Навстречу Рождеству в конце семестра (10)

Рождественская вечеринка длилась с самых сумерек до половины девятого.

Что планировали делать дальше обе дамы, Ватанабэ Че не знал, но они, трое молодых людей, собирались пойти посмотреть световые инсталляции.

Девушки сняли рождественскую одежду, а Ватанабэ Че переоделся, избавившись от костюма оленя.

Выйдя из похожего на дворец особняка, они оказались на улице.

Луна сияла ясно и прозрачно, вокруг было тихо и спокойно, шум Токио не достигал этого места.

Машина уже ждала у выхода.

— Раз уж выдался случай, может, пройдёмся пешком до Токийской башни? — предложил Ватанабэ Че.

— Пешком? — Юки Мики скрестила руки на груди.

— Да. Я смотрел по карте, отсюда до Токийской башни всего полчаса ходьбы. По пути можем заглянуть в торговые центры, посмотреть на праздничную иллюминацию.

— В рождественскую ночь на машине, возможно, будет не быстрее, чем пешком, — легко кивнула Киёно Рин.

— Ну что ж, пойдём, — безразлично ответила Юки Мики.

Вечерняя температура была намного ниже дневной, дыхание всех троих превращалось в видимый глазу белый пар.

— Что они так долго говорили с тобой на кухне? — Юки Мики, скрестив руки, спросила.

— О том, что вкуснее — жареный поросёнок или краб, — ответил Ватанабэ Че.

Под красным пальто с капюшоном на Юки Мики была белая блузка с красивыми складками на груди.

Внизу из-под коричневой короткой юбки виднелись её длинные ноги в чёрных колготках.

Идущая по тихой зимней улице, она напоминала движущуюся красную розу.

— Ватанабэ-кун, а какое по-твоему вкуснее? — Киёно Рин легонько подышала на свои ладони.

— Разве у меня был выбор в их присутствии? Что дают, то и ешь.

По мере того, как они покидали Нагата-тё, улицы постепенно становились оживлённее.

Стоя на большом перекрёстке, они увидели повсюду рождественскую атмосферу.

Улицы блистали украшениями, повсюду сновали прохожие, а в уши вливались рождественские песни, доносившиеся из чьих-то магазинов.

Казалось, даже температура заметно повысилась.

В паузе ожидания светофора кто-то окликнул их сзади.

— Киёно-сан, Ватанабэ-кун, Юки-сан!

Ватанабэ Че обернулся и увидел машущую рукой Ичиги Аой, идущую к ним.

За ней следовали Асуми Маи, Ханада Асако и Тамамо Конами.

Юки Мики посмотрела на Ватанабэ Че.

Он наклонился к ней и тихонько прошептал на ухо:

— Эта девчонка — лесбиянка, будь осторожна.

Как только он закончил, Ичиги Аой и остальные как раз подошли к ним.

— Добрый вечер!

— Добрый вечер.

Все быстро поздоровались.

— Киёно-сан, куда вы направляетесь? — Тамамо Конами в верхней одежде с белым меховым воротником спросила.

— К Токийской башне, — холодно ответила Киёно Рин.

— Мы тоже! Может, пойдём вместе?

— Да, так веселее и труднее потеряться! — поддержала Ичиги Аой.

— Хорошая идея, — скрестив руки, сказала Юки Мики.

Ватанабэ Че удивился про себя — разве Юки Мики могла когда-либо произнести такое? Что происходит?

Не успел он даже бросить на неё вопросительный взгляд, как его руку схватила Юки Мики и потащила через пешеходный переход, светофор на котором только что сменился на зелёный.

— Киёно-сан, развлекайся с ними, а нам с моим Ватанабэ нужно личное пространство.

Ватанабэ Че, которого тащили за руку, обернулся.

Все остальные стояли на месте, глядя им вслед.

Киёно Рин приоткрыла губы, но в итоге закрыла их, так ничего и не сказав.

Ичиги Аой и Тамамо Конами, кажется, обсуждали, в какой ресторан пойти после, Ханада Асако кивала рядом с ними.

Асуми Маи смотрела на них своим чистым взглядом.

Ватанабэ Че отвёл взгляд.

Перейдя дорогу, он освободил рукав от руки Юки Мики.

— Хочешь вернуться? — с улыбкой спросила Юки Мики.

В её выражении не было ни капли тепла, холоднее, чем эта декабрьская ночь.

Ватанабэ Че не ответил, только взял её за руку.

— Я здесь, никуда не уйду.

Выражение лица Юки Мики смягчилось, улыбка постепенно наполнилась теплом, взгляд стал презрительным.

Держась за руки, как обычная пара, они шли среди толпы в сторону Токийской башни.

На тротуаре уличный музыкант в рождественской шапке пел песню, вокруг собралось немало людей, они тоже остановились послушать.

«Уже бесчисленное количество раз бывал в Токио»

«В этом прекрасном городе, где ты живёшь»

«Уже бесчисленное количество раз бывал в Токио»

«В этом цветущем городе, где ты расцветаешь»

Музыкант не смотрел на публику, только с глубоким чувством глядел на ночное небо, лишь изредка перебирая струны гитары.

— Поёт хорошо, но какое отношение это имеет к Рождеству? — Ватанабэ Че наклонился и спросил.

— Откуда мне знать, — Юки Мики прижалась к нему, — может, он из другой префектуры приехал в Токио исполнить мечту, а в эти праздничные дни скучает по семье.

— В таком случае, не стоит ли и мне запеть? «Уже бесчисленное количество раз бывал в... Ммм! Ммм!»

Изящная красивая ручка Юки Мики зажала губы Ватанабэ Че.

Бросив монетку в 100 иен в футляр для инструмента, они продолжили свой путь.

Впереди них шла семья из трёх человек.

Отец в деловом костюме, видимо, не переодевался после работы, мать в длинном пальто.

Между ними за руки держался ребёнок, время от времени подпрыгивающий на ходу.

— Мама, когда придёт Санта-Клаус?

— Когда ты заснёшь сегодня вечером, он придёт.

— Но у нас же нет дымохода!

— Санта-Клаус больше не использует дымоходы, — с улыбкой наклонился к нему отец.

Ребёнок повернул голову и, задрав лицо, спросил: — А как тогда он войдёт?

— Как именно? Папа тоже хотел бы узнать. Может, Наодзи попробует угадать?

— Хмм... — ребёнок смотрел в небо в раздумьях, не глядя под ноги и ведомый родителями.

Не успев додумать, он был отвлечён Сантой, раздающим воздушные шары.

Посаженные в ряд вдоль улицы гинкго были украшены огнями так волшебно, будто из сказочного мира.

Когда Ватанабэ Че и Юки Мики проходили мимо, Санта-Клаус тоже вручил им по шарику.

Ватанабэ Че держал его в руке.

— Мики, во сколько лет ты перестала верить в Санта-Клауса?

— До начала школы.

— А я-то думал, что ты никогда не верила.

— Даже у Киёно Рин был период, когда она сосала соску.

— Логику я понимаю, но почему ты используешь её как пример?

— Тебе её жалко?

— Пожалуйста, скажи мне, до скольких лет она мочилась в постель.

Юки Мики сначала бросила на него сердитый взгляд, потом сменила его на безразличное выражение: — Об этом спроси её сам, она же не врёт.

— То, что она не врёт, не значит, что она ответит на такие вопросы. Ладно, как ты узнала, что Санта-Клаус не настоящий?

— Я загадала получить звезду, но никогда не получала её, хотя метеориты с кратерами получала несколько раз.

— Бедный Санта-Клаус.

Юки Мики подняла локоть и слегка толкнула Ватанабэ Че в грудь: — А когда ты перестал верить в Санта-Клауса?

— В такие вещи я с самого начала не верил.

— Даже я верила, а ты говоришь, что не верил. Ты специально хочешь казаться взрослым?

— Я даже никогда не мочился в постель.

— Так и знала, что ни одного правдивого слова. Думаю, твоё признание в любви, что «с первого взгляда влюбился в меня», тоже ложь.

Юки Мики освободилась из объятий Ватанабэ Че и быстро пошла вперёд.

— Подожди, я говорил правду! — Ватанабэ Че с шариком в руке побежал за ней.

— Мики, Мики, послушай!

— Не слушаю.

— Я правда не обманывал тебя! Как я могу тебя обманывать!

Юки Мики в красном пальто, скрестив руки, продолжала идти вперёд на своих длинных ногах, с холодным лицом, ни слова не говоря.

— Хорошо, хорошо, я мочился в постель, мочился.

Юки Мики остановилась и холодно спросила: — До скольки лет?

— До полугода?

Юки Мики снова двинулась вперёд.

— До года, до года!

Юки Мики осталась довольна и снова прильнула своим тонким телом к Ватанабэ Че.

— Непросто быть в отношениях, — вздохнул Ватанабэ Че.

— И ты смеешь мне говорить, что никогда не мочился в постель? — Юки Мики ткнула пальцем ему в нос, — Даже когда врёшь, делай это поубедительнее.

— Да-да-да.

— «Да»? Ты действительно собираешься мне лгать?

— Нет!

Казалось, идти будет долго, но они неожиданно быстро увидели оранжевую Токийскую башню.

Если встать там наверху и посмотреть на украшенный огнями Токио, вероятно, увидишь настоящий Млечный Путь.

Очередь на подъём в башню была большой, но и просто постоять внизу тоже было достаточно.

Разноцветные неоновые огни постоянно меняли цвет.

Мерцающие огоньки покрывали зимние улицы, даря людям свет и тепло.

Глядя на это, вся мрачность года уходила, вымытая светом, и возникало ожидание нового года.

Когда они стояли, поглощённые созерцанием, подул холодный ветер.

Ватанабэ Че ничего не почувствовал, а Юки Мики невольно вздрогнула.

Возможно, из-за холода в ушах и на щеках, она надела капюшон своего пальто.

Под козырьком капюшона её утончённое миниатюрное личико выглядело ещё милее.

Этот вид невольно заворожил Ватанабэ Че.

Юки Мики заметила перемену в его взгляде и подняла уголки губ в высокомерной презрительной улыбке.

Ватанабэ Че притянул её к себе, взял в ладони её лицо в капюшоне, и его губы медленно приблизились к её.

Глядя на приближающееся лицо, белоснежное лицо Юки Мики начало меняться.

Под Токийской башней в её чёрных зрачках отражался звёздный свет.

Когда Ватанабэ Че услышал, как ускорилось её сердцебиение, её длинные ресницы задрожали, словно крылья бабочки, и она покорно закрыла глаза.

Их губы соединились.

Краем глаза Ватанабэ Че видел сверкающие огни, переплетение людских потоков, сияющую Токийскую башню, застенчивую розу.

Мир переливался красками, пейзаж был неописуемо прекрасен, и всё вокруг было романтичным и нежным.

Когда они разъединились, Ватанабэ Че понял, что его руки, изначально державшие лицо Юки Мики, теперь обнимали её.

Юки Мики тоже обнимала его, её розовое лицо прижималось к его груди.

Место, где они находились, было полно нежности и романтики.

Зимняя ночь больше не была одинокой, холодный ветер больше не был суровым.

— Ватанабэ.

Её голос звучал как самая прекрасная мелодия в мире, тёплый, словно самое мощное тёплое течение Мексиканского залива.

Ватанабэ Че крепко обнял её, вдыхая аромат её волос.

— Я никуда не уйду, — его голос был полон глубокого чувства.

Он сам надел кольцо на палец Юки Мики, и если она здесь, то он останется с ней.

Задания системы, высококачественный новогодний подарок, навыки сверхуровня — Ватанабэ Че не хотел быть скованным этими вещами.

Цвет Токийской башни внезапно изменился.

Юки Мики оттолкнула Ватанабэ Че.

— Что случилось? — удивлённо спросил он.

— Мне нужно возвращаться, — Юки Мики поправила волосы у виска.

— А? — Ватанабэ Че посмотрел на часы, — сейчас только девять десять, я хотел ещё побыть с тобой. Если ты замёрзла, можем найти ресторан.

— Нет.

— Тогда я вернусь с тобой.

— Стоп, — палец Юки Мики упёрся в лоб Ватанабэ Че, потянувшегося обнять её, — мне сегодня нужно заняться работой.

— Работой? — Ватанабэ Че потерял дар речи, — даже в Рождество нельзя отдохнуть один день? Я завтра уезжаю домой.

— Именно потому, что это Рождество, нужно работать усерднее.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Ватанабэ Че.

Юки Мики скрестила руки на груди и приказным тоном сказала: — Тебе не нужно знать причину, просто слушайся меня.

— Ладно.

Ватанабэ Че был в недоумении, не понимая мыслей королевы.

Юки Мики села в роскошный автомобиль, неизвестно когда подъехавший к тротуару, и влилась в плотный поток машин.

Оставшийся на месте Ватанабэ Че, обдуваемый холодным ветром, начал колебаться, стоит ли продолжать выполнение задания системы.

Поразмыслив, он всё же решил взять такси до дома.

Такси никак не находилось, и ему пришлось идти пешком до станции «Камиятё», чтобы сесть на электричку.

Идя по улице, он замечал странные взгляды прохожих.

Ватанабэ Че посмотрел на шарик в своей руке, думая, отдать ли его проходящему мимо ребёнку или просто привязать к какому-нибудь дереву.

Если бы рядом была его девушка, то не только шарик, но даже если бы он нёс женскую сумочку или ходил на каблуках, это не выглядело бы странно.

Пройдя минут пять, решивший перекусить Ватанабэ Че увидел знакомую фигуру.

Киёно Рин в белой водолазке, поверх которой был надет длинный кардиган, и в коричневой длинной юбке.

На ночной улице, освещённой праздничными огнями, с развевающимися чёрными волосами, она выглядела особенно очаровательной.

— Ватанабэ-кун, почему ты один? Где Юки-сан? — Ичиги Аой оглянулась по сторонам.

— Она внезапно сказала, что ей нужно работать, и уехала, — с головной болью ответил Ватанабэ Че.

— Даже в Рождество работать? Юки-сан действительно трудолюбива, — кивнула Ичиги Аой с ноткой сочувствия, — что ты планируешь делать, Ватанабэ-кун?

— Вернуться домой.

— Ватанабэ-кун живёт один, верно? Дома делать нечего, так почему бы тебе не прогуляться с нами ещё немного? — предложила Ичиги Аой.

Ватанабэ Че оглядел всех.

Тамамо Конами выглядела крайне недовольной; Ханада Асако нервно сжимала личико; стройная и изящная, с маленькой сумочкой на плече, словно городская красавица, Асуми Маи сохраняла спокойное выражение.

— Пожалуй, нет, — покачал он головой.

— Ты ведь завтра возвращаешься в префектуру Иватэ? Сегодня стоит погулять подольше, — тон Киёно Рин был скорее приказом, чем предложением.

— Ладно.

Ватанабэ Че снова последовал за ними в обратном направлении.

Ожидая на перекрёстке, Ичиги Аой предложила поесть рамен в Токийской башне.

— Ватанабэ-кун.

— Да? — Ватанабэ Че, разглядывавший шарик от нечего делать, перевёл взгляд на смотрящую вперёд Киёно Рин.

— Ты говорил, что у тебя нет права выбора, ешь что дают.

— Что? А, ты о жареном поросёнке и крабе?

— Отсутствие выбора, нахождение в трудностях, столкновение с тупиком — я не считаю это бедствием.

— А чем тогда?

— Я думаю, это возможность для роста человека.

— Очень характерный для тебя ответ, — кивнул Ватанабэ Че.

Киёно Рин внезапно повернула лицо и пристально посмотрела на него.

— Что такое? — Ватанабэ Че было неловко под её взглядом.

— Отсутствие права выбора, плыть по течению — такие люди, даже если выглядят блестяще, внутри уже сгнили.

— Прости, что моё нутро так тебя разочаровало.

В ответ на шутку Ватанабэ Че, уводящую разговор в сторону, Киёно Рин улыбнулась: — Ты говорил мне, что больше всего скучаешь по времени, когда каждый день ходил на подработку, верно?

Среди толпы внезапно пронёсся лёгкий возглас.

Пошёл снег.

Под радостный возглас Ичиги Аой «Белое Рождество!» Киёно Рин заправила растрёпанные ветром волосы за ухо, и её тихий, но твёрдый голос донёсся до уха Ватанабэ Че:

— Что бы ты ни выбрал, Ватанабэ, оставайся собой.

Белый снег падал между ними.

После паузы Ватанабэ Че со вздохом снял своё пальто и накинул его на плечи дрожащей Киёно Рин.

— Сам я или не сам — не так важно, главное, чтобы ты не простудилась.