Трепет сердца горничной

— Надевай, — сказала Юки Мики, развалившись на диване с улыбкой.

У дубового стола Киёно Рин возилась с зеркальным фотоаппаратом.

— Странно, очень странно, нет логики, — бормотал Ватанабэ Че.

— Ватанабэ-кун, не заставляй меня презирать тебя, — Киёно Рин навела на него объектив, постоянно перефокусируясь. — Проиграть не страшно, в следующий раз сможешь взять реванш.

— Это я, конечно, понимаю, но разве вам не кажется странным? Вы только недавно ознакомились с некоторыми лайт-новеллами, а то, что вы написали, больше похоже на лёгкую литературу. То издательство, которое называется "Семь-Семь", публикует только жестокие, вульгарные, эротические книги, но мой рассказ почему-то не занял первое место?

Киёно Рин опустила фотоаппарат и с головной болью вздохнула: — Ватанабэ-кун, серьёзно задумайся, в чём источник твоей уверенности.

— Мики! — Ватанабэ Че повернул голову к своей девушке. — Ты же понимаешь, да? Ты ведь лучше всех знаешь рынок?

— Угу, понимаю, знаю.

— Так что...

— Надевай, — безжалостно прервала его Юки Мики, указывая своими изящными пальцами на костюм горничной, висящий на вешалке.

— Ты вообще не понимаешь.

— Хватит болтать, — Киёно Рин уже настроила параметры фотоаппарата и, хотя явно была довольна, изображала недовольство. — Быстрее надевай.

— Последний вопрос! Пожалуйста, скажите мне ответ, чтобы я успокоился! — Ватанабэ Че поднял указательный палец.

— Говори, — Юки Мики слегка приподняла подбородок.

— Вы двое, — Ватанабэ Че оглядел их обеих, — не использовали ли низкие методы капиталистов?

Обе промолчали.

— Это предательство моего доверия?! Слишком жестоко! — Ватанабэ Че схватил свою сумку. — Сегодня я пойду домой, до свидания!

— Вернись, — приказала Юки Мики.

Ватанабэ Че снова сел: — Это пари я не признаю, что бы вы ни говорили.

— Ватанабэ-кун, изначально не было правила, запрещающего использовать другие способы, — в Киёно Рин не было ни капли раскаяния. — К тому же, после того как я профинансировала выкуп половины издательства, я приказала им не склоняться ни к чьей стороне и гарантировать справедливость конкурса.

— Сказала ты так, а они выполнят? Ты точно знала, как они поступят, — протестовал Ватанабэ Че. — И откуда у тебя деньги для покупки? Я помню, у тебя только карманные деньги.

— Подумаешь, одно издательство, разве карманных денег не хватит? — Киёно Рин улыбнулась с выражением, полным презрения к издательству и Ватанабэ Че. — Ватанабэ-кун, в этом деле можно винить только тебя самого за то, что ты не сделал того же, а не тех, кто всё-таки сделал. Быстрее надевай.

— Бесчестно.

— Что ты сказал?

— Я говорю, что снова получил от вас новые знания, госпожа Ки-ё-но.

— Не забудь заплатить за обучение, как раз карманных денег не хватает.

Ватанабэ Че наконец понял, что именно те, кто настаивает на том, что никогда не лжёт, и есть настоящие злодеи.

Игнорируя вопрос об оплате за обучение, он перевёл взгляд на Юки Мики.

— Плохая девушка выкупила половину, а остальная половина в наших руках?

— Неверно, — Юки Мики села прямо.

— Неверно? — Ватанабэ Че опешил. — Не может быть.

— Точнее говоря, — сказала она, подходя к вешалке и снимая костюм горничной, — в моих руках, мы же ещё не женаты, дорогой.

— Безжалостная женщина, даже имущество так чётко разделяешь.

— Будь послушным, — Юки Мики с улыбкой на лице подошла к Ватанабэ Че с костюмом горничной. — Надень это, и я куплю то издательство и подарю тебе.

— Не нужно покупать, — великодушно сказала Киёно Рин. — Если Ватанабэ-кун наденет костюм, я сразу отдам ему свою половину. И да, не забудь заплатить за обучение.

— Для чего мне сейчас издательство?! — Ватанабэ Че не мог простить такой обман.

— Держи, — Юки Мики протянула ему костюм горничной.

Ватанабэ Че с тяжёлым сердцем и сожалением принял его: — Надеть могу, но только на сегодня, потому что эта игра совершенно нечестна.

— Хорошо, — с улыбкой кивнула Юки Мики, затем повернулась к Киёно Рин. — Не могла бы ты выйти, Киёно-сан?

— Причина?

— Причина? Мой парень будет переодеваться.

— Я же уже видела, зачем мне выходить?

— Ты видела? — одновременно спросили Юки Мики и Ватанабэ Че, одна нахмурившись, другой удивившись.

— Отношения ухудшают память? — взгляд Киёно Рин, которым она смотрела на обоих, был полон презрения, она по-прежнему считала себя самой умной из троих — каждый из них так считал о себе.

Ватанабэ Че вспомнил.

Во время зимнего похода Киёно Рин потеряла сознание в горячих источниках, а он обернул только полотенце вокруг талии — должно быть, именно тогда она его и увидела.

"Я специально старался не смотреть на её тело, а она тайком подглядывала за мной, нечестно".

Юки Мики посмотрела на Ватанабэ Че, и видя, что на его лице появилось понимание ситуации, взглядом указала ему сказать об этом.

— "Ватанабэ Че активировал свой умный мозг, — кажется, это было в прошлом году, тогда..."

— Похоже, здесь память хуже всего у тебя, Юки-сан, — с улыбкой сказала Киёно Рин. — Позволь мне рассказать. Прошлым летом мы вместе ходили в бассейн, и Ватанабэ-кун был только в плавках. Для переодевания в горничную достаточно раздеться до такой степени, верно?

"Так это был бассейн, а не источники!" — сердце Ватанабэ Че ёкнуло, но внешне он сохранил спокойствие.

— Не все такие, как ты, Киёно-сан, думают о теле чужого парня, — с насмешкой сказала Юки Мики.

— Не все такие поверхностные, как ты, Юки-сан. Мне нужно только, чтобы Ватанабэ-кун любил мою душу, — провозгласила Киёно Рин своим чистым голосом.

— Не отрицаешь, что думаешь о чужом парне?

— Верно, и что ты можешь с этим поделать?

— Что я могу? Я выиграла.

— Ты выиграла и должна постоянно выигрывать; я временно проиграла и могу проигрывать всё время, но достаточно выиграть один раз. Будь осторожна, Юки-сан.

— Я осторожна, Киёно-сан, поэтому не дам тебе победить.

— Правда? Жду с нетерпением.

Казалось, дни вернулись к прежним, как будто ничего не изменилось, только на подоконнике стояла пустая пластиковая бутылка без розы.

— Хватит вам спорить, — сказал Ватанабэ Че.

— Чуть не забыла, — Юки Мики, которая смотрела Киёно Рин в глаза, повернулась к нему.

— Почему ты ещё не раздеваешься, Ватанабэ-кун? — Киёно Рин, которая смотрела Юки Мики в глаза, тоже повернулась к нему.

— ...

Ватанабэ Че раздевался перед Юки Мики бесчисленное количество раз, но перед Киёно Рин это был первый раз.

Он старался не смущаться, с естественным выражением лица развязал галстук и начал расстёгивать пуговицы рубашки одну за другой.

Ключицы, широкие плечи, пресс, тонкая талия — зрелище перед глазами можно было без преувеличения назвать соблазнительным.

Юки Мики положила руку на грудь Ватанабэ Че, медленно скользнула вниз и обеими руками помогла ему расстегнуть ремень.

Ватанабэ Че схватил её за руки: — Тут ещё кто-то есть, я сам.

— Убери руки, — приказала Юки Мики.

Когда Ватанабэ Че отпустил её руки, она снова улыбнулась.

Когда брюки немного приспустились и стали видны бёдра Ватанабэ Че, сердце Киёно Рин вдруг забилось сильнее.

— Мики?! — Ватанабэ Че чуть не натянул брюки обратно.

— Непристойно! — холодно сказав это, Киёно Рин наконец отвернулась.

Сняв брюки, Ватанабэ Че, по указанию Юки Мики, сам надел костюм горничной, а она, скрестив руки, сказала, обращаясь к спине Киёно Рин:

— Киёно-сан, ты ещё не знаешь другую сторону Че?

Она подошла к Киёно Рин сзади и низким соблазнительным голосом сказала: — Он совсем не такой чистый, скромный и культурный, каким ты его всегда видела.

— Мики! Мики! — Ватанабэ Че попытался остановить свою возлюбленную.

— Ой-ой-ой, — с улыбкой насмехалась Юки Мики, — человек, которому не важно тело, почему-то покраснел до ушей?

— Мики! Помоги мне! — крикнул Ватанабэ Че. — Этот костюм слишком сложный, я не умею его надевать!

Юки Мики подула на покрасневшие уши Киёно Рин, увидела, как та непроизвольно съёжила плечи, и только после этого с довольным видом повернулась к Ватанабэ Че:

— Ты что, принимаешь меня за служанку? Ещё и просишь помочь тебе одеться!

Она помогла Ватанабэ Че застегнуть молнию, поправила плечи и подол.

— Что-нибудь неудобно? — спросила она.

— Всё неудобно, — ответил Ватанабэ Че.

— Раз неудобно, иди завари чай. И не забывай о манерах горничной, после опыта в Идзу ты должен понимать, о чём я.

— Тот опыт я не помню.

— О? — Юки Мики приподняла подбородок Ватанабэ Че. — Тогда, возможно, мне тоже не стоит помнить наш уговор "Что ты наденешь, то и я надену".

— Госпожа Мики, что вы будете пить? — раз уж всё равно надел, Ватанабэ Че точно не собирался оставаться в убытке.

Сегодня вечером он обязательно не будет спать всю ночь!

Киёно Рин наконец избавилась от смущения и, восстановив спокойствие, обернулась и посмотрела на Ватанабэ Че.

— Ватанабэ-кун, очень мило, очень красиво, — сказала она с улыбкой, подперев подбородок рукой.

— Киёно-сан, если бы ты примерила, была бы ещё красивее.

— Возможно, но я не проиграю, — скромность Киёно Рин была редкостью, из чего можно понять, насколько хорошо выглядел Ватанабэ Че в костюме горничной.

— Какое ещё "не проиграю"? Просто используешь подлые методы!

— Это такие манеры горничной, о которых говорила Юки-сан? — с сомнением спросила Киёно Рин.

— Г-госпожа Киёно.

Киёно Рин слегка улыбнулась — это было проявление её крайней радости.

— Кто просил тебя её слушаться? — Юки Мики мрачно смотрела своим изящным лицом.

— Разве я не победитель конкурса, Юки-сан? — спросила Киёно Рин.

Обе заняли первое место и разделили приз в 200 000 иен, из чего можно сделать вывод: так называемые литературные конкурсы в большинстве случаев подтасованы.

Киёно Рин больше не обращала внимания на Юки Мики и, взяв фотоаппарат, сказала Ватанабэ Че: — Ватанабэ-кун, не могли бы вы взять поднос с чаем?

— Я изображаю горничную, а не позирую для фотографий горничной!

— Быстрее.

— Мики...

— Что касается фотографий, их можно сделать. В прошлый раз я пожалела, что не взяла профессиональный фотоаппарат.

— Мики-и-и!

— Ватанабэ-кун, — Киёно Рин протянула поднос для чая Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че дрожащими руками взял его, и Киёно Рин с улыбкой смотрела на него.

Пережив трудное время в клубе, прозвенел звонок об окончании занятий.

— Ватанабэ-кун, фотографии я пришлю вечером в группу, береги их, — Киёно Рин положила фотоаппарат в сумку, готовясь уйти первой.

Она не хотела снова видеть, как Ватанабэ Че переодевается; и ещё немного ожидала поскорее вернуться, чтобы полюбоваться фотографиями.

— Уточни, в какую группу? — быстро спросил Ватанабэ Че.

Если она отправит их в семейную группу, где есть Ватанабэ Эда, он практически никогда не сможет вернуться в префектуру Иватэ.

— «Юки-Киёно-Ватанабэ»

Это была группа из пяти человек, включающая два поколения семей Юки и Киёно, а также Ватанабэ Че.

— Нельзя ли создать отдельную группу только для нас троих — "Клуб наблюдения за людьми"? — предложил Ватанабэ Че.

— Нельзя, — Киёно Рин открыла раздвижную дверь и изящно исчезла из клубной комнаты.

— Мики, твоя мама точно будет насмехаться надо мной, — Ватанабэ Че подошёл к двери, собираясь закрыть её и переодеться.

— С тобой они больше не будут смеяться над нами с той девчонкой Киёно.

— Так вот настоящая причина, почему ты её не остановила?

Ватанабэ Че дошёл до двери, и в этот момент прибежал Сайто Кэйсукэ.

— Ватанабэ, я пришёл за сценарием. Сегодня нужно передать его Титико, чтобы она прочитала и сразу начала рисо... кхе-кхе, а это что?

— Готовлюсь к культурному фестивалю.

— Культурный фестиваль? Сейчас только июнь!

— Ты думаешь, что я получил первое место по стране только в этом семестре? Я усердно учился с самого рождения, поэтому только сейчас получил первое место по стране. Понятно? Знаешь, о чём я?

— Только с достаточной подготовкой и усердием можно хорошо что-то сделать?

— Нет, я имею в виду, что если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я использую своё положение лучшего ученика страны, чтобы заставить школу тебя исключить.

Отдав Сайто Кэйсукэ провалившуюся на конкурсе лайт-новеллу, Ватанабэ Че с силой закрыл раздвижную дверь.

На следующий день Юки Мики не пришла в школу.

Как бы Ватанабэ Че ни пытался её разбудить, она не вставала.

Когда Ватанабэ Че вошёл в класс, Сайто Кэйсукэ сразу подпрыгнул к нему.

— Ватанабэ, ты так хорошо пишешь! Вчера я собирался прочитать только немного и закончить сегодня во время клуба, но прочитал всё!

— Правда? — Ватанабэ Че не придавал значения лайт-новелле, не получившей награды.

— Я считаю, её вполне можно экранизировать! — поддержал Куний Осаму. — Когда ты как автор пойдёшь в студию звукозаписи, обязательно возьми меня с собой. И не забудь выбрать сэйю Хаями Саори для главной героини, я представлял её голос, и это было потрясающе.

— Ты тоже прочитал? — спросил Ватанабэ Че.

— Вчера после школы я встретил его, он спросил, можно ли взять, и я сделал для него копию, — сказал Сайто Кэйсукэ. — Можно ведь?

— Без разницы.

— Не беспокойся, что-то я расскажу, а что-то точно не буду!

— О чём? — с любопытством спросил Куний Осаму.

— Сайто рекомендовал мне игры про сестёр, — небрежно сказал Ватанабэ Че.

— И ты мне не поделился?! — Куний Осаму обнял Сайто Кэйсукэ за плечи. — А я же давал тебе диски, купленные ночью!

— Идиот, не говори об этом в классе!

Под презрительными взглядами девушек из класса Ватанабэ Че покинул этих двоих и направился к своему месту.

Без Юки Мики он старался как можно меньше разговаривать с Киёно Рин.

После школы они сидели в клубной комнате, читая книги и коротая время.

— Завтра после школы едем прямо ко мне домой, — сказала Киёно Рин в какой-то момент.

— К тебе домой? — Ватанабэ Че поднял голову.

— Они хотят устроить нам день рождения, — взгляд Киёно Рин не отрывался от книги в её руках.

— Угу, — Ватанабэ Че продолжил читать "Трепет сердца" — в книжном квартале Дзимбочо он купил издание на японском, а позже приобрёл и английскую версию.

По сравнению с вчерашним шумом и привычной тихой гармонией, сегодня в клубной комнате царило какое-то беспокойство.

Это было их первое пребывание наедине после возвращения из семейного путешествия.

— У тебя что-то на душе? — спокойный голос Киёно Рин.

— Почему ты так говоришь? — Ватанабэ Че снова поднял голову.

— Расскажи мне, — она закрыла книгу и элегантно скрестила руки, как настоящая аристократка.

— Это часть наблюдения за людьми?

— Можно сказать и так. Говори.

Ватанабэ Че тоже закрыл книгу, его пальцы водили по шероховатой обложке.

— Ты знаешь, я решил быть с Мики и другими.

— Но не можешь забыть меня?

— Да, именно. Хоть и решил быть с ними, не могу забыть тебя. И моя радость рядом с ними иногда просто притворство.

Ватанабэ Че смотрел на обложку "Трепета сердца".

На инжирном дереве, которое должно было быть спилено, сидели парень и девушка на ветвях, наслаждаясь ветром и солнцем, а также видом вдали.

— Хоть и принял решение, оставшись один, я снова спрашиваю себя: "Если нельзя стремиться к тому, что любишь, зачем я живу такой жизнью? Для чего всё это?" Но в то же время не могу отпустить их, называю это ответственностью, но это также любовь и жадность.

Помолчав некоторое время, он продолжил: — Я сам презираю себя за лицемерие.

Ватанабэ Че перевёл взгляд с книги на окно.

По прогнозу погоды, сезон дождей в Токио в этом году начнётся восьмого июня.

— Почему ты так думаешь? — спросила Киёно Рин.

Не дожидаясь ответа Ватанабэ Че, она продолжила: — По сравнению с ними и со мной, у кого нет бремени, ты самый страдающий.

— Асуми-сэмпай не может жить без тебя, Коидзуми-сэнсэй трудилась ради тебя десять лет, даже Юки Мики, будучи такой, какая она есть, признала свои ошибки ради тебя и позволила держать любовниц на стороне. Ты любишь их, дорожишь ими, чувствуешь ответственность перед ними.

— Но при этом ты так любишь меня, любишь больше всех.

— Судьба заставила тебя выбирать между мной и ими, но ты остаёшься сильным, не впадаешь в уныние, не жалуешься ни на кого, остаёшься добрым, верным своим обещаниям.

— Ты оставляешь одиночество и печаль себе, стараясь отдать последнее тепло им. Когда они смотрят на тебя, ты скрываешь недовольство, тоску, грусть, а в твоих глазах только они. Ты стараешься, чтобы рядом с тобой они чувствовали себя в безопасности.

— По сравнению со сладкими словами, эти чувства, твоя забота об их счастье — вот что по-настоящему трогает их.

— Поэтому тебе совершенно не за что себя презирать. Вместо лицемерия, о котором ты говоришь, я считаю, что ты просто слишком осознаёшь всё, или, может быть, слишком упрям. Тебя не в чем упрекнуть.

— Правда? — спросил Ватанабэ Че.

— По крайней мере, для меня это правда.

— Для тебя?

— Потому что, — белое лицо Киёно Рин слегка покраснело, её взгляд обратился к окну, — я люблю тебя, поэтому, возможно, предвзята.

Ватанабэ Че оцепенело смотрел на неё, затем горько усмехнулся: — Киёно-сан, если ты продолжишь быть такой милой, мне будет только больнее.

— Тогда просто брось их и будь со мной, — сказала Киёно Рин. — Ты же читаешь "Трепет сердца"? Там есть фраза: «Some of us get dipped in flat, some in satin, some in gloss. But every once in a while you find someone who's iridescent, and when you do, nothing will ever compare».

"Некоторые люди поверхностны, некоторые выглядят роскошно, но внутри пусты. Однако иногда ты встречаешь человека, яркого как радуга. И после этого никто другой не сравнится с ним". — Ватанабэ Че размышлял о смысле этой английской фразы.

— Тогда я стану законченным подлецом.

— Нет, просто осознаешь, чего действительно хочешь. И даже если ты подлец, я не буду тебя презирать, я ведь сама плохая девушка, — с улыбкой сказала Киёно Рин.

— Я сейчас стараюсь не думать об этом, а только о том, как помирить тебя с Мики.

Киёно Рин взяла книгу и снова начала читать.

— Я дождусь дня, когда ты поймёшь, чего действительно хочешь, или же осознаешь, насколько на самом деле не можешь жить без меня.