Школьные будни

— Нет, это не сон! — "Коидзуми Аонэ" резко вскочила, отбросив стул коленями.

— Разумеется, это не сон, ученик Ватанабэ, — физик нахмурился.

— Ха-ха-ха! — класс разразился смехом, среди которого выделялись два особенно громких и резких голоса.

Хотя смех был совсем рядом, "Коидзуми Аонэ" казалось, что он доносится издалека.

Ещё вчера она почувствовала что-то неладное. Как сон мог быть настолько реалистичным? И разве она не просыпалась в середине?

— Ученик Ватанабэ, долго ещё будете стоять?

"Коидзуми Аонэ" очнулась и, повинуясь инстинктивному уважению ученика к учителю, тут же извинилась: — Простите!

Растерянно села.

— Девушки, не смотрите по сторонам, продолжаем урок.

И снова волна смеха.

— Закон Кулона применяется в случаях, когда заряд-источник поля неподвижен, а заряд, на который действует сила, движется, но не применяется при...

Это точно реальность. "Закон Кулона" — она даже не слышала о таком, как бы он мог так убедительно появиться во сне?

Значит... мальчик по имени "Ватанабэ Че" — реально существующий человек?

Но где тогда его сознание? Спит? Наблюдает изнутри? Или ушло куда-то ещё? "Коидзуми Аонэ" вспомнила недавний резкий насмешливый смех.

Школьная травля? Бегство от реальности? Он призвал её спасти его? Что за сюжет из лайт-новеллы! Кстати, если записать всё это, возможно, получится издать книгу, и даже снять фильм.

Преодолев первоначальную панику, "Коидзуми Аонэ" не только не расстроилась, но даже нашла ситуацию забавной.

В любом случае, она сможет вернуться, использовав только время сна, получив вдвое больше времени для развлечений, да ещё и в Токио — в Токио! Как ни посмотри, ничего плохого.

Она пролистала тетрадь.

Аккуратный почерк, чёткие и структурированные записи — эту тетрадь по физике можно было бы выставлять в музее.

Посматривая на доску, она тайком порылась в ящике стола, наконец найдя блокнот, не связанный с уроками.

В нём были решения математических задач, изредка встречались английские слова или предложения, но в основном какие-то непонятные символы, скорее всего, на каком-то другом языке.

В отличие от школьных записей, этот блокнот был заполнен гораздо более небрежно.

Слова написаны криво, задом наперёд, вверх ногами, многие обрываются на середине.

Перелистывая страницы, она наткнулась на страницу с совершенно другим стилем и явно другим почерком.

Там было написано:

«Голосование за любимую сэйю»

«Тоёсаки Аки: 2 голоса»

«Огура Юи: 1 голос»

«Мидзуки Нана: 1 голос»

«Томацу Харука: 1 голос»

«Сакура Аянэ: 2 голоса»

Что за чушь? Извращенец! После урока к ней подошли трое парней.

— Ватанабэ, спать на уроке на тебя не похоже, — сказал парень в очках.

— Ой? Сон всё ещё продолжается? — пародируя, пропищал худощавый парень.

— Нет, это не сон! — парень с ёжиком, зажав руки на груди, сказал это неестественно громко.

Оба расхохотались.

— Эй, вы двое, не перегибайте палку, — сидящая справа девушка с короткими волосами отчитала их: — Ватанабэ-кун наверняка всю ночь повторял материал, поэтому и уснул на уроке, так ведь, Ватанабэ-кун?

Глядя на доверчивый взгляд девушки, "Коидзуми Аонэ" почесала затылок: — Вроде того...

— Вот видите! — коротковолосая девушка торжествующе посмотрела на троих парней.

И она в это верит?

— И ты в это веришь?! — в недоумении спросили не только "Коидзуми Аонэ", но и парни, кроме очкарика, с выражением полного неприятия.

— Это явно ложь, Ичиги-сан! — в громком голосе парня с ёжиком почему-то чувствовалась лёгкая меланхолия.

— Эх, — худощавый парень картинно вздохнул, словно обвиняя весь мир.

— Ватанабэ-кун никогда не лжёт, правда, Киёно-сан? — девушка по имени Ичиги повернулась к девушке позади себя за поддержкой.

"Коидзуми Аонэ" проследила за её взглядом.

Блестящие чёрные волосы, изящная шея, белоснежная кожа — хотя на ней была та же школьная форма, что и на всех, выглядела она совершенно иначе.

Красавица.

Невероятная красавица.

"Коидзуми Аонэ" затаила дыхание.

Может, это всё-таки сон?

— Лжёт ли он? — красавица подняла взгляд.

Её голос был холодным и мелодичным, такой же холодный взгляд встретился с "Коидзуми Аонэ", с едва заметным намёком на улыбку и теплоту.

Не смотри на меня! Если так продолжится, даже будучи девушкой, я не удержусь и закричу "Я люблю тебя"!

— Опять завис! Ватанабэ Че снова уставился как дурак!

— Ха-ха-ха!

Бесцеремонный смех парней заставил "Коидзуми Аонэ" покраснеть.

Она села на место, сдвинув колени и сложив руки на них, опустив голову.

— Эй, что это за реакция, я сейчас умру от смеха!

— Ничего удивительного, это же Ватанабэ Че, запросто делает то, что нам не под силу!

— Отвратительно.

— Ватанабэ-кун сегодня такой милый!

Прекратите! Я к красавице испытываю только симпатию, а не любовь! Высидев семь уроков, "Коидзуми Аонэ" наконец разобралась в некоторых вещах, включая имена троих парней с ёжиком и девушки с короткими волосами.

Конечно, имя красавицы не могло ускользнуть от неё.

Киёно Рин. Услышав это имя впервые, она сразу вспомнила сообщение в LINE, которое отправила вчера.

Раз есть контакт, отношения должны быть неплохими? Нет, даже одноклассники с контактами могут быть заклятыми врагами! "Коидзуми Аонэ" прекратила складывать учебники и украдкой взглянула направо и назад.

Красавица как раз посмотрела на неё, и она поспешно отвернулась.

Рассеянно запихивая учебники в сумку, она почувствовала, как сердце забилось быстрее.

"Коидзуми Аонэ" вспомнила читанную ею сёдзё-мангу, где девочки называли обожаемых старших девушек "онээ-сама".

Сможет ли она сблизиться с этой красавицей и стать её задушевной подругой?

"Онээ-сама!" — она с обожанием.

"Аонэ!" — глаза сестрицы Киёно тёплые, как весеннее солнце.

От этой картины сердце "Коидзуми Аонэ" заколотилось.

— Что ты делаешь? — даже недовольный голос онээ-самы звучал прекрасно, — Идём.

— Да! — "Коидзуми Аонэ" ответила звонким, пронзительным голосом.

Онээ-сама холодно посмотрела на неё: — Выходя из дома сегодня, ты забыла голову?

Ух, какая язвительная! Симпатия "Коидзуми Аонэ" к красавице чуть поубавилась.

— Я...

Не успела она договорить, как красавица, собрав вещи, встала, поправила стул и направилась к задней двери.

"Коидзуми Аонэ" быстро засунула домашнее задание в сумку и последовала за ней.

Она держалась на пару шагов позади красавицы.

Струящиеся волосы, тонкая талия, длинные ноги, особенно профиль — идеальная линия подбородка, шея, которую так и хочется укусить.

"Коидзуми Аонэ" могла принять только объятия от своего будущего "я", но если это онээ-сама, то она не возражала бы и против чего-то большего. Стоп, о чём это она только что подумала — о своём будущем "я"? Неужели она действительно в будущем? И она правда поступила в старшую школу Камигава?

Нет, школа неважна, сейчас не до этого, надо срочно узнать результаты лотерей и скачек.

Было бы здорово запомнить и вопросы для централизованных экзаменов и вступительных в старшие школы Токио через два года.

"Светлое будущее, Аонэ!"

Любуясь линией подбородка онээ-самы и мечтая о прекрасном будущем, она не заметила, как они пришли в совершенно незнакомое место.

Широкие двустворчатые двери с табличкой "Музыкальный класс".

Войдя внутрь, они встретили шумную толпу, но в следующий момент всё стихло.

Все разом уставились на них.

"Коидзуми Аонэ" почувствовала сухость в горле, её взгляд заметался, не зная, куда смотреть.

Никогда раньше её не рассматривало столько людей.

Из толпы вышла девушка с обычной, но приятной внешностью.

— Киёно-сан, Ватанабэ-кун.

"Коидзуми Аонэ" нервно улыбнулась в ответ.

В этот момент и без того тихий музыкальный класс стал ещё тише.

А затем взорвался шумом.

— Какой красавчик!

— Неотразим!

— Ватанабэ-кун сегодня явно в хорошем настроении!

— Ах! Если проведу с Ватанабэ-куном ещё немного времени, я не смогу сдержаться!

Девушка с приятной внешностью опомнилась и, повернувшись к толпе, хлопнула в ладоши:

— Тишина.

В музыкальном классе снова стало тихо, но горящие взгляды девушек, либо перешёптывающихся, либо неотрывно смотрящих на "Коидзуми Аонэ", делали тишину громче любого шума.

Киёно Рин обернулась и холодно окинула взглядом "Коидзуми Аонэ".

"Коидзуми Аонэ" ощутила невыразимое давление и ещё больше напряглась.

Отношения этого тела с онээ-самой точно не очень хорошие? Девушка, призвавшая всех к тишине, снова повернулась к Киёно Рин:

— Киёно-сан, что привело вас сюда? Что-то случилось?

— Сегодня начинается набор в клубы, я хочу объяснить свои требования.

— Хорошо.

— Другие секции справятся и без моих указаний, но есть несколько инструментов, для которых необходимо найти достаточно людей.

— Да.

— Баритон-саксофон — один человек, туба — минимум два, фагот — два, и наконец, гобой — обязательно найти новичка с опытом.

— Слушаюсь.

— Даже во время набора нельзя останавливать тренировки, ты отвечаешь...

"Коидзуми Аонэ" подумала, что Киёно Рин невероятно крута — спокойная, уверенная, каждое слово и действие пронизаны уверенностью.

Она не могла оторвать глаз от шеи Киёно Рин.

— Ватанабэ-кун.

Не получив ответа, Киёно Рин повернула голову: — Ватанабэ-кун.

— А? — "Коидзуми Аонэ" очнулась, — Да, что такое?

— Ты отвечаешь за группу деревянных духовых, включая гобой, есть возражения?

— Конечно.

Онээ-сама!

Стоп, какие ещё духовые? За что отвечаю? За материальное обеспечение? В этот момент в музыкальный класс постучали.

— Войдите, — отозвалась девушка с обычной, но приятной внешностью.

— Прошу прощения! — с весёлым и энергичным ответом вошли две девушки.

Идущая впереди девушка с короткими волосами выглядела маленькой и хрупкой.

Несмотря на миниатюрность, пропорции её тела были идеальными, ноги совсем не казались короткими, она была похожа на очаровательную куклу.

Девушка позади ничем особо не выделялась, но была довольно привлекательной.

— Первокурсница Хорикита Маи, прошу принять меня в духовой оркестр! — громко объявила девушка-кукла.

В отличие от того парня с ёжиком по фамилии Куний, громкий голос которого раздражал, голос девушки-куклы Хорикиты Маи звучал только мило, вызывая желание погладить её по голове.

— Я Хаями Каору, президент духового клуба, — представилась девушка с обычной, но приятной внешностью, а затем продолжила: — Вы хотите сразу вступить?

— Да! — ответила девушка-кукла, — Я хочу играть на гобое и стать такой же замечательной, как семпай Ватанабэ!

Хаями Каору сразу всё поняла.

Судя по её опыту, многие поступающие в этом году на собеседовании отвечали примерно так же, как эта девушка перед ней.

— Добро пожаловать в духовой клуб! — сказала она, а затем посмотрела на вторую девушку, — Ты тоже хочешь вступить?

— Здравствуйте, семпай. Я Хаясэ Нанами. Я бы хотела сначала посмотреть, можно?

— Конечно, — Хаями Каору обернулась к членам клуба, — Все, начинайте. Скоро придёт больше людей на экскурсию.

— Да!

Толпа рассеялась, разбившись на небольшие группы, каждая из которых отвечала за определённый инструмент.

Для посетителей это было похоже на торговый центр, где можно свободно ходить между "магазинами инструментов", рассматривать и пробовать играть.

Девушку-куклу повели заполнять заявление на вступление.

Девушка по имени Хаясэ Нанами собиралась посмотреть на флейту, но, сделав всего пару шагов, была перехвачена семпаями из другой группы.

— Появилась поклонница, — насмешливо сказала Киёно Рин "Ватанабэ Че".

— А? Да.

Киёно Рин слегка нахмурилась, изучающе посмотрела на неё несколько секунд, но ничего не сказала и вышла из музыкального класса, направляясь в клуб наблюдения за людьми.

"Коидзуми Аонэ" быстро последовала за ней.

Поднявшись по лестнице, они пришли в здание клубов и вошли в самую дальнюю комнату.

"Коидзуми Аонэ" осмотрела впечатляющий кабинет.

Диван, книжные шкафы, холодильник, телевизор, к которому подключены какие-то непонятные устройства.

Это действительно клубная комната?

— Переменчивы не только осеннее небо и дела двора.

— ...Угу.

"Коидзуми Аонэ" смотрела на элегантно сидящую Киёно Рин, полная недоумения.

О чём это говорит онээ-сама?

Ладно, неважно.

Она положила сумку на диван, подошла к холодильнику и с надеждой открыла его.

Различные сладости, которые она не могла назвать, и уже подготовленные фрукты, яркие и разноцветные, словно с фотографии.

С восторгом она взяла пустую тарелку и положила на неё зелёный виноград, красную клубнику, чёрную вишню, жёлтый банан.

На другую тарелку она положила макаруны, чизкейк, пончики и другие сладости.

Закрывая холодильник, она прихватила ещё кусок арбуза.

— Хе-хе, — не сдерживая предвкушающий и возбуждённый смех, "Коидзуми Аонэ" села напротив Киёно Рин.

— Слушай, Киёно-сан, давай поедим вместе! — предложила она.

Киёно Рин подняла взгляд от книги: — Спасибо, не стоит.

— Следишь за фигурой? — "Коидзуми Аонэ" держала пончик в левой руке и клубнику в правой.

— Ты сегодня очень шумный, — Киёно Рин вернулась к книге.

"Коидзуми Аонэ" недовольно взглянула на неё.

"От доброты души предлагаю тебе еду, а ты ещё и жалуешься, что я шумная. Больше не хочу с тобой дружить!"

Между "едой, чтением комиксов и возней с играми" время пролетело незаметно, и вскоре настало время идти домой.

"Коидзуми Аонэ" вышла из клуба наблюдения за людьми вслед за Киёно Рин.

Снаружи всё было окрашено в багровые тона, чистые и мощные звуки инструментов отчётливо доносились до их ушей.

Киёно Рин заперла дверь, и они направились к учебному корпусу, чтобы спуститься вниз и переобуться у шкафчиков.

— Ватанабэ-кун, — спокойно произнесла Киёно Рин.

— Что такое? — "Коидзуми Аонэ" любовалась её спиной, такая красавица.

Ноги, видневшиеся из-под весенней школьной юбки, были невероятно белыми.

Аккуратные кончики волос, ухоженные ногти цвета сакуры — каждая часть её тела казалась тщательно продуманной Богом.

Вот бы и мне быть такой красивой.

Пока "Коидзуми Аонэ" предавалась мечтам, Киёно Рин внезапно остановилась.

Они как раз подошли к крытому переходу.

Киёно Рин стояла в багровом свете заката, а "Коидзуми Аонэ" оставалась в тени здания клубов.

— Что случилось? Забыла что-то? — глядя на её спину, с недоумением спросила "Коидзуми Аонэ".

— Ты, — Киёно Рин повернулась, стоя спиной к закату, её прекрасное лицо скрылось в тени, — кто ты?