Соревнования Канто (1)

В полдень третьего дня интенсивных тренировок, после совместной репетиции.

— На сегодня тренировки закончены. Сегодня можете идти прямо домой.

— Есть!

Киёно Рин обвела всех взглядом, остановившись на Ватанабэ Че, который едва держал глаза открытыми.

— Завтра продолжим в таком же интенсивном режиме, поэтому лучше отдохните дома. До конкурса высших учебных заведений Канто осталось всего пять дней, не засыпайте во время репетиций.

— Есть!

— Ватанабэ-кун?

— У меня есть причина, почему я всё время клевал носом, — Ватанабэ Че поднял ногу, указывая на укус комара. — Вчера комар всё время жужжал, и я...

Не дослушав, Киёно Рин отвела взгляд: — Все свободны.

«Ватанабэ Че совсем забыл, что эта девушка видит ложь насквозь».

"У NPC навыки лучше, чем у игроков, я явно что-то перепутал", — мысленно посетовав, Ватанабэ Че встряхнулся и начал складывать пюпитры и стулья.

Перенеся инструменты и собрав вещи, духовой оркестр вернулся в район Синдзюку на школьном автобусе, завершив трёхдневный двухночной тренировочный лагерь.

Ватанабэ Че, которому обычно были нипочём поздние отбои, ранние подъёмы и физические нагрузки, почувствовал необычную усталость только из-за того, что вечером он ненадолго заглянул в женское общежитие и немного полазил по полу.

Небрежно сбросив обувь в прихожей, включив кондиционер и усевшись на пол, Ватанабэ Че удовлетворённо застонал.

Две золотые рыбки, которых он выловил на летнем фестивале и поместил в аквариум, уже умерли, плавая кверху вздутыми животами.

Ватанабэ Че некоторое время смотрел на них, затем лениво достал телефон, сфотографировал и отправил снимок Юки Мики.

[Отправились в мир иной]

[Понятно]

Пять дней пролетели быстро, и вот уже наступил вечер накануне соревнований высших учебных заведений Канто.

Чтобы подготовиться к завтрашнему соревнованию, тренировку закончили пораньше.

Вернувшись в свою съёмную квартиру, Ватанабэ Че получил посылку из родного города — утку.

Утка была из тех, что его отец выращивал на рисовом поле, и изначально он планировал зарезать её, когда Ватанабэ Че вернётся домой. Но из-за дел с духовым оркестром, тот провёл все летние каникулы в Токио.

— Утку, которая ела сорняки и вредителей, уже зарезали. Значит, скоро будут собирать рис, — пробормотал Ватанабэ Че, глядя на крепко связанную утку.

У него сразу же заболела голова при мысли, что разделать утку с нуля — очень хлопотное дело: выпустить кровь, ощипать перья и так далее.

Но держать утку или продать её тоже было нереально.

Подумав, Ватанабэ Че достал телефон.

— Что случилось? — раздался голос Юки Мики.

— Мне из дома прислали утку. Не хочешь сегодня вечером прийти поужинать? — если будет гость, у хозяина появится мотивация возиться с готовкой.

— Утка? — Юки Мики на мгновение опешила. — Зачем тебе прислали такое? Разве тут нет уток?

— Это полевая утка, для обычных жителей Токио это, наверное, довольно редкость? Придёшь?

— Настолько хочешь, чтобы я пришла? — голос Юки Мики был презрительным и двусмысленным.

— Эй-эй, не подумай ничего такого. Я просто не хочу возиться с уткой в одиночку. Если ты придёшь на ужин, у меня будет мотивация готовить.

— Правда?

— Конечно. Если нет гостя, кто станет утруждаться с разделкой утки? У меня абсолютно нет таких грязных мыслей, типа "если девушка согласилась прийти поужинать, то она согласна и на то самое"!

Смех Юки Мики на другом конце трубки показал, что она совершенно не поверила словам Ватанабэ Че.

Какая досада.

Если бы это была Киёно Рин, она бы точно знала, что Ватанабэ Че — хороший хозяин без грязных мыслей.

— Хорошо, в восемь я приду к тебе. Хорошенько помой её.

— Помыть? Мики, я правда не похотливый негодяй, я...

— Я о утке.

— А? Ах.

Разговор закончился под смех Юки Мики. Похоже, у неё было хорошее настроение. Может, она недавно заключила несколько сделок и заработала десятки миллионов долларов? Ватанабэ Че вспомнил Одзи Мичи, который при первой встрече подарил ему "Ламборгини". Жизнь богатых трудно представить.

Раз Юки Мики согласилась прийти на ужин, Ватанабэ Че решил не лениться. Он вскипятил воду, чтобы подготовить утку.

Поскольку он не умел готовить, то решил сварить утиный бульон для хотпота.

Узнав у матери, как варить бульон, он положил утиную тушку в кастрюлю и отправился покупать остальные ингредиенты.

Днём 24 августа на улице было очень жарко.

Асфальтовые дороги и крыши жилых домов сверкали под солнцем, а редкие прохожие старались держаться в тени.

Ватанабэ Че с трудом дошёл до торгового центра и облегчённо вздохнул. Его одежда уже прилипла к телу от пота.

Немного постояв у выхода кондиционера, он начал бродить по продуктовому отделу торгового центра.

Тарелка дорогой говядины вагю, грибы шиитаке, зелёный лук, хризантемовые листья, китайская капуста, грибы эноки... Много разных продуктов, но в небольших количествах.

Вспомнив, что Юки Мики любит лосось, Ватанабэ Че положил в корзину самую дорогую упаковку лосося из магазина.

Наконец, он взял бутылку апельсинового сока, расплатился и, снова весь в поту, вернулся в свою съёмную квартиру.

В такую погоду одному действительно не хочется готовить, не говоря уже о разделке утки.

Приняв душ и переодевшись, видя, что время почти пришло, он начал промывать рис, мыть овощи и раскладывать их по тарелкам.

Когда стемнело, перед приходом Юки Мики, он ещё купил газовую плитку для кемпинга.

Поставив плитку на низкий круглый стол, он водрузил на неё кастрюлю с утиным бульоном, который варился всё послеобеденное время. Другие блюда полностью заняли весь стол.

Подняв телефон, он выбрал хороший ракурс, сделал фотографию и отправил её маме и Юки Мики.

Ватанабэ Че включил телевизор и, потягивая апельсиновый сок, смотрел документальный фильм NHK о суровой погоде в самой северной части Хоккайдо — после того, как деньги некуда было девать, он оплатил подписку.

Пока он ждал Юки Мики, кастрюля булькала, и аромат наполнял всю квартиру.

Юки Мики прибыла ровно в восемь.

— Наконец-то ты пришла, я уже умираю с голоду, — сказал Ватанабэ Че, открывая дверь.

Юки Мики была одета в простую футболку, заправленную в юбку, что подчёркивало изящные изгибы её талии.

Она села у низкого столика и окинула взглядом все блюда: — После твоего звонка я ничего не ела. Если еда будет невкусной и разочарует меня, я заставлю тебя танцевать.

— Почувствуйте этот аромат, — Ватанабэ Че сделал приглашающий жест в сторону хотпота.

Изящный маленький носик Юки Мики принюхался: — Так себе.

— Вдохните глубже.

Юки Мики снова принюхалась: — Не чувствую, чем полевая утка такая уж особенная.

— Утка не утка, неважно. Тут всё пропитано моей любовью, — сказал Ватанабэ Че.

Юки Мики бросила на него косой взгляд и взяла стеклянный стакан, который он заранее для неё приготовил: — Налей мне напиток. И добавь льда.

— Моя любовь не дошла до тебя?

Юки Мики постучала дном стакана по столу, показывая, чтобы он перестал болтать.

Ватанабэ Че тоже проголодался, поэтому перестал шутить. Сначала он налил ей напиток, добавил лёд, затем разложил ингредиенты один за другим в белоснежном бульоне.

Когда всё было готово, они начали есть, начиная с быстро готовящихся продуктов.

Ватанабэ Че положил ей кусочек утки и выжидающе посмотрел: — Попробуй.

Юки Мики не сразу начала есть. Сначала она сняла утиную кожицу и положила её в миску Ватанабэ Че, а затем попробовала мясо.

— Ну как? — спросил Ватанабэ Че.

— Неплохо, — сдержанно кивнула Юки Мики.

Ватанабэ Че был очень доволен такой оценкой, все хлопоты в течение дня того стоили.

Он бросил утиную кожицу в рот.

Юки Мики сама положила себе кусок обжаренной говядины вагю и удовлетворённо кивнула.

Поев немного, она попросила Ватанабэ Че добавить ей ещё риса.

— Ты в последнее время занята? — спросил Ватанабэ Че, кладя в рот тофу, пропитанный бульоном.

— Есть несколько проектов. Не сказать, что очень занята, но свободного времени мало.

— Ты придёшь посмотреть на моё завтрашнее выступление?

— Соревнования высших учебных заведений Канто неинтересны. Может, приду на национальные.

— Ты очень в меня веришь.

— Я верю в способности Киёно Рин, — Юки Мики бросила на него косой взгляд и отправила в рот еду с палочек, но обожглась картошкой.

Она нахмурилась, слегка высунув покрасневший язычок.

Ватанабэ Че, заметив выражение её лица, не смог удержаться от смеха.

Юки Мики холодно взглянула на него и выложила надкушенную картофелину в его миску.

Они ели и болтали, хотпот булькал, а пар клубился между ними.

Закончив с хотпотом, Ватанабэ Че прислонился к стене, допивая оставшийся апельсиновый сок и досматривая документальный фильм.

Юки Мики наелась и лежала головой на его коленях, закрыв глаза и переваривая пищу.

Несколько прядей чёрных волос упали ей на лицо, и Ватанабэ Че аккуратно и нежно убрал их за ухо указательным пальцем.

Юки Мики протянула руку и схватила ладонь Ватанабэ Че, которая скользнула по её лицу.

Её рука была мягкой и тонкой, и Ватанабэ Че не мог удержаться от лёгкого поглаживания.

Жаркое тепло передавалось через её кожу, и Юки Мики было очень приятно, словно ей делали массаж. Её лицо с закрытыми глазами выглядело ещё более расслабленным.

Кондиционер дул прохладным воздухом, на столе стояли остатки ужина, а снаружи иногда доносился собачий лай.

После вечера с привкусом утки настало время соревнований высших учебных заведений Канто. Ватанабэ Че, как обычно, рано пришёл в музыкальный класс.

Раньше его приходила только Асуми Маи, но сегодня было уже три человека, все усердно занимались.

Когда пришла Киёно Рин, духовой оркестр ещё несколько раз прогнал обязательное и выбранное произведения от начала до конца.

Перед тем, как начать переносить инструменты, Киёно Рин спросила: — Все помнят, какова наша цель?

— Золотая награда на национальных соревнованиях!

— Верно, поэтому не тратьте всё волнение на соревнования Канто, приберегите его для национальных.

Духовой оркестр разразился смехом, и руки, крепко сжимавшие инструменты, расслабились.

Когда смех утих, Киёно Рин продолжила: — Если кто-то очень нервничает, просто посмотрите на ноты.

У всех были потрёпанные ноты, исписанные заметками.

— Хорошо, выдвигаемся.

— Есть!

Соревнования высших учебных заведений Канто проходили в международном конференц-центре в районе Бункё в Токио.

Район Синдзюку, где находилась Камигава, и район Бункё, где проходили соревнования, тесно связаны между собой, поэтому у них было достаточно времени для утренней репетиции.

— Эй, как думаете, если мы пройдём на национальные, нам придётся приехать в Нагою за день до соревнований? — спросил один из парней в автобусе.

— Наверное, — ответила одна из девушек.

— Я так хочу посмотреть на главную башню замка!

— А я хочу посетить Нагойский университет. Моя цель — юридический факультет Нагойского университета.

— Тамамо, куда ты хочешь пойти? — спросил один из парней.

Тамамо Конами была намного спокойнее, чем в прошлый раз, возможно, потому, что в её нотах было больше всего заметок.

Она подняла лицо, задумчиво размышляя, что очень привлекало парней.

— Я хочу пойти посмотреть сакуру у реки Ямадзаки. Говорят, на километровой пешеходной дорожке там сотни деревьев сакуры.

— Ты что, дурочка? — не удержался Ватанабэ Че. — Национальные соревнования в ноябре, какая сакура? Ты думаешь, ты Харухи Судзумия?

— Кто такая Харухи Судзумия? Наверняка не такая красивая, как я!

На этом акцентируешь внимание? Вот действительно глупышка.

Выйдя из автобуса, они встретили обжигающее солнце и волну жары.

Ученики в школьной форме с длинными рукавами, ещё даже не войдя в зал, уже начали потеть. Внутри было полно людей, студенты в разной форме бегали повсюду.

Тамамо Конами и другие стояли в углу, и каждый раз, когда они видели команду сильной школы, их нервозность усиливалась.

В их глазах каждое слово и действие школ с сильными командами казались необыкновенными. Аккуратная форма излучала подавляющее давление.

Даже телевизионные станции следовали за ними и брали интервью.

— Что делать? У меня руки трясутся!

— Я не могу вспомнить мелодию! Всё, конец, какая первая нота?

— Не говори, ты меня тоже сбиваешь!

Пока они распространяли беспокойство друг среди друга, у входа в зал вдруг возникло волнение, даже послышались сдавленные девичьи визги.

Члены духового оркестра инстинктивно обернулись и увидели мальчиков из духового оркестра частной школы Камигава с бутылками рамунэ в руках, входящих в зал, обливаясь потом.

Вспотевшие парни, таскающие инструменты, были повсюду, но девушки обращали внимание на Ватанабэ Че.

Он одной рукой оттягивал воротник пиджака, как будто не выносил жару, а под закатанными рукавами виднелись пропорциональные крепкие руки.

— Какой красивый парень.

— Может, он знаменитость?

— Вряд ли, он же в школьной форме.

— Интересно, из какой он школы? Так завидно!

— Похоже, из Камигавы.

— Разве это не та частная школа, известная своими высокими показателями поступления в вузы? Раньше я не видела их на соревнованиях.

Девушки из духового оркестра впервые в истории гордились тем, что Ватанабэ Че был одним из них.

Только Тамамо Конами цокнула языком.

Возбуждение не успело утихнуть, когда Киёно Рин, ходившая переодеваться, вошла в зал, и публика снова забурлила.

— Какая красивая девушка!

— Судя по одежде, она консультант? Не может быть, она слишком молодая!

— Кажется, она тоже из Камигавы!

— А-а-а, такие красивые ученики, такой консультант, почему их нет в нашей школе! Хоть кого-нибудь!

Учащиеся духовых оркестров со всего региона Канто беззастенчиво обсуждали их.

Более того, телеканалы, словно акулы, почуявшие кровь, сразу окружили их.

Ватанабэ Че только подошёл к Киёно Рин, которая снова превратилась в красивого юношу, собираясь подразнить её, как их обоих окружили репортёры.

— Здравствуйте, из какой вы школы?

Ватанабэ Че взглянул на Киёно Рин, которая скрестила руки на груди и явно не собиралась отвечать.

— Частная школа Камигава, — пришлось отвечать Ватанабэ Че.

Камеры сразу же нацелились на него.

— Молодой человек, как вас зовут? За какой инструмент вы отвечаете?

— Меня зовут Ватанабэ Че, в оркестре я играю на гобое.

— Какова ваша цель?

— Стать премьер-министром Японии и превратить её в независимую страну, — уверенно заявил Ватанабэ Че.

Не только Киёно Рин, умеющая распознавать ложь, но и все, кто слышал его слова, не поверили ему.

— Молодой человек, я спрашивал о вашей цели на этих соревнованиях, — уточнил репортёр.

Но другой репортёр продолжил расспросы: — Ватанабэ-кун, как вы собираетесь стать премьер-министром? У вас есть конкретный план? Что вы будете делать?

Ватанабэ Че проигнорировал серьёзного репортёра и обратился к тому, кто имел явное перспективное будущее: — Я собираюсь участвовать в различных соревнованиях в школе, повышая свою известность. Этот конкурс духовых оркестров — лишь один из них. Сейчас я также тренируюсь в бейсболе, чтобы в следующем году попасть на Косиэн.

— ...

— Конечно, этого недостаточно, — продолжил Ватанабэ Че. — Мои оценки на третьем месте в школе, и, если ничего не помешает, я получу рекомендацию для поступления в Токийский университет.

— Правда?

— Разумеется, — Ватанабэ Че излучал уверенность молодого политика. — Хотя не могу раскрывать детали, но моя девушка имеет власть и влияние, и даже среди моих знакомых, вот эта девушка рядом со мной, тоже очень известная...

— Заткнись, — Киёно Рин устало потёрла переносицу.

— Есть, — будущий премьер-министр Ватанабэ Че решил временно отступить.