День двух девушек
— Сэмпай, — отозвался кот Ватанабэ.
— Че?
Одетая в домашнюю одежду Асуми Маи решительно вошла в спальню — ей уже не впервой было здесь ночевать.
На ней был светло-розовый весенний тонкий свитер с V-образным вырезом, слегка открывающим соблазнительные ключицы.
Внизу — белая длинная юбка с талией под свитером, весь её образ излучал непринуждённость и спокойствие.
Хотя после начала учёбы в высшем учебном заведении прошла всего неделя, она уже заметно повзрослела, превратившись из юной красавицы в прекрасную женщину.
На самом деле, кроме смены школьной формы на обычную одежду, сама Асуми Маи не предпринимала никаких сознательных усилий для изменений.
Даже в том, что могло бы быстрее всего изменить её внешность — окрашивании волос или смене причёски — она ничего не меняла.
Если говорить о причинах перемен, вероятно, это были дни и ночи, проведённые вместе с Ватанабэ Че, возможно, и разрыв с родителями. Теперь у неё был любимый, банковский счёт, квартира — богатая и счастливая жизнь.
Асуми Маи смотрела на стоящего перед ней Ватанабэ Че, слегка наклонив голову с озадаченным выражением лица.
«Коидзуми Аонэ» успокоилась и заговорила прежде, чем кот Ватанабэ, всё ещё любующийся сэмпаем, успел открыть рот.
— Сэмпай, — её голос был точно таким же, как у кота Ватанабэ.
Изящные брови Асуми Маи внезапно нахмурились, будто от лёгкой тошноты.
— Что случилось, сэмпай? — «Коидзуми Аонэ» быстро спустилась с кровати и с беспокойством подошла к ней.
Кот Ватанабэ уже впал в шоковое состояние, в голове гудело.
Эти симптомы... неужели она беременна?
Лицо Асуми Маи становилось всё бледнее, и кот Ватанабэ вышел из состояния шока.
Он уже собирался заговорить с беспокойством, как вдруг между стоящими перед ним людьми возникло странное напряжение.
Сначала Асуми Маи неподвижно уставилась на «Коидзуми Аонэ».
Её глаза, прозрачные как родниковая вода летом, теперь выражали лёгкое недоумение и глубокую отстранённость.
Под таким пристальным взглядом рука «Коидзуми Аонэ», протянутая, чтобы поддержать Асуми Маи, застыла в воздухе, не зная, что делать дальше.
Двое замерли, словно картина.
— Улыбнись, — внезапно сказала Асуми Маи.
— А? — «Коидзуми Аонэ» слегка растерялась.
— Улыбнись, — повторила Асуми Маи.
— О, хорошо, — «Коидзуми Аонэ» опомнилась и улыбнулась.
Увидев эту улыбку, Асуми Маи наконец слегка опустила голову, и её чёрные волосы качнулись, скрыв глаза.
— Неправильно, ведь ещё днём всё было нормально, — пробормотала она, словно спрашивая саму себя.
— Сэмпай, что с тобой? Тебе где-то плохо? Может, мне вызвать врача? — с беспокойством спросила «Коидзуми Аонэ».
Кот Ватанабэ безмятежно сидел на кровати. Будучи умным, он уже понял ситуацию — до полудня он всё ещё был в своём теле.
Не беременна!
При возможности он бы предпочёл иметь ребёнка сначала с Юки Мики, но это лишь его желание, с Асуми Маи тоже было бы хорошо.
Асуми Маи подняла лицо, чёрные волосы разошлись в стороны, и эти глаза снова посмотрели на «Коидзуми Аонэ».
Как морские глубины, без заметных эмоций.
Как будто она смотрела на незнакомца.
От такого взгляда «Коидзуми Аонэ» почувствовала внезапную тревогу и от неловкости сглотнула.
— С-сэмпай? — осторожно спросила она.
— Ватанабэ... мне кажется... — голос Асуми Маи был абсолютно безэмоциональным, — я больше не люблю тебя.
— Эй-эй, минуточку, — подал голос кот Ватанабэ, думая, что Асуми Маи распознала подмену, и намереваясь посмотреть на реакцию «Коидзуми Аонэ», но неожиданно сам оказался задет.
Асуми Маи, услышав голос, повернулась к нему.
Кот и человек встретились взглядами.
Она совсем не испугалась кота, который внезапно заговорил.
Её глаза, как в обратной перемотке фильма, изменились от безэмоциональности к недоумению, а затем вернулись к тому выражению, которое было, когда она только вошла в спальню — холодному с примесью нежности.
Она подошла, спокойно посмотрела на кота Ватанабэ несколько мгновений, а затем внезапно набросилась на него.
— Че-че, — она зарылась лицом в кошачий живот, её лицо покраснело.
— П-погоди! — кот Ватанабэ быстро отскочил.
— Че-че, — Асуми Маи забралась на кровать.
Опираясь руками о постель, она на коленях шаг за шагом приближалась к нему.
Сейчас именно она напоминала кошку, а Ватанабэ Че, забившийся в изголовье кровати, был похож на мышь.
На белой мягкой простыне остались «следы» её ладоней.
— Сэмпай! — кот Ватанабэ выставил лапы, упираясь в гладкий лоб Асуми Маи.
— Че? — глаза Асуми Маи были полны недоумения.
Кот Ватанабэ не мог понять, действительно не мог.
Кто вообще должен недоумевать?
Лишь бы это был он, даже если в облике кота?!
— Сэмпай, успокойся сначала, как только маленький супервайзер Коидзуми уйдёт, я смогу вернуться.
— Маленький супервайзер Коидзуми? — Асуми Маи, сохраняя кошачью позу, оглянулась на «Коидзуми Аонэ», закрывавшую лицо руками.
— З-здравствуйте, я — молодая Коидзуми Аонэ! — «Коидзуми Аонэ» раздвинула пальцы, глядя на человека и кота на кровати.
— Хм? — Асуми Маи недоумённо наклонила голову, чёрные волосы на её спине заструились, словно водопад.
Десять минут спустя.
«Коидзуми Аонэ» сидела в ногах кровати, объясняя, откуда она пришла, зачем и когда вернётся.
Напротив неё Асуми Маи сидела, прислонившись к изголовью и согнув колени.
Она зарылась лицом в живот Ватанабэ-кота, снова и снова уютно тёрлась о него.
«Коидзуми Аонэ» говорила, поглядывая на Асуми Маи, потом отводя взгляд; затем снова произносила фразу, бросала ещё пару взглядов — и всё повторялось.
— Вот так всё и обстоит.
— Ммм, понимаю, — пробормотала Асуми Маи, не отрывая лица от кошачьей шерсти.
«Ты же совсем не слушала!»
«Коидзуми Аонэ» наконец поняла, что имела в виду Киёно Рин, когда говорила, что «Асуми Маи любит Ватанабэ Че до безнадёжности» и «твои дела её совершенно не интересуют».
— Маленький супервайзер Коидзуми, — спросил кот Ватанабэ, неясно, мучили его или ему было приятно, — когда ты собираешься вернуться?
«Коидзуми Аонэ» бросила на человека и кота гневный взгляд, спрыгнула с кровати и ушла спать на диван в гостиную.
Как может ей нравиться такой человек, как Ватанабэ Че!
Подумать только, сейчас она спит, а проснувшись, снова пойдёт в школу — от этой мысли «Коидзуми Аонэ» ещё больше раздражалась.
Больше никогда не хочу возвращаться!
Спустя некоторое время кот в объятиях Асуми Маи распался на светящиеся частицы, и вскоре Ватанабэ Че вошёл из гостиной.
— Сэмпай, что приготовишь мне на ужин? Сегодня я хочу острый тофу с фаршем.
Асуми Маи уже расстёгивала пуговицы на юбке.
Глубокой ночью.
Ватанабэ Че принёс еду на вынос, а Асуми Маи накинула свитер.
Она слегка прибрала разворошенную постель и, выйдя из спальни, увидела, как Ватанабэ Че выкладывает коробки с едой на обеденный стол.
Когда она подошла к столу, еда уже была готова к употреблению.
Ватанабэ Че взял золотистую куриную ножку и, не макая её ни в какой соус, сразу откусил кусок — настолько был голоден.
Хрустящая корочка издала чёткий звук «хрум-хрум», а внутри мясо оказалось ароматным и нежным.
— Сэмпай, ты же обещала приготовить мне ужин, а в итоге мы опять едим готовую еду, — он макнул куриную ножку в сладкий острый соус и снова откусил.
Асуми Маи, испытывая жажду, сначала выпила почти полстакана воды.
Поставив стакан, она взяла куриное крылышко, уже посыпанное специями, и откусила маленький кусочек своими мягкими губами.
— Завтра приготовлю для Че, — сказала она, аппетитно поглощая еду — она тоже проголодалась.
— Жду без особой надежды.
Оба прекрасно знали, каков уровень самоконтроля у Асуми Маи.
Она и сама это не отрицала, лишь сладко улыбнулась и освободившейся рукой подала Ватанабэ Че, уже доевшему куриную ножку, рёбрышко на гриле.
Ватанабэ Че принял рёбрышко и спросил: — Что ты думаешь о ситуации с супервайзером Коидзуми?
— О чём?
— Ты не слушала только что?
— Ммм, расскажи мне ещё раз, Че.
— Так вот, десять лет назад... Подожди! — Ватанабэ Че оторвал зубами мясо от кости, жуя и пристально глядя на Асуми Маи.
Асуми Маи сидела с идеальной осанкой, поднося куриное крылышко ко рту обеими руками, а не наклоняясь к нему.
Так она и ела крылышко, маленькими кусочками, не сводя глаз с Ватанабэ Че.
Они смотрели друг на друга, продолжая есть рёбрышко и куриное крылышко, и это длилось некоторое время.
— Маи-сэмпай, ты опять меня обманываешь? — спросил Ватанабэ Че с нарочитым недовольством.
Глаза Асуми Маи изогнулись полумесяцами, и она с явным удовольствием кивнула.
За окном царила ночная дымка, огни Токио сливались в сплошное огненное море.
В просторной квартире свет горел только над обеденным столом.
В этом слабом, но уверенном свете они смеялись и разговаривали.
***
6 апреля, четыре часа утра, Коидзуми Аонэ проснулась.
Она долго лежала неподвижно в постели, вспоминая в мельчайших деталях события своего сна.
[Урок современной литературы, где «Коидзуми Аонэ» заснула, но проснулась снова в прошлом, и от злости закрыла голову одеялом;]
[Урок английского, где они общались через записки, и «Коидзуми Аонэ» от злости на Ватанабэ Че сломала ручку.]
Ей было и смешно, и она солидаризировалась с «Коидзуми Аонэ» против него.
Хотя это была она сама, но всё же это был супервайзер, как мог Ватанабэ так себя вести?
Впрочем, Ватанабэ Че всегда был таким — признавался ей в любви в учительской, из-за чего директор делал ей предупреждение.
И постоянно говорил, что от неё хорошо пахнет, и прочие вещи, совсем не похожие на то, как ученик должен вести себя.
[В полдень в столовой он просил у неё денег]
Это было очень смешно.
В четыре утра, в тёмной спальне, Коидзуми Аонэ тихо хихикала.
Смеясь, она снова вспомнила то, что Ханако и Миюки говорили днём.
«Не дай себя обмануть мальчику, который младше тебя!»
«Я признаю, что в этом Ватанабэ есть что-то загадочное, но он слишком опасен!»
«Аонэ, раньше я и не подозревала, что тебе нравятся экстремальные отношения».
Экстремальные отношения — так в шутку выразилась её подруга, а грубо говоря — быть любовницей, заниматься изменами.
И ещё.
— Аонэ, ты ведь никогда не встречалась, вот и попалась на крючок! Сразу видно, что этот малый — мастер пускать пыль в глаза!
— Обещай, что будешь ему помогать, но ни в коем случае не станешь его содержать!
Тогда она могла лишь снова и снова обещать, подавляя желание сказать: «Это не Ватанабэ, это я сама».
Размышляя об этом, Коидзуми Аонэ задумалась: если бы действительно сам Ватанабэ Че пришёл просить у неё денег, дала бы она?
Хм... наверное, сначала бы задала много вопросов, но в итоге всё-таки дала бы.
Неужели? Неужели она действительно из тех, кто легко поддаётся обману, любит тех, кто младше, и ещё любит содержать мужчин?
Коидзуми Аонэ зарылась лицом в подушку, и 25-летняя молодая женщина с овальным лицом просто не знала, куда себя деть.
[После обеда «Коидзуми Аонэ» смотрела на старательных учениц Камигавы и думала: «Если бы я тоже училась в Камигаве, то обязательно старалась бы вместе с ними».]
Моё прошлое «я», даже не учась в Камигаве, ты всё равно можешь стараться.
Но ничего страшного, когда пройдёт этот месяц, ты сможешь каждый день до глубокой ночи усердно учиться с Ханако и Миюки — целых два года полноценных стараний.
[Затем «Коидзуми Аонэ» увидела в музыкальном классе пришедшую с визитом Асуми Маи и сбежала.]
Как Коидзуми Аонэ из будущего, она сразу поняла — тогда она ревновала.
В глубине души «Коидзуми Аонэ» сидело неясное, но постоянно присутствующее подсознательное ощущение — то, что она пришла из прошлого десять лет назад в это тело, означало, что между ней и Ватанабэ Че существует нечто особенное.
Это ощущение возникло в момент её прибытия в этот мир? Или когда она увидела внешность Ватанабэ Че?
Юные девушки как раз в том возрасте, когда они любят мечтать и стремятся ввысь.
А затем такие мечты разбивались одна за другой.
У него уже есть девушка, ещё одна возлюбленная, похожая на старшую сестру, и наконец ещё одна любовница — сэмпай по имени Асуми Маи.
С первыми двумя красавицами она даже не пыталась себя сравнивать, но увидев Асуми Маи, она вдруг осознала:
Все три девушки Ватанабэ Че красивее, чем она.
Она и это тело совсем не особенные, просто случайность — эта мысль заставила её сбежать из музыкального класса.
Коидзуми Аонэ снова зарылась лицом в подушку, но на этот раз не от смущения.
[Клуб наблюдения за людьми, мнение Киёно Рин о любви, свидание в аквариуме Шинагава.]
Зрелость Киёно Рин, грозность Юки Мики.
Из сна Коидзуми Аонэ узнала много о Ватанабэ Че и сожалела, что не знала раньше, через сколько всего ему пришлось пройти.
Вспомнилось время, когда Юки Мики только вступила в клуб, и между Киёно и Юки возник конфликт, а она переложила всё на Ватанабэ.
Он не жаловался, наоборот, торопил её уйти, говоря, что сам всё решит.
Если бы она тогда не ушла, учитывая её беспристрастный характер, она, вероятно, встала бы на сторону Киёно.
Разозлилась бы Юки Мики и устранила её прямо там? Или добилась бы её исключения из школы?
В такой опасной ситуации он всё взял на себя ради неё.
Даже если он уже вырос и стал настоящим мужчиной, её поступок всё равно был неправильным.
Много раз она хотела извиниться перед Ватанабэ, но боялась, что он узнает, что она «может видеть во сне всё, что она делала в течение дня».
Ворочаясь в постели, Коидзуми Аонэ обнимала одеяло и продолжала вспоминать.
[Ватанабэ Че превратился в кота]
Вот это был сюрприз.
Это мир такой удивительный? Или сам Ватанабэ необыкновенный?
Но кот, в которого превратился Ватанабэ, был таким милым — ей тоже захотелось, как Киёно Рин, пощипать его за уши, свободно открыть его пасть, рассмотреть зубы.
Может, завтра найти возможность и притвориться, что не знает, а попробовать пощипать?
[После школы, бейсбол, у школьных ворот, элитная кондитерская]
Те несколько фраз, которые сказала Киёно Рин перед расставанием двух людей и кота, показались Коидзуми Аонэ адресованными ей самой.
Она подвела доверие Киёно Рин и, кажется, сама скоро перестанет различать границу между учителем и учеником.
Нет-нет, молодая она всего за неделю уже попалась в ловушку, ей самой нужно собраться!
[Наконец, Асуми Маи]
Коидзуми Аонэ было жаль свою молодую версию, хотелось её утешить;
Она была рада за Ватанабэ, что любящие его люди действительно любят его глубоко — даже когда его тело было занято другим, они всё равно узнавали его;
И ещё, прямо рядом эти двое занимались таким!
Ей скоро исполнится двадцать шесть — девятого июня — а она ещё даже за руку с мужчиной не держалась!