Помни, беда приходит через рот

Из-за выговора по дороге они потеряли немного времени, и когда вошли в концертный зал, духовой оркестр другой частной школы уже занял свои места на сцене.

Ватанабэ Че окинул взглядом зрительный зал: среди более чем пятисот мест было занято лишь несколько десятков, разбросанных тут и там.

— Где мы сядем? — спросил он у Юки Мики.

— Впереди.

Юки Мики направилась к первому ряду и села прямо на центральное место.

Её поза с закинутой ногой на ногу и выражение лица, с которым она ожидала начала представления, полностью соответствовали статусу госпожи Юки — будто весь этот концерт был организован исключительно для неё одной.

Впрочем, учитывая её положение и статус, арендовать весь зал для прослушивания концерта было бы для неё простейшим делом. Возможно, именно духовые оркестры этих частных школ должны сегодня чувствовать себя польщёнными.

Ведь даже симфонические оркестры, которыми они восхищаются и у которых учатся, вряд ли удостоились бы чести выступать перед Юки Мики.

Ватанабэ Че сел слева от Юки Мики.

В самом правом углу первого ряда одиноко сидела Киёно Рин.

Различия в характерах двух девушек прослеживались даже в выборе мест.

Вскоре после того, как они расселись, на сцену вышел ведущий.

— Концерт начинается. Пожалуйста, соблюдайте тишину, запрещается фотографировать и перемещаться по залу. В случае землетрясения это место также может служить убежищем. Итак, первое произведение исполнит духовой оркестр Футаба.

Футаба — ещё одна частная школа недалеко от станции Ётия, но среднего уровня, не из тех, с которыми водит дружбу Камигава и другие две школы.

Эти ребята выглядели неопытными, но их исполнение нельзя было недооценивать.

Мелодия напоминала «Twinkle, Twinkle, Little Star», но не ту простую версию для начинающих — короткую, легкую, которую новички быстро осваивают.

— «Вариации на тему "Звёздочка"» Масамити Амано, — лениво пояснила Юки Мики. — Там есть фрагмент с мелодией «Звёздочки», но первая половина тихая и мелодичная, а вторая — полна энергии. Их исполнение ещё далеко от идеала.

— Будь снисходительнее к детям.

— Раз уж они стоят на сцене, всё определяется уровнем исполнения. Когда я выхожу на деловые переговоры, разве люди из-за моей молодости сразу открывают мне свои минимальные условия?

— Это справедливо, но ведь это не соревнование и не связано с деньгами, просто бесплатный концерт, — сказал Ватанабэ Че.

Юки Мики повернулась к нему и спросила: — Ты собираешься спорить со мной?

Ватанабэ Че замолчал, взял её за руку, показывая, что «всё будет по-твоему», и продолжил слушать.

Юки Мики взглянула на свою руку в его руке, холодно усмехнулась, но не стала вырываться.

После двух произведений Ватанабэ Че начал засыпать и подумал, что пора бы вздремнуть.

Как раз когда он собирался сказать об этом Юки Мики и уснуть, на его плечо опустилась тяжесть.

Ватанабэ Че повернул голову и увидел, что Юки Мики уже спала.

«Неужели барышня тоже не ценит концерты?» Ватанабэ Че заметил лёгкие тёмные круги под глазами Юки Мики и отбросил эту мысль.

Скорее всего, она ещё не адаптировалась к смене часовых поясов.

Он колебался: разбудить её, чтобы помочь справиться со сменой часовых поясов, или позволить ей продолжать спать?

Не делай — не ошибёшься. Хм, пусть продолжает спать... Ватанабэ Че зевнул, стараясь не двигаться.

Одно произведение сменялось другим, и наконец настала очередь частной школы Камигава.

— Следующее произведение исполнит духовой оркестр частной школы Камигава, — объявил ведущий, и Ватанабэ Че наконец воспрянул духом.

В тот же миг его барабанные перепонки наполнились настолько несогласованной музыкой, что было невозможно слушать. Ритм был несинхронизирован, такты перемешаны, движения дирижёрской палочки никак не соответствовали звукам инструментов.

Даже такой дилетант, как Ватанабэ Че, почувствовал, что это никуда не годится.

Он посмотрел в угол зала, где Киёно Рин, внимательно следившая за выступлениями с самого начала концерта, теперь мрачно смотрела на сцену.

Сзади доносились лёгкие перешёптывания, а затем смех.

По мере развития произведения на сцене остались только бубен и медные духовые, и эти два звука сталкивались, как заклятые враги, словно соревнуясь, кто издаст более неприятный звук.

Ватанабэ Че заметил, что спящая Юки Мики начала хмуриться.

О нет, музыка настолько ужасна, что разбудит её!

Но как только дирижёрская палочка опустилась, звук снова стал плавным и красивым — это были прекрасные ноты, характерные для тубы.

Ватанабэ Че взглянул на сцену, где сосредоточенно играла Асуми Маи.

Хотя на сцене находилось более пятидесяти человек, она, сидевшая среди них с бесстрастным лицом, стала единственным фокусом внимания — словно лотос среди водной глади.

Внезапно раздался удар барабана, а затем, как мышь, увидевшая кошку при выходе из норы, мгновенно исчез.

Слишком рано вступил? Теперь Юки Мики наконец проснулась от раздражающего звучания.

Она лениво зевнула: — Какая школа выступает на сцене?

Ватанабэ Че оглянулся на зрителей, которые насмехались над выступающими, и, избегая слов «наша школа», ответил: — Камигава.

Юки Мики презрительно фыркнула, ей даже лень было комментировать — вот насколько всё было плохо.

С момента преждевременного удара барабана лица всех членов духового оркестра частной школы Камигава побледнели.

Неудивительно, что они отказались от тренировок.

Судя по их нынешнему состоянию, им не только не светили высшие учебные соревнования Канто, но даже на школьном фестивале они едва ли смогли бы обмануть непрофессионалов.

Юки Мики полуприкрыла веки: — И ты осмелился привести меня на такой скучный концерт.

«Разве не ты сама захотела пойти?» — подумал Ватанабэ Че, но вслух этого не сказал.

— В следующий раз я заранее всё выясню и обязательно найду идеальный концерт!

Юки Мики, подпирая висок одной рукой и постукивая по подлокотнику другой, сказала: — Я хочу, чтобы ты сыграл для меня.

— Э-э, но я не умею.

— Какое мне до этого дело? — с улыбкой спросила Юки Мики.

— Хорошо, если ты хочешь послушать, я готов научиться.

Уголки губ Юки Мики приподнялись: — В июле мои зарубежные дела закончатся, к тому времени ты должен достичь уровня, который меня удовлетворит.

— А? До июля осталось меньше половины месяца, это слишком мало времени, не так ли?

— Разве ты не говорил, что твой мозг умный и ты никогда не ленишься? — Юки Мики внезапно наклонилась ближе, их длинные ресницы почти соприкоснулись. — ...Или ты меня обманываешь?

— Нет... Как я могу... обманывать тебя! В июле обещаю тебе понравится!

Концерт закончился, и Ватанабэ Че не только не заснул, но даже испугался.

А ещё ему придётся временно отложить изучение испанского языка.

Хотя у него были 5000 баллов для обмена на привилегию «Фортепиано мастерского уровня», но если можно сэкономить, то лучше сэкономить — он хотел попробовать справиться своими силами.

Если Юки Мики останется недовольна, он сможет обменять баллы на месте.

По возможности, он не хотел тратить баллы на такие вещи.

Выйдя из зала, они увидели роскошный чёрный автомобиль, уже ожидавший у входа.

Юки Мики, зевая, направилась к машине: — Скучно, я возвращаюсь.

— Подбрось и меня, — сказал Ватанабэ Че, рассудив, что его жизни пока ничего не угрожает, так почему бы не воспользоваться случаем.

Кроме того, вести себя слишком сдержанно не соответствовало знаниям, которые он почерпнул из книги «Как покорить богатую девушку».

— Возвращайся сам.

— Не будь такой жадной.

— Ты думаешь, мне нечем заняться, кроме как быть твоим шофёром? — Юки Мики устрашающе скосила на него глаза.

— Ладно, тогда до следующего раза, — не стал настаивать Ватанабэ Че, провожая её взглядом, когда она садилась в машину.

— Ватанабэ-кун, у тебя есть время? Я хотела бы кое-что с тобой обсудить, — Киёно Рин с нахмуренным лбом вышла из зала, за ней следовали участники секции низких голосов с инструментами в руках и опущенными головами.

— Да нет особых дел, — обернувшись, ответил Ватанабэ Че.

— Я передумала, — донёсся голос Юки Мики. — Ты, садись в машину.