Навстречу Рождеству в конце семестра (7)

— Ватанабэ-кун, тебе не нравится? — заботливо спросила мать Юки, заметив, что Ватанабэ Че хранит молчание.

— Как бы сказать... — Ватанабэ Че снова оглядел костюм оленя в её руках, особенно рога, похожие на ободок, который обычно носят девушки, — нельзя сказать, что не нравится, просто по сравнению с костюмом оленя я больше предпочитаю рождественский костюм.

— Тогда в следующем году купим тебе рождественский костюм! — только что обеспокоенная мать Юки теперь выглядела так, будто проблема благополучно решена.

На что это было похоже? Сотрудник говорит: «Сегодня я работал до 9 вечера, очень устал». А начальник отвечает: «Тогда в субботу и воскресенье будешь заканчивать в 8, отдыхай пораньше, не перетруждайся» — примерно такое же ощущение.

Пока Ватанабэ Че размышлял, стоит ли прямо сказать, что ему не нравится, мать Киёно обратилась к стоящей рядом служанке:

— Пусть внесут рождественскую ель.

— Да, госпожа.

Служанка направилась к выходу.

Через некоторое время двери снова распахнулись, и внесли рождественскую ель высотой до потолка.

Согласно энциклопедии, которую Ватанабэ Че изучал в библиотеке — чтобы противостоять Киёно Рин — это была европейская пихта.

Красивая форма, приятный цвет и аромат, к тому же иголки не так легко осыпаются — это самый популярный вид дерева, используемый для рождественских ёлок в мире.

Эта ель была высотой около десяти метров, хотя и не достигала четверти максимальной высоты вида, но для людей это был настоящий гигант.

— Пожалуйста, будьте осторожнее, — предупредила мать Киёно.

Согревшись у камина, Ватанабэ Че налил себе стакан воды и, попивая её, наблюдал, как рабочие устанавливают дерево.

Юки Мики лениво развалилась на диване, тоже наблюдая за установкой ёлки как за развлечением.

Сидящая напротив них Киёно Рин не проявляла интереса и уже погрузилась в чтение книги.

Прошло некоторое время, но ёлку всё ещё не установили.

Работа создавала немало шума, десятиметровую ель постоянно передвигали, и даже Киёно Рин несколько раз поглядывала в их сторону.

— Что случилось? — спросила мать Юки.

Её тон был мягким, но рабочие тут же запаниковали.

Один из них, похожий на бригадира, поклонился: — Приносим глубочайшие извинения! Мы не учли люстру, установка займёт ещё некоторое время!

Ватанабэ Че поднял взгляд — люстра в гостиной была роскошной и шикарной, похожа на миниатюрный замок.

— Ничего страшного, это я купила слишком большую ёлку, нужно было выбрать поменьше, — с сожалением сказала мать Киёно.

— Нет-нет-нет, это наша рабочая ошибка! Мы действительно очень извиняемся! — человек поклонился на девяносто градусов, его голос звучал испуганно.

— Ладно, — с недовольным лицом сказала Юки Мики, — быстрее заканчивайте.

— Да!

Мать Киёно сложила руки вместе, словно обнаружив что-то невероятное, и нежно улыбнулась матери Юки:

— Мики становится всё более властной, уже не тот ребёнок, который когда-то льнул ко мне и хотел спать со мной.

— Ей ещё далеко до этого, — по-девичьи хихикнула мать Юки.

Ватанабэ Че посмотрел на Юки Мики — её лицо приобрело неприятное выражение.

— Позвольте мне помочь, — Ватанабэ Че быстро встал, закатал рукава и направился к ёлке.

— Господин, такие дела лучше оставить нам...

Ватанабэ Че двумя руками схватил ствол ёлки там, где не было веток, и поднял её, хотя это была не самая удобная позиция для применения силы.

Рабочие, которые только что действовали с осторожностью и использовали различные инструменты, с изумлением наблюдали за происходящим.

Человек поднимает дерево?

— Куда ставить? — спросил Ватанабэ Че бригадира, который не успел закончить фразу.

Тот опомнился и быстро показал, куда установить ёлку.

С его помощью дело пошло гораздо быстрее.

— Дочка, — мать Юки обернулась и обеспокоенно спросила сидящую на диване Юки Мики, — с твоей спиной всё в порядке?

— О, так у вас уже такие отношения? — с удивлением воскликнула мать Киёно, её голос очень напоминал голос Киёно Рин, когда та бывала ласковой.

Юки Мики лишь закатила глаза, не удостоив их ответом.

Во время установки ёлки один молодой рабочий тихо спросил у Ватанабэ Че:

— Как у вас такая большая сила?

— Я обладаю сверхспособностями.

— Э?!

— Ты думаешь, мир так прост? — Ватанабэ Че огляделся и понизил голос. — Видишь тех двух красивых девушек? Та, что читает книгу, с прозвищем «Богиня», может читать мысли и исполнять желания верующих. А та, что почти засыпает напротив неё, с прозвищем «Королева», может контролировать людей своим голосом — заставит тебя встать на колени или покончить с собой.

Молодой человек округлил глаза: — Не может быть!

Ватанабэ Че поднял и опустил ёлку с беззаботным видом, глядя на него с выражением «сам как думаешь?».

Та самая ёлка, которая во время транспортировки даже колёса грузовика продавила.

После того как ёлку установили, молодой человек ушёл с выражением семидесятипроцентного недоверия и тридцатипроцентного сомнения в устройстве мира.

Ватанабэ Че вымыл руки и вернулся в гостиную, где две дамы весело беседовали.

— Это просто невероятно, такая огромная сила, — мать Киёно прикрыла рот рукой, — я слышала, что Ватанабэ-кун занял первое место в национальном тесте?

— Будущие потомки моей семьи Юки не только будут умнее, но и физически превзойдут обычных людей, — с удовлетворением сказала мать Юки.

Ватанабэ Че сел рядом с Юки Мики и тихо спросил: — А это вообще может передаваться по наследству?

— Откуда мне знать, — раздражённо ответила Юки Мики.

Две матери перешли от наследования интеллекта к наследованию силы, а затем вернулись к наследованию внешности.

Мать Киёно сказала, что дети этой пары определённо будут самыми очаровательными в мире;

Мать Юки выразила беспокойство, что даже у красивых родителей дети не обязательно будут красивыми, примеров тому много; Мать Киёно утешила её, что интеллект, сила, внешность — если хотя бы одно из этого будет унаследовано, уже замечательно;

Мать Юки согласилась и выразила надежду, что Мики родит несколько детей, чтобы выбрать наиболее подходящего наследника для семьи Юки;

Мать Киёно выразила зависть и начала беспокоиться о будущем своей дочери; Мать Юки в ответ утешила её, что даже Мики, которая обычно терпеть не может мужчин, нашла того, кто ей нравится, значит, и с Рин точно проблем не будет.

Трое на диване: ...

Когда слуги закончили убирать пол, две матери наконец прекратили разговор.

— Хорошо, давайте все переоденемся, а потом вместе украсим ёлку! — объявила мать Юки.

— Действительно нужно это надевать? — спросил Ватанабэ Че двух красавиц.

— Ватанабэ-кун, — мать Юки неожиданно подошла ближе и доброжелательно посмотрела на него, — ты не хочешь надевать?

— Надену.

— Хороший мальчик, хороший мальчик~ — мать Юки протянула руку и взъерошила волосы Ватанабэ Че.

— Мама, — Юки Мики встала и встала между ними.

— Мики, не мешай моему разговору с сыном.

— Он ещё не ваш сын.

— Даже ревнуешь к матери, характер точно как у меня в молодости, — весело засмеялась мать Юки, — Ватанабэ-кун, нелегко тебе приходится.

— Совсем нет, мне нравится эта ревнивость Мики.

— Ты имеешь в виду, что тебе нравится и тёща?

В таких ситуациях достаточно просто поддерживать улыбку — таков был совет Ватанабэ Че самому себе в данный момент.

— Ладно, разве мы не собирались переодеваться? — Юки Мики не могла больше терпеть свою мать.

Дамы отправились в большую гардеробную на первом этаже, а Ватанабэ Че поднялся в малую гардеробную наверху.

Костюм оленя был не так уж плох, просто обычный костюм персонажа, но вот ободок... Ватанабэ Че держал его в руке, возвращаясь в гостиную.

Служанки уже ушли, в гостиной никого не было, только потрескивал огонь в камине.

Ободок с оленьими рогами несколько раз повернулся в руках Ватанабэ Че, когда в комнату вошли дамы.

Красный, белый, длинные ноги, белые плечи — под люстрой, похожей на замок, рядом с десятиметровой ёлкой, сцена казалась сказочной и нереальной, а ещё... эротичной.

Рождественские костюмы, купленные знатными дамами, даже если их наденут всего на час-два сегодня вечером, были превосходны — чрезвычайно эластичные и красивые.

Мать Юки в этом эластичном наряде, очерчивающем её изящные изгибы, вызывала аппетит.

Вспоминая, как она обычно выглядит в кимоно — благородная, элегантная, скромная, — нынешний открытый рождественский костюм вызывал жажду.

То же самое можно было сказать о матери Киёно — её ноги были длинными и пропорциональными, ничем не отличаясь от ног молодой девушки, создавая неописуемое ощущение тепла.

Юки Мики среди всех четверых была той, кто меньше всего заботился о своём наряде.

В конце концов, единственным мужчиной здесь был Ватанабэ Че, между ними не было секретов — по крайней мере, в том, что касалось тела.

Ватанабэ Че хотел притянуть её к себе, обнять и в таком положении разговаривать — просто так, и казалось, что можно было бы пережить любую зиму, какой бы холодной она ни была.

Ситуация с Р-сан была опасной — так думал Ватанабэ Че, глядя на Киёно Рин.

Задержавшись на её груди всего на секунду, его взгляд неконтролируемо опустился ниже.

Рождественский костюм был слегка свободным, нижняя часть выглядела как мини-юбка.

Не привыкшая к такому наряду, Киёно Рин, казалось, беспокоилась о длине юбки, время от времени пытаясь её одёрнуть вниз.

Но это не помогало; эти защитные жесты наоборот придавали ей странное очарование.

У Ватанабэ Че защемило в груди.

Как Ватанабэ Че не мог контролировать свой взгляд, так и Киёно Рин была чувствительна к его взглядам.

Как только его взгляд задерживался на её ногах, она сразу это замечала.

Белоснежная кожа на её щеках окрасилась в красный цвет, одной рукой она прикрывала юбку, а другой от смущения поправляла рождественскую шапку.

Её лицо, слегка отвёрнутое в сторону, было просто очаровательным.

У каждой был свой особый шарм, и к тому же это были две пары матерей и дочерей. Когда его сердце начало биться быстрее, Ватанабэ Че поспешил перевести взгляд.

— Все вы так прекрасны! — он зааплодировал.

— А рога оленя? Почему не надел? — строго спросила мать Юки.

— Э-э, а можно не надевать?

— Конечно нет! — сказав это, мать Юки подошла и выхватила ободок с рогами оленя.

Она приблизилась к Ватанабэ Че, чтобы надеть его.

Прежде чем она успела что-то сказать, он произнёс: — Я надену, надену, но пусть мне поможет Мики!

— Ватанабэ-кун неожиданно скромный, — мать Юки с кокетством зрелой женщины поддразнила его, — наши наряды для тебя слишком волнующие?

— Тётя, мама, мамочка, — Ватанабэ Че не выдержал и сменил одно обращение на другое, напоминая ей о её статусе, — не говорите мне такие вещи!

— Мама, — Юки Мики выхватила ободок с рогами оленя, — разве вы не хотели подготовить торт?

— Чуть не забыла, всё из-за того, что Ватанабэ-кун такой милый, — сказав это, мать Юки с сожалением протянула тихое "Ах..." — Как было бы хорошо, если бы у меня родился сын.

— Я возражаю, — Ватанабэ Че серьёзно поднял руку.

Обе матери были очень довольны и весело рассмеялись.

Юки Мики бросила на Ватанабэ Че косой взгляд, держа ободок с рогами оленя, и сказала: — Наклони голову.

Ватанабэ Че слегка наклонился.

Знакомый пейзаж перед глазами, знакомый аромат — он инстинктивно обнял тонкую талию Юки Мики.

Рождественский костюм был тёплым и мягким на ощупь.

Обе матери снова начали подшучивать.

Киёно Рин смотрела на них холодным взглядом.

Юки Мики позволила Ватанабэ Че обнимать себя, надевая ему ободок.

Надев его, она зацепила пальцем подбородок Ватанабэ Че, оглядела его лицо с разных сторон и с игривой улыбкой сказала: — Довольно мило.

— Тебе очень идёт, Ватанабэ-кун, — похвалила мать Киёно, с одобрением глядя на него.

— Это ведь я выбирала, — сказала мать Юки.

Киёно Рин с лёгким интересом посмотрела на рога на голове Ватанабэ Че, затем перевела взгляд на его руку, обнимающую талию Юки Мики.

— Разве парням нужно быть милыми? — Ватанабэ Че отпустил руки и с беспомощным видом потрогал оленьи рога на голове.

— Вы трое украсьте ёлку, а мы, старшее поколение, приготовим торт и угощения, — скомандовала мать Киёно.

— Хорошо.

Они не пошли на кухню — слуги уже принесли все ингредиенты и кухонные принадлежности для приготовления торта и блюд на передвижной тележке.

Обе матери начали разбивать яйца и отмерять муку.

По ходу дела мать Киёно включила купленный рождественский CD, и обе матери, готовя, напевали песни, очень довольные.

Иногда они вспоминали своё рождество в молодости.

У ёлки Ватанабэ Че забрался на лестницу, а две красавицы передавали ему украшения и указывали, как их вешать.

— Всю ёлку украшать огнями? Это какой эпохи украшение?

— Юки-сан, вы понимаете, что такое традиция?

— Традиция? Вы имеете в виду то, что не успевает за временем и обречено на исчезновение — бракованный продукт?

— Бракованный продукт? Пользуясь тем, что вы родились позже, не уважать мудрость предков — это третья наиболее безнадёжная вещь после "ложь необходима" и "нет ничего плохого в любви к ногам".

Ватанабэ Че: ...

После долгого спора, видя, как обе были раздражены друг другом, он удивился, что занял лишь третье место, а первое и второе — тоже связаны с ним.

— Ватанабэ-сан, — словно ощутив его мысли, Киёно Рин перевела на него взгляд, — хотите ли вы украсить ёлку огнями?

— Ватанабэ, скажи ей, — Юки Мики скрестила руки на груди с выражением "ты знаешь, как лучше поступить".

Пора искать помощи извне!

— Мама, тётя Киёно, а что вы думаете? — он глянул в их сторону, но сразу отвёл взгляд.

Действительно, эти дамы — ситуация становилась ещё опаснее.

Но именно благодаря им он мог избежать противостояния прямо здесь!

— Ватанабэ-кун, можешь называть меня мамой, — мать Киёно продолжала ловко взбивать яйца.

...

Что это за поворот событий?

Холодок пробежал по лестнице, поднимаясь всё выше.

— Ты хочешь украсть моего зятя? Это невозможно, — мать Юки ставила курицу в духовку.

— Как я могу? Я просто хочу усыновить Ватанабэ-куна. Кстати, — мать Киёно, словно вспомнив что-то, спросила, — Ватанабэ-кун, когда у тебя день рождения? Я хочу понять, ты старший или младший брат Рин.

— Шестого июня.

— Ах! — мать Киёно перестала взбивать яйца. — Родился в один день с нашей Рин, какое совпадение!

— Да, когда я узнала, тоже была поражена, — с улыбкой сказала Киёно Рин.

— Ватанабэ, — Юки Мики указала на пол.

Смысл был ясен: спускайся.

Только дурак спустится! Кто же знал, что противостояние может быть везде!

— Мама Юки, тётя Киёно, украшать ли ёлку огнями? — Ватанабэ Че поспешил вернуться к теме.

— Давайте украсим? — мать Киёно взглядом спросила мнения у матери Юки.

Мать Юки сняла рукавицы для духовки: — С огнями будет красивее, а потом можно выключить свет, чтобы создать более рождественскую атмосферу.

— Так что, украшаем? — спросил Ватанабэ Че у Юки Мики.

Юки Мики неохотно смягчилась, её полное убийственной ауры лицо расслабилось.

— Кстати, Ватанабэ-кун, разве я не сказала, что ты можешь называть меня мамой? — внезапно сказала мать Киёно.

Красивое и изящное лицо Юки Мики снова напряглось.

«Мама Киёно, единственная рождественская просьба — умоляю вас, прекратите это говорить!»