сами решили поставить целью национальный конкурс, а вместо усердной практики обвиняют того, кто указывает на их проблемы?

— Это...

— Если бы я была председателем духового оркестра, они бы не спали, пока не достигли уровня, который меня устраивает.

— Неважно, что там с духовым оркестром. Я хочу спросить, есть ли требования к уровню в клубе наблюдения за людьми? Сразу скажу, я должен спать до двенадцати каждый день.

Киёно Рин тихо рассмеялась и похвалила: — Не беспокойся, пока что твой уровень меня удовлетворяет, будь то публикации для литературного клуба или помощь в обучении студентам с низкими баллами.

— А в будущем? Если появится задание, которое я не смогу выполнить, ты не будешь тренировать меня без сна?

— Если действительно возникнет такая ситуация, до того, как я начну тебя тренировать, ты уже сам начнёшь усердно работать, верно?

Хотя всезнающая улыбка Киёно Рин раздражала Ватанабэ Че, он всё же кивнул.

Киёно Рин самодовольно улыбнулась и посмотрела в сторону класса низкой секции.

Она сказала:

— Неважно, какой сейчас уровень, важно желание стараться. Если сами не справляются, а потом обвиняют тех, кто указывает на проблемы... Беру свои слова назад: включая низкую секцию, кроме Асуми Май-сэмпай, весь духовой оркестр — сборище бездарностей.

Ватанабэ Че нечего было сказать.

Он похлопал себя по лбу: — Делай как знаешь.

Киёно Рин удовлетворённо откинула волосы и вышла из угла: — Пойдём, вернёмся в наш класс.

Ватанабэ Че смотрел на её уверенную фигуру.

Она не имела права критиковать других, будучи посторонней, но после вопроса Асуми Май она честно высказала своё мнение. Ватанабэ Че одновременно подшучивал над её неумением вести себя в обществе и в то же время немного восхищался ею.

Киёно Рин действительно была зеркалом.

Людям, не готовым встретиться с истинным собой, лучше держаться от неё подальше.

"Интересно, насколько совершенным я стану в будущем, принимая вызовы? Может, в какой-то момент мне не придётся ничего делать, и все девушки мира будут бороться за то, чтобы стать моей девушкой?"

— Жаль, у меня уже есть Юки Мики.

— Ватанабэ-кун, ты наконец-то дошёл до того, что разговариваешь сам с собой? В нашей семейной психиатрической лечебнице условия действительно очень...

— Забудь! Я лучше умру, чем пойду туда!