Не стоит слишком зазнаваться

Ватанабэ Че, который уже решил, что все конфликты остались позади, неожиданно во время обеденного перерыва услышал новость, которая могла все изменить.

Точнее говоря, это была причина, по которой его достижения оказались недооценены.

Первым уроком после обеда был английский. Коидзуми-сэнсэй, как сэнсэй, воспользовалась своим уроком, чтобы поговорить о результатах экзамена.

Войдя в класс и увидев всех с поникшими головами, она дружелюбно улыбнулась и спросила: — Все ещё переживаете, что не заняли первое место?

— Да-а-а... — протянул Куний Осаму.

Ватанабэ Че бросил на него взгляд. Среди 160 первокурсников ты занял место после сотого, о чём тебе вообще горевать?

— Хотя мечта и не осуществилась, я всё равно хочу похвалить всех. Каждый из вас показал большой прогресс по сравнению с прошлым экзаменом, особенно Ватанабэ.

Глядя на одобрительный взгляд Коидзуми-сэнсэй, Ватанабэ Че не чувствовал никакой радости от похвалы.

— Сэнсэй, хоть я и поднялся на одно место, но если считать по количеству людей, я всё ещё на третьем месте, так что в сущности никакого прогресса.

— Как же так? — улыбнулась Коидзуми-сэнсэй. — Ватанабэ, ты сдавал гуманитарный профиль и набрал 886 баллов. В прошлом году самый высокий балл по гуманитарному профилю среди поступивших в Токийский университет был 883. Хотя тест был относительно простым, ты ведь только поступил в школу! Это уже очень, очень хороший результат.

Ватанабэ Че задумался на секунду, потом спросил: — Учитель, а Киёно и Юки — они сдавали гуманитарный или естественно-научный профиль?

— Вот поэтому сэнсэй и хочет тебя похвалить. Они сдавали естественно-научный профиль. В прошлом году самый высокий балл по этому профилю среди поступивших в Токийский университет был 893, а у Киёно и Юки всего 888. В некотором смысле, Ватанабэ, ты даже превзошёл их!

Ватанабэ Че замер в изумлении.

Коидзуми-сэнсэй, заметив его выражение лица, объяснила: — Причина, по которой мы не разделили рейтинг между гуманитарным и естественно-научным профилями в том, что учебный год только начался, и профили ещё не определены окончательно. К тому же, Министерство образования это бы не одобрило.

Так вот оно что, на самом деле он лучший! Вот что значит усердный труд вознаграждается.

Ватанабэ Че чуть не прослезился от радости.

Он поднял руку: — Сэнсэй, я прошу организовать ещё один экзамен. Я сдам естественно-научный профиль, или пусть они сдадут гуманитарный.

— Ты хочешь занять первое место? Планируешь заставить Киёно что-то сделать? — Коидзуми-сэнсэй с неодобрением посмотрела на Ватанабэ Че своими миндалевидными глазами. — Ватанабэ, ты уже встречаешься с Юки, нужно быть верным.

При этих словах класс разразился смехом.

В этом возрасте все любят подшучивать над отношениями.

— Сэнсэй, — безнадёжно произнёс Ватанабэ Че, — повторный экзамен не будет настоящим экзаменом, поэтому не будет и условия, что занявший первое место может заставить двух других сделать что угодно. Я просто хочу доказать свои способности.

Так он говорил, но с самовлюблённостью этих двоих, простой провокации должно хватить, верно? Такие вещи можно обсудить наедине, нет необходимости, чтобы другие знали — это игра только для них троих.

— Вот как, — задумалась Коидзуми-сэнсэй, — если ты сможешь получить согласие двух других, сэнсэй постарается убедить директора выделить для вас экзаменационные листы и место для сдачи.

— Отлично! Коидзуми-сэнсэй, вы лучшая!

— О-о-о...

— Ватанабэ, ты! У тебя уже есть Юки, а ты ещё и нашего учителя пытаешься увести!

— Непростительно!

Лицо Коидзуми-сэнсэй слегка покраснело, она с укоризной взглянула на Ватанабэ Че, затем хлопнула в ладоши, призывая всех к тишине.

— В этот раз не только Ватанабэ достиг превосходных результатов, многие ученики показали прогресс, например...

***

После завершения экзамена и возобновления клубной деятельности Ватанабэ Че нужно было посетить Клуб наблюдения за людьми только в пятницу, но сегодня ему было необходимо пойти.

Шагая по коридору к зданию клубов, он чувствовал, что его походка стала легче, а сам он — увереннее.

Комната Клуба наблюдения за людьми одиноко располагалась в самом дальнем углу пятого этажа клубного здания.

Изначально это была кладовка с кучей всякого хлама у стен. В оставшемся пространстве стоял старый буковый стол.

Конечно, это было раньше. Когда Юки Мики впервые вошла в эту комнату, помимо букового стола и металлических стульев, помещение превратилось в маленькую, но роскошную гостиную.

Что больше всего нравилось Ватанабэ Че в этой комнате — то, как на закате весь класс окрашивался в медовый цвет.

Лёгкий ветерок, влетавший через открытое окно, шелестел страницами книги Киёно Рин или его собственного испанского словаря на буковом столе.

А теперь эта комната должна стать его личным владением для изучения «Костюма и дизайна».

К тому же, он уже решил: если займёт первое место на пересдаче, потратит десять тысяч очков на обмен навыка «Мастерство фотографии».

Почему обычно такой рациональный Ватанабэ Че решил поступить так — он и сам не понимал.

Но мужчины, в конце концов, рабы своих желаний: власть, красивые женщины и деньги.

Ватанабэ Че не любил власть, к деньгам относился с позиции «лишь бы хватало», и к красавицам не испытывал особой страсти.

Он был просто чистым энтузиастом фотографии.

Нужно же простить ему это маленькое личное увлечение.

— В фотографии главное — свет. Если свет хороший, всё будет выглядеть красиво, а свет в клубной комнате просто отличный! М-м!

Отодвинув дверь комнаты, он увидел внешне спокойную атмосферу: Юки Мики и Киёно Рин, как обычно, читали книги и что-то ели.

Но даже не задумываясь, он знал, что они наверняка уже прошли через некую дискуссию и достигли компромисса.

— Кхм, — Ватанабэ Че прочистил горло, — добрый день, дамы. Хотел сказать вам кое-что.

— Что такое? — откликнулась Киёно Рин, продолжая смотреть в свою книгу в твёрдом переплёте.

Ватанабэ Че объяснил ситуацию с разными профилями: — Поэтому я думаю, ради справедливости, нам стоит провести ещё один экзамен.

— Ватанабэ, — Киёно Рин всё ещё смотрела в книгу, — не ищи себе оправданий. Только признав поражение, человек может двигаться дальше.

Юки Мики с презрением добавила: — Когда недостаточно силён, нужно учиться покорно подчиняться сильным.

Так, мечтавший всю дорогу и изо всех сил боровшийся с судьбой Ватанабэ Че не смог ничего доказать и был уничтожен: вся его решимость растворилась в пустоте.

Хотя он и не собирался ничего экстремального делать с этими двумя.

— Сегодня я пойду домой пораньше, — подавленно сказал Ватанабэ Че и приготовился покинуть эту неприятную комнату.

На этот раз он их отпустит, но в следующий раз честно и справедливо станет первым!

— Кстати, — обратилась Киёно Рин, — будь добр, повесь это на доску объявлений в здании клубов.

Ватанабэ Че взял листовку, на которой было написано:

«Поможем вам добиться любви. Нуждающимся обращаться в Клуб наблюдения за людьми на пятом этаже».

«Мы сохраним вашу тайну, доверьтесь нашим способностям».

«От: Клуб наблюдения за людьми».

— Ты правда собираешься это делать?

— В отличие от Ватанабэ, который не хочет признавать поражение, я вполне осознаю свои небольшие недостатки в вопросах любви.

— Небольшие недостатки? Киёно, а у тебя вообще были отношения? Ты же совершенно ничего в этом не понимаешь, — если собеседница говорила резко, то и Ватанабэ Че не стал церемониться.

— Ватанабэ и Юки встречаются всего несколько дней, я полагаю, у тебя недостаточно опыта, чтобы говорить мне такое.

Слова есть слова.

— Скучно, — в этот момент Юки Мики встала, — в ближайшее время я не буду сюда приходить, и тебе, Ватанабэ, тоже запрещаю.

Киёно Рин тоже поднялась, стоя спиной к открытому окну, скрестив руки на груди: — Согласно договорённости, я заняла первое место и имею право заставить вас сделать всё, что угодно.

Юки Мики холодно усмехнулась: — Я тоже заняла первое место.

— Ты прекрасно знаешь, как получила своё первое место.

— Конечно знаю, но я всё равно первая.

— Эм, — вмешался Ватанабэ Че, — в некотором смысле я и есть первый, разве нет?

Обе посмотрели на него, затем отвели взгляд.

Ватанабэ Че возмутился: — Если у вас есть смелость, давайте пересдадим! Мики ещё ладно, но ты, Киёно, можешь с уверенностью сказать, что превзойдёшь меня?

Юки Мики с улыбкой посмотрела на Киёно Рин.

Киёно Рин откинула свои длинные волосы: — Наконец-то я поняла, почему вы двое сошлись. Оба проиграли, но никак не хотите признавать реальность.

— Ответь прямо: справишься или нет? — Ватанабэ Че смотрел ей прямо в глаза.

Киёно Рин слегка отвела взгляд: — С чего бы мне отвечать тебе? Факты очевидны: на доске объявлений «Киёно Рин» на первом месте.

— Разве ты не говорила, что признание своих недостатков — это то, что делает тебя лучше меня? — злорадно напомнил Ватанабэ Че.

— У меня 888 баллов, у тебя 886, и это после того, как я объяснила тебе «Спор о Северных островах».

Вспомнив об этом, Ватанабэ Че почувствовал себя так, будто его поймали на жульничестве, и сразу потерял уверенность: — На выпускных экзаменах вы у меня попляшете. Кстати, вы планируете сдавать гуманитарный или естественно-научный профиль? Я буду сдавать то же, что и вы!

Обе красавицы одновременно замолчали.

Ватанабэ Че усмехнулся: — Испугались, да? Наверняка боитесь, что я вас превзойду!

А ещё говорили: «Если ты не знаешь такие элементарные вещи до того, как учитель объяснил, с твоими мозгами что-то не так; если не знаешь после объяснения учителя — дела ещё хуже».

«Человек, который с возрастом естественным образом не приобретает такие базовые знания, может быть отбракован».

Лица обеих красавиц побледнели.

У Ватанабэ Че была отличная память, и он дословно процитировал сказанное ими ранее.

Киёно Рин тихо выдохнула: — Похоже, мне придётся отнестись к этому серьёзно и показать некоторым людям, насколько они от меня далеки.

А Юки Мики с жутким выражением лица уставилась на Ватанабэ Че, холодно улыбаясь: — Сегодня вечером я тебя как следует накажу.

— ...Я... я же пошутил.

— Идём со мной! — приказала Юки Мики, не оборачиваясь.

— Мики, послушай, у меня ещё клубные занятия, — Ватанабэ Че умоляюще посмотрел на Киёно Рин, надеясь, что она снова выступит против Юки Мики.

Киёно Рин тихо рассмеялась: — Ватанабэ, не забудь повесить листовку на доску объявлений, когда будешь уходить.

— ...