Семейное путешествие (5)

После покупки купальников две дамы не завершили это "свидание" — вместе с дочерью и зятем они продолжили покупать одежду и аксессуары, и только поужинав, вернулись домой.

Это была редкая возможность. До этого, как бы они ни приглашали — обман разоблачался, и Киёно Рин с Юки Мики, если одна из них присутствовала, то другая ни за что не соглашалась прийти. Дамам оставалось только рассчитывать на короткие встречи дочерей во время праздников.

Машина Юки Мики сначала отвезла Киёно Рин в квартиру в "Ёцуя", затем двух дам.

— Ватанабэ-кун, продолжим наше свидание в другой раз~ — дамы дружелюбно помахали рукой человеку-инструменту.

— До свидания.

Стекло поднялось, и Ватанабэ Че глубоко вздохнул. Высокоинтенсивная психологическая битва — даже "Токийский красавчик" должен быть предельно осторожен.

— Поедем домой? — спросил он Юки Мики, сидевшую напротив.

— В офис, ещё есть работа, — Юки Мики опёрлась локтем о подлокотник двери, прижимая утомлённую щёку.

Ватанабэ Че смотрел на её изящное прекрасное личико, всё ещё такое юное.

— Я поеду с тобой, — сказал он.

— Ты? — Юки Мики открыла глаза, вопросительно взглянув на него.

Ватанабэ Че промолчал, пересел к ней и притянул Юки Мики к себе, позволив ей прислониться к его груди.

Прижавшись щекой к её длинным волосам, он нежно и плотно обнял её изящное тело.

— Мики, — тихо сказал он.

— М? — Юки Мики закрыла глаза в его объятиях.

— Я люблю тебя.

— Угу.

Ватанабэ Че осторожно взял её за подбородок, коснувшись губами её прекрасных маленьких губ.

Это был нежный поцелуй, напоминающий прошлогоднюю осень у реки Камогава в Киото.

Просто обнимая друг друга, они сидели в тёмном углу машины, а за окном быстро проносились неоновые огни, сливаясь в светящуюся дымку, в море красок.

***

Киёно Рин надела школьную форму, завязала бант.

По договорённости, сегодня она должна была пойти в школу, чтобы руководить духовым оркестром.

В воскресенье в частной школе Камигава всё ещё было шумно.

Беговая дорожка, футбольное поле, бейсбольное поле, теннисные корты — крики членов спортивных клубов, безжалостные упрёки тренеров, и все в поту.

Металлическая бита ударила по бейсбольному мячу, и в этом ясном небе уже чувствовалось дыхание лета.

Правда, впереди ещё сезон дождей, что немного портило ей настроение.

Говоря о сезоне дождей, до него ещё будет семейный поход в конце мая, что слегка поднимало ей настроение.

Идти в поход с матерью, тётей Юки и с Мики — она никогда не думала, что согласится на такое.

Она не то чтобы ненавидела Юки Мики, просто не любила её.

Детское обещание никогда не лгать, которое другая сторона нарушила, не продержавшись и трёх месяцев, вызвало гнев, но это, как и фраза "выйти замуж за одного и того же человека", осталось в лете её четырёхлетнего возраста.

После всего пережитого Юки Мики стала президентом компании, а она — девушкой-книголюбом.

В начальной и средней школе ни у одной из них не было друзей, и они не общались друг с другом.

Тогда она думала, что и в старшей школе, и в будущих учебных заведениях, и всю оставшуюся жизнь они будут жить именно так.

До того апрельского дня, полного весны, когда, чтобы соответствовать правилам школы, она отправила работу в литературный клуб, и появился Ватанабэ Че.

Хоть она и расклеила объявления о наборе в клуб, но не собиралась принимать никого — вступительным испытанием было "не лгать", а это невозможно.

Ватанабэ Че тоже не мог этого сделать, но, удивительно, он её не любил.

Раньше ей было бы всё равно, но, помня о существовании клуба наблюдения за людьми, если не наблюдать за людьми, это нарушило бы обещание "вести активную деятельность", которое она дала руководству школы при создании клуба.

Так что пусть останется.

Как только он безнадёжно влюбится в неё, она его выгонит.

Она думала, что наблюдение за Ватанабэ Че скоро закончится, но кто бы мог подумать, что произойдёт так много событий.

Тамамо Конами насмехалась за её спиной, но ему было всё равно; она признала его выдающейся личностью, но только на этом всё закончилось бы.

Вскоре он начал встречаться с Юки Мики.

Хотя его признание было ложным, его любовь была ложной, но они действительно встречались, делая то, что делают влюблённые.

Юки Мики, которая даже горничным не позволяла прикасаться к себе, позволяла Ватанабэ Че целовать её, надевать ей обувь, часто прикасаться к ней.

С другой стороны, после того, как он начал встречаться с Юки Мики, она заметила, что Ватанабэ Че внезапно начал усердно учиться.

Этот парень быстро выучил несколько языков, прочитал множество книг, и даже его речь стала остроумной — хотя он по-прежнему постоянно лгал.

В тот день, когда она наставляла духовой оркестр и возвращалась поздно ночью на платформу станции Ёцуя, он нёс чушь, но искренне принял её образ жизни.

— Всегда говорить правду — это нормально.

Многие говорили ей эту фразу, но от всего сердца верил в неё только он один.

С того дня она в душе считала его другом.

Как только она перестала отгораживать Ватанабэ Че от своего мира, его сильное обаяние, как ураган, захватило всё.

Красивое изящное лицо юноши, и он улыбался только ей и Юки Мики — даже если не обращать внимания на внешность, проводя с ним каждый день, трудно не испытывать иногда сердечное волнение; Его успеваемость становилась всё лучше, даже ей пришлось начать усердно заниматься в свободное время, его национальный рейтинг постоянно рос, и всё равно первое место в стране досталось ему; Остроумный характер, с загадочной глубиной души; Начал заниматься физическими упражнениями — по утрам она иногда видела, как он бегает по улицам Ёцуя, теперь его выносливость трудно представить; Сталкиваясь с различными требованиями Юки Мики, он всегда находил способы справиться и даже направлять Юки Мики по своему пути.

Становился всё лучше, но сохранял то же самое сердце: Добрый к людям, никогда не хвастался своими достижениями, не обращал внимания на чужие мнения, хорошие они или плохие.

Оглянувшись назад, она уже пережила то, о чём в средней школе не могла и подумать: духовой оркестр, тренировочный лагерь, культурный фестиваль, Рождество, новый год в деревне...

По сравнению с прошлым, она совсем не изменилась.

По-прежнему ненавидела ложь, отказывалась лгать, смотрела на посторонних свысока.

Единственное отличие — у неё появилось счастье, которое она хотела защищать.

Но и нынешние дни неплохи, ей нет дела до его тела, всё равно он...

— Киёно-сэмпай! — первокурсница по имени Хорикита Маи прервала её мысли.

Разве она только что не размышляла о том, как Юки Мики и она изменились? Как вдруг всё превратилось в размышления об этом парне?

Киёно Рин отложила книгу, глядя на окруживших её девушек из духового оркестра — незаметно наступило время перерыва.

— Что случилось? — она смотрела на девушку, возглавлявшую группу, миниатюрную фигуру.

Похоже, она поступила в Камигаву из-за Ватанабэ Че, даже вступила в духовой оркестр, выбрав гобой своим инструментом.

— Киёно-сэмпай, я хочу спросить, какими средствами для волос вы пользуетесь? У вас такие красивые волосы, — Хорикита Маи смотрела на неё с восхищением и обожанием.

— Я тоже хочу знать, — Ичиги Аой с завистью смотрела на эти чёрные блестящие, как графитовая пыль, развевающиеся длинные волосы.

— Обычный шампунь и кондиционер, — холодно ответила Киёно Рин, её голос звучал мелодично, как музыкальная шкатулка.

— Значит, сэмпай просто от природы красивая? Здорово, — сказала Хорикита Маи.

Остальные девушки начали говорить, восхваляя каждую черту Киёно Рин.

Киёно Рин не отвечала, безразлично слушая.

— Сэмпай, в какой салон вы обычно ходите? Я хочу ходить с вами в один и тот же салон, стричься, ухаживать за кожей.

— Я тоже, я тоже!

— Вам что-то нужно? — холодно спросила Киёно Рин.

Большинство девушек выглядели испуганными, переминаясь с ноги на ногу в белых комнатных туфлях, готовые разойтись.

— Ничего особенного, просто любопытно, — у Хорикиты Маи не было никакого желания уходить.

Она подняла своё маленькое личико из-под чёлки: — Сэмпай, сколько вы, как девушка из богатой семьи, получаете в месяц на расходы?

Киёно Рин перевела взгляд обратно на книгу.

— Сэмпай, кроме чтения, что вам ещё нравится?

— Сэмпай, чем вы планируете заниматься в будущем? Кроме наследования семейного бизнеса, есть личные мечты?

— Как поддерживать такую фигуру?

— Как, подобно сэмпай, никогда не иметь прыщей?

Девушки из духового оркестра с восхищением смотрели на Хорикиту Маи — в этом миниатюрном теле была такая сильная воля.

Киёно Рин снова оторвалась от книги, глядя на Хорикиту Маи.

На этот раз уже не просто холодно, а с леденящей силой.

Её розовые, цвета сакуры, нежные губы слегка приоткрылись, готовые произнести слова, которые заставят собеседницу больше никогда не подходить к ней, но в этот момент раздался голос Ватанабэ Че.

— Киёно-сан общается? Редкость, — вместе с Ватанабэ Че в музыкальный класс вошла Асуми Маи.

— Маи-сэмпай! — Ичиги Аой с радостью подбежала к ней.

— Угу, — Асуми Маи слегка кивнула ей.

Девушки, окружавшие Киёно Рин, воспользовались моментом, чтобы окружить сэмпая.

Асуми Маи была холодна, не начинала разговор первой, но по сравнению с безжалостно-холодной Киёно Рин, она была почти доброй, и иногда даже соглашалась на приглашения Ханады Асако и других девушек пойти погулять.

Ватанабэ Че подошёл к Киёно Рин: — О чём вы разговаривали?

— Ватанабэ-сэмпай, я спрашивала сэмпай о личных вопросах! — Хорикита Маи поспешила ответить.

— Личных вопросах? — Ватанабэ Че взглянул на Киёно Рин, чей взгляд уже вернулся к книге.

— Да-да, о том, как ухаживать за волосами!

— Мне тоже интересно, — сказал Ватанабэ Че, — С первого дня знакомства я считал, что волосы у Киёно-сан красивее, чем у обычных людей. Киёно-сан, как вы ухаживаете за ними?

— Ты думаешь, мне нужен особый уход? — не поднимая головы, сказала Киёно Рин, — Мыть волосы подушечками пальцев, не ногтями; после мытья впитывать воду, прижимая полотенце; в зависимости от типа волос, нужно ли масло и как сушить — спросите сами у парикмахера.

— И всё? Как будто ничего не сказала, — Ватанабэ Че был недоволен.

— Сэмпай, Ватанабэ-сэмпай, — Хорикита Маи схватила Ватанабэ Че за рукав большим и указательным пальцами, — Я ещё спрашивала Киёно-сэмпай о её мечте.

— Кстати, я тоже не знаю о твоей мечте, что ты планируешь делать в будущем? — спросил Ватанабэ Че у Киёно Рин.

— Сделать так, чтобы все люди в мире перестали лгать.

— Не об этом, что-то более конкретное.

— Это и есть моя мечта, — сказала Киёно Рин.

— Кроме того, чтобы запретить людям лгать, должно быть что-то ещё?

— Действительно, должно быть, — Киёно Рин подпёрла подбородок рукой, — Дай подумать.

Хорикита Маи переводила взгляд с Киёно Рин на Ватанабэ Че и обратно.

Она дёргала Ватанабэ Че за рукав, тихо спрашивая: — Ватанабэ-сэмпай, а сэмпай вас любит?

Киёно Рин медленно подняла голову, её взгляд был направлен на Хорикиту Маи.

— Ах! — Хорикита Маи постучала себя по маленькой голове, хихикая, — Меня услышали.

Её короткие волосы качались, круглое личико было очень милым, но, к сожалению, Киёно Рин меньше всего обращала внимание на внешность — даже Токийский красавчик каждый день подвергался её ругани.

Её взгляд стал крайне острым, словно собираясь выстрелить ледяными иглами или другими столь же опасными и красивыми предметами.

Недавно такая бесстрашная Хорикита Маи теперь испуганно пряталась за спиной Ватанабэ Че.

— Я не выдумываю! — оправдывалась она, — Когда мы все разговаривали с сэмпай, она не ответила ни на один вопрос. Как только пришёл Ватанабэ-сэмпай, о методе ухода за волосами и мечтах — двумя фразами вы вытянули то, что мы полдня не могли.

Холод, исходящий от Киёно Рин, становился всё сильнее.

Если так продолжится, Хорикита Маи, бедная девочка, проведёт крайне несчастный год в духовом оркестре.

— Не говори глупостей, — Ватанабэ Че вытащил рукав из её рук, — Мы с Киёно-сан просто очень хорошие друзья, которые могут говорить обо всём, вот и всё.

— Но я действительно чувствую, что сэмпай вас любит.

— Помнишь, я в пятницу говорил о деталях завершения звуковой части? Ты потренировалась? — спросил Ватанабэ Че.

— По-поняла, сейчас пойду заниматься, — Хорикита Маи ушла, бормоча под нос "Я не ошиблась".

Ватанабэ Че наблюдал, как она взяла гобой и начала играть вторую часть, глядя на ноты, только потом отвёл взгляд.

— Ребёнок, не обращай внимания.

— Я знаю, — холодно ответила Киёно Рин.

Асуми Маи подошла вместе с Ичиги Аой.

— Асуми-сэмпай, — вежливо поздоровалась Киёно Рин.

Асуми Маи кивнула, тихо ответив на приветствие: — Рин.

— Э?! — Ичиги Аой широко раскрыла глаза, — Сэмпай и Киёно-сан настолько близки?

— Нет, — спокойно ответила Асуми Маи.

— Тогда? — Ичиги Аой выглядела озадаченной.

Но никто не ответил.

Ичиги Аой пришлось сменить тему, обратившись к самому доступному для разговора Ватанабэ Че: — Ватанабэ-кун, ты встретил Маи-сэмпай снаружи?

— Мы договорились прийти вместе, — честно ответил Ватанабэ Че.

— Э?! Вы тоже настолько сблизились?

— Угу, — Асуми Маи, казалось, немного обрадовалась, кивая.

— Асуми-сэмпай учится у меня игре на гобое, — сказал Ватанабэ Че, — Вчера я ходил слушать её концерт в Токийской высшей школе.

— Концерт сэмпай? Ватанабэ-кун, почему ты меня не позвал? Я так хотела пойти! — сказала Ичиги Аой.

— Я был там с моими молодыми мамами, как я мог взять тебя? — Ватанабэ Че взглянул на неё.

— Молодыми мамами?

Ватанабэ Че указал на Киёно Рин: — Её мама и мама Мики.

— Ах! — Ичиги Аой плотно прикрыла рот рукой, выглядя крайне шокированной, — Неужели родители Киёно-сан и родители Юки-сан уже согласились, чтобы вы трое были вместе? Невероятно.

— Ичиги-сан, ты выполнила мои упражнения на легато, которые я тебе поручила? — голос Киёно Рин был настолько холоден, что мог превратить музыкальный класс в лунную поверхность.

— Э... Да!

После того, как Ичиги Аой ушла, Асуми Маи своими ясными, как горный ручей, глазами посмотрела на Киёно Рин.

— Выиграла?

— Если бы я выиграла, я бы уже потребовала, чтобы ты ушла, — холодно сказала Киёно Рин.

Асуми Маи кивнула: — Надеюсь, ты не сможешь выиграть.

— О чём вы говорите? — спросил Ватанабэ Че.

Киёно Рин закрыла книгу, встала — в движении юбки в складку её ноги, показавшиеся из-под подола, выглядели ещё более очаровательно.

— Асуми-сэмпай, ты ведь пришла руководить группой басов? Пожалуйста, не теряй время. И ты, — она перевела взгляд на Ватанабэ Че, — Если в следующий раз группа деревянных духовых не улучшится, то в походе тебе не поздоровится, я хорошенько тебя опозорю.

— Начальник Киёно, я докладываю, что R-сан злоупотребляет служебным положением.

— Это называется превышение полномочий.

— Игнорируешь?

— Я слежу только за тобой.

— Неужели младшая ученица Хорикита была права, ты действительно меня любишь? Хоть ты и очень красивая, и ноги у тебя как раз того типа, который мне нравится, но мы действительно только близкие друзья.

Киёно Рин посмотрела на Ватанабэ Че, слегка улыбнувшись ему: — Я с нетерпением жду похода в конце месяца.

— Прости, я был неправ.

Ватанабэ Че не придал словам Киёно Рин большого значения.

Если бы она, способная видеть ложь, действительно хотела смутить Ватанабэ Че, ей не нужно было бы специально ждать семейного похода.

Раз она так говорит, возможно, она тоже в глубине души ждёт этого путешествия.

Это здорово — и Юки Мики, и Киёно Рин больше не одиноки.

Тот, кто изменил их, — Ватанабэ Че.

"Ватанабэ Че, ты молодец, если захочешь, действительно можешь сделать что угодно." — Ватанабэ Че мысленно похвалил себя, надеясь продолжать в том же духе.

[У вас новое письмо]