Беспринципный отдел новостей

На следующий день, во вторник, снова стояла хорошая погода.

Небо было синим и чистым, молодые листья на деревьях сверкали.

Во время обеденного перерыва Ватанабэ Че, вернувшийся к наслаждению повседневностью, вместе с Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ стоял у окна в коридоре, разглядывая внутренний двор и болтая.

По всему двору можно было увидеть учеников, обедающих из своих бэнто.

— Чёрт возьми! — Куний Осаму, глядя на пару под деревом, откусил большой кусок хлеба и усердно жевал.

Сайто Кэйсукэ усмехнулся: — Если бы ты заполучил Ямагути Наоми, то не стоял бы здесь завидуя.

— Как можно! Разве я тот, кто бросает друзей? Даже если у меня появится девушка, я всё равно буду обедать с вами!

— Как у тебя дела с Ямагути-сан? — спросил Ватанабэ Че, всасывая через трубочку клубничное молоко.

В последнее время из-за усиленной учёбы его тело постоянно жаждало сладкого, но кола была не питательной, поэтому пришлось выбрать молоко, которое обычно любят девушки.

Куний Осаму посмотрел вдаль на небо: — У меня появился человек, который мне нравится.

— А? — Сайто Кэйсукэ удивлённо посмотрел на Куний Осаму.

— Слушай, — Куний Осаму закрыл глаза.

— Что слушать? Человек, который тебе нравится? Разве тебе не нравилась Ямагути Наоми? Или...

Ватанабэ Че прервал Сайто Кэйсукэ: — Это виолончель.

— Виолончель?

— Слышен звук виолончели.

Издалека, с крытого перехода между зданием клубов и учебным корпусом, доносились звуки виолончели.

Сайто Кэйсукэ напряжённо прислушивался некоторое время, прежде чем услышал какие-то неразборчивые звуки инструмента.

— И что с того? — спросил он.

— Это Ханада Асако из духового оркестра, она репетирует гимн поддержки для Кошиэна «Тема Бобу-сёгуна», — хотя мелодию совершенно невозможно было разобрать, Куний Осаму, с восторженным лицом, говорил с полной уверенностью.

— А как же Ямагути Наоми? — спросил Сайто Кэйсукэ.

— Кэйсукэ, — Куний Осаму схватил Сайто Кэйсукэ за плечи и посмотрел ему прямо в глаза, — любовь слепа, любовь всегда налетает как ураган, я не могу контролировать себя.

— Из какой книги ты это вычитал? — Сайто Кэйсукэ с отвращением стряхнул руки Куний Осаму.

— Не помню.

Пополняющий запас сахара рядом Ватанабэ Че ответил: — «Ходзё-сан с уровнем благосклонности 120% похоже готова сделать для меня что угодно...»

— Достойно Ватанабэ! Какая прекрасная память!

— Просто недавно читал это ранобэ и запомнил одну фразу.

Ватанабэ Че, случайно выдавший своё слишком хорошую память, уже готовился сменить тему и расспросить о Ханаде Асако из духового оркестра, как вдруг кто-то окликнул его сзади.

— Извините, вы Ватанабэ Че-сан, занявший третье место на вступительном и ежемесячном тестах?

Ватанабэ Че обернулся — на него смотрели парень и девушка.

Девушка держала блокнот и ручку, парень нёс на плече видеокамеру.

— Вы кто?

— Здравствуйте, я Хасэ Момока из отдела новостей, — ответила девушка.

— Нишикава Ю, — коротко представился парень.

Затем девушка снова спросила: — Вы Ватанабэ Че-сан, занявший третье место на вступительном и ежемесячном тестах?

— Меня зовут Ватанабэ Че, и я действительно занял третье место на обоих тестах. Что вам нужно?

— Отдел новостей готовит специальный выпуск о тестах, и мы хотели бы задать вам несколько вопросов, — не получив согласия Ватанабэ Че, Хасэ Момока задала первый вопрос, — какова была ваша цель на этом тесте?

— Цель Ватанабэ — второе место! — вызвался ответить Куний Осаму.

— Ничего подобного, — быстро вмешался Ватанабэ Че.

Такие вещи можно обсуждать в частном порядке, но если Киёно Рин узнает, она снова отчитает его: «Я, кажется, уже объясняла тебе, что до достижения успеха в любом деле следует сохранять внешнее спокойствие при внутреннем энтузиазме. Похоже, твоя глупость превосходит мои ожидания».

Он почти видел презрительную улыбку девушки.

— Второе, — девушка по имени Хасэ Момока сама написала эти слова в своём блокноте.

— Подождите, моя цель — войти в десятку лучших по школе, вот это моя настоящая цель!

Хасэ Момока сделала вид, будто не слышала.

— По нашим данным, Ватанабэ-сан окончил школу Мидзава, где всего три ученика, и учился в основном самостоятельно. Расскажите, пожалуйста, о своём методе обучения?

— Моя цель — войти в десятку лучших.

— Пожалуйста, расскажите о своём методе обучения?

— Моя цель...

— Пожалуйста, расскажите о своём методе обучения?

— Ничего себе, настоящие журналисты — мастера давить на людей.

— Решаю задачи с утра до вечера.

— Нет необходимости в учителях, нет необходимости в репетиторах, самообучение, — Хасэ Момока быстро записала.

— Эй, предыдущие слова лишние! Неужели у вас нет никакой журналистской этики?

Если это будет опубликовано, разве он, Ватанабэ Че, не станет выглядеть высокомерным? Образ изящного, умного, усердного, скромного и доброго человека будет уничтожен в одно мгновение!

— Последний вопрос, — Хасэ Момока продолжала игнорировать его, — Среди первокурсников первое место занимает Киёно Рин, второе — Юки Мики, и ваши позиции не менялись на двух тестах, к тому же сейчас вы все в одном клубе. Что вы думаете о них? Может, хотите что-то сказать?

— Нет.

Ватанабэ Че уже понял, что так называемый отдел новостей — не более чем безнравственные медиа, и ни в коем случае не мог дать им шанс написать что-то бессмысленное.

— Ничего сказать не можете? Понятно. Ватанабэ Че презирает их.

— Подождите!

На этот раз Ватанабэ Че, благодаря своей ловкости, схватил безответственную правую руку Хасэ Момоки.

Презирает Киёно Рин и Юки Мики? Какая шутка! Она что, хочет, чтобы его убили ядовитым языком из вишнёвых губок Киёно Рин или чтобы Юки Мики затоптала его своими ногами насмерть?

— Пожалуйста, отпустите меня, Ватанабэ-сан, свобода прессы должна быть защищена! — Хасэ Момока приняла стойку, будто готова умереть за правое дело.

Ватанабэ Че на мгновение потерял дар речи.

Он улыбнулся и заговорил мягко: — Хасэ-сан, у меня внезапно появилось что сказать. Можно я отвечу на последний вопрос ещё раз?

Хасэ Момока смотрела на Ватанабэ Че с восхищением и согласилась, не раздумывая.

Нишикава Ю, держащий камеру, тихо напомнил: — Глава отдела, в новостях главное — правда, нельзя переделывать, разве нет?

— Заткнись.

— Есть.

— Спасибо, — Ватанабэ Че с улыбкой кивнул Хасэ Момоке.

— Ничего страшного, — Хасэ Момока послушно покачала головой, слегка покраснев, — в интервью нужно уважать волю интервьюируемого.

Ты только что вела себя совсем не так, глава отдела Хасэ!

Так новости действительно можно интерпретировать как угодно? Ватанабэ Че серьёзно сказал:

— Я очень уважаю Киёно-сан и Юки-сан. Они красивые, умные, трудолюбивые, скромные и добрые. Они настоящие представительницы токийских красавиц, моя цель в жизни, маяк, направляющий меня вперёд, мой жизненный идеал.

— Эй, Ватанабэ, — Сайто Кэйсукэ был в недоумении, — ты не такой человек.

Куний Осаму похлопал Ватанабэ Че по плечу, передавая атмосферу «в подхалимстве тебе нет равных».

— После близкого знакомства с ними ваше мнение будет таким же, как моё, — ни капли не смущаясь, уверенно заявил Ватанабэ Че.

Он наказал Хасэ Момоке: — Пожалуйста, обязательно процитируйте меня дословно.

Проводив людей из отдела новостей, Ватанабэ Че и его друзья вернулись к теме Ханады Асако из духового оркестра.

Куний Осаму влюбился, когда увидел, как миниатюрная Ханада Асако несла виолончель во время репетиции духового оркестра на бейсбольном поле. Эта девушка, эта сцена показались ему невероятно милыми.

— И всё так просто?

— Обычно так и бывает, разве нет? Видишь, как кто-то выглядит мило в какой-то момент, и влюбляешься. В общем, сейчас я думаю о ней постоянно, каждый день прислушиваюсь, не звучит ли где-то виолончель.

— А как же Ямагути Наоми? — спросил Сайто Кэйсукэ.

— Не напоминай, когда я разговариваю с ней, она всё время спрашивает про Ватанабэ. Ватанабэ, если она тебе нравится, ты легко можешь добиться её.

Ватанабэ Че высосал всё клубничное молоко одним глотком: — Я люблю только учёбу.