Национальные соревнования (2)

Участники оркестра бродили по просторному парку, тщательно исправляя каждую не совсем совершенную деталь, постепенно повышая качество исполнения.

— Итак, на сегодня тренировка окончена.

— Спасибо за работу!

— Можете остаться и продолжить практиковаться, но с условием, что это не повлияет на завтрашние соревнования.

— Да!

В день перед соревнованиями тренировка была сосредоточена на корректировке деталей: соотношение громкости различных инструментов, их расположение, точность интервалов, согласованность ритма и тому подобное.

Чтобы избежать переутомления, Киёно Рин закончила тренировку раньше обычного, сейчас было всего лишь полвосьмого вечера.

Все собирались сначала поужинать, а затем решить – продолжить практику или вернуться в комнаты для отдыха или игры в карты.

Гостиница была специально предназначена для школ, участвующих в соревнованиях, поэтому столовая была на удивление большой.

Ватанабэ Че слышал, что в этой же гостинице остановилась ещё одна школа, но пока никого не было видно – вероятно, они всё ещё тренировались в концертном зале, и их время прибытия и ужина не совпадало.

Ужин был организован Киёно Рин, и она запретила всем заказывать какие-либо фирменные блюда – есть нужно было то же, что и в Токио.

Хотя все были очень разочарованы, никто не возражал против этого решения, кроме Ватанабэ Че.

— А ты думаешь, зачем я приехал в Нагою?

— На соревнования, — рассеянно ответила Киёно Рин, подхватив палочками кусочек лосося.

— Я приехал ради «Трёх способов есть угря» в ресторане Хорайкэн! Это самый известный ресторан угря в Нагое с более чем 140-летней историей!

— Три способа есть угря? — с любопытством спросила Коидзуми Аонэ, исполнявшая роль сопровождающего учителя.

— Три способа – это на самом деле три этапа: сначала угорь с рисом накладывается в миску, и ты наслаждаешься вкусом угря и соуса; затем добавляешь водоросли нори, кунжут и зелёный шисо для освежающего вкуса; и наконец, добавляешь зелёный лук, васаби и горячий бульон, превращая блюдо в рисовую кашу с угрём.

— Звучит очень вкусно, так хочется попробовать!

— И это не всё, сэнсэй! Ещё есть свиная отбивная с мисо! Особый красный соус мисо, который поливают поверх только что обжаренной целой свиной отбивной – это уникальный способ приготовления в Нагое. Вкус и концентрация соуса различаются в разных ресторанах. Я видел онлайн-рекомендации ресторана «Ябатэн» с их «соломенной» свиной отбивной, которая, говорят, очень сочная и упругая.

— А что такое «соломенная» свиная отбивная? Какое странное название! Её жарят в чистой соломенной сандалии?

— Соломенная свиная...

— Ватанабэ-кун, — холодно прервала Киёно Рин беседу учителя и ученика.

— Простите, — серьёзно кивнул Ватанабэ Че и принялся за свой ужин из жареной рыбы.

Белая рыба была мясистой, с золотистой хрустящей кожицей, очень вкусная, но... такую можно найти повсюду в Японии!

«Я хочу угря тремя способами, я хочу соломенную свиную отбивную!» — злился про себя Ватанабэ Че, проглатывая большой кусок рыбы.

Выходя из столовой после ужина, они услышали шум приближающейся большой группы людей – похоже, ещё одна школа закончила репетицию.

Ватанабэ Че воспользовался моментом, чтобы быстро пойти в ванную комнату, пока не возникло конкуренции даже за умывальники.

Так думал не только он – девушки, которых было больше, даже начали бежать, толкая друг друга и хихикая, спеша в свои комнаты за сменной одеждой и туалетными принадлежностями.

После душа парни собрались кружком играть в карты.

— Если подумать, хоть завтра у нас и соревнования, но в школу идти не надо – это же настоящее счастье!

— И мы можем совершенно открыто играть в карты под предлогом расслабления перед соревнованиями!

— Я только что отправил фотографии в групповой чат класса, они все умирают от зависти, ха-ха-ха!

— Но я бы предпочёл учиться, на последнем общенациональном пробном экзамене...

— Эй, ты! Не говори таких скучных вещей! Ты что, не умеешь читать настроение?!

Проиграв две партии и в очередной раз убедившись в своей невезучести, Ватанабэ Че поспешил сказать, что ему нужно в туалет, и незаметно ускользнул.

Пойти в женскую комнату за закусками могло бы быть забавно, но он уже был женатым человеком, и слишком легкомысленное поведение было неуместным.

Юки Мики вовсе не была мягкой девушкой.

Он направился в зону отдыха на первом этаже гостиницы.

Здесь был бильярдный стол для американского пула, массажные кресла с монетоприёмниками, несколько диванов и, конечно же, торговые автоматы.

На стене висел старый плакат с Ямагути Момоэ, одной из «трёх великих певиц эпохи Сёва» наряду с Мацуда Сэйко, и это был плакат в купальнике.

Ватанабэ Че купил бутылку молока «Мэйдзи», взял бильярдный стол и начал играть сам с собой, планируя остаться, пока все в комнате не заснут.

На первом этаже гостиницы почти никого не было, и кроме тиканья маятника на стойке регистрации, время от времени раздавался лишь звук столкновения белого шара с другими шарами.

«Сильно, братан, у тебя, наверное, с математикой всё хорошо».

«Да нет, твоя физика явно тоже на уровне».

Ватанабэ Че, который всегда выигрывал у самого себя, попивал молоко и развлекался внутренним диалогом.

Когда он извлекал шары один за другим из луз, в холле появилась знакомая фигура – это была Киёно Рин.

Обычно только главная героиня может вырваться из групповых занятий и встретиться с главным героем, продвигая сюжет.

Шутка, конечно.

— Что случилось, Киёно-сан? Тебя исключили из компании, и ты не можешь там оставаться? — вот настоящая причина.

Киёно Рин, доставая бутылку из торгового автомата, услышала его голос, обернулась и выразила на лице отвращение – мол, «опять ты».

Она подошла к бильярдному столу, наблюдая, как Ватанабэ Че расставляет шары.

В такую погоду она специально надела толстую толстовку, а он был в футболке и шортах, от одного вида которых становилось холодно.

Под манжетами футболки виднелись его хорошо очерченные мышцы. В обычной школьной форме с длинными рукавами он выглядел довольно худым, и невозможно было заподозрить, что он настолько крепко сложен.

— Почему девушки так интересуются темой любви и играют в эти скучные игры, типа «расскажем друг другу, кто нам нравится», — вздохнула Киёно Рин, будто не в силах это вынести.

— Парни тоже скучны, играть в карты – это ещё нормально, но проигравший должен идти в женскую комнату и просить закуски.

— Ты один играешь в это... как это называется, бильярд?

— Да, бильярд, но я не один, а с моим приятелем, — Ватанабэ Че указал на диван у стены.

На диване никого не было, но в пепельнице рядом лежало несколько давно потушенных окурков.

Киёно Рин посмотрела на него с сочувствием: — Если тебе действительно одиноко, я могу...

— Составить компанию? Или поиграть?

— Нет, купить тебе дельфина, я заплачу, можешь поблагодарить меня.

Ватанабэ Че сделал очень озадаченное лицо: — Вместо дельфина я бы предпочёл королевского краба из Аляски.

— Я плачу, так что не будь привередливым. И я не про еду, а про игрушку.

— Королевский краб с Аляски нельзя? Тогда хотя бы канадский трубач, хотя мне не очень нравится их вид.

— Я же сказала, речь не о еде.

— Всё равно нельзя? Тогда хотя бы французские устрицы Белон, больше торговаться не буду, это моя нижняя планка.

Киёно Рин приложила палец к своему изящно изогнутому подбородку, кивнула и пробормотала себе под нос: — Понятно, теперь я знаю, почему ты здесь один.

— Нет, ты не слушаешь, я же сказал, что я с приятелем.

— Это ты не слушаешь, Ватанабэ-кун.

Шары уже были заново расставлены, и Ватанабэ Че взял с полки ещё один кий: — Сыграем партию?

— Разве ты не с приятелем?

— Какой приятель может быть важнее женщины?

— Ты действительно такой человек.

— Не пойми неправильно, не любая женщина подойдёт, я говорю конкретно о тебе, Киёно-сан.

— Избавь меня от этой лести, — Киёно Рин поставила бутылку на край стола и взяла кий. — Как в это играть?

— Первый раз?

— Да.

— Ещё одно «впервые» Киёно-сан, я без церемоний заберу и его.

— Я возвращаюсь.

— Подожди-подожди, я был неправ, не уходи, правда, я действительно был неправ!

Ватанабэ Че объяснил Киёно Рин правила.

Американский пул очень прост: всего 16 шаров, не считая белого и чёрного восьмого шара, остальные делятся на две группы: с 1 по 7, обычно называемые «маленькими цветными», и с 9 по 15, известные как «большие цветные».

Побеждает тот, кто сначала забьёт все шары своей группы, а затем и восьмой шар.

Киёно Рин кивнула: — Я поняла. А как ударять?

— Я покажу, ты такая умная, что поймёшь с первого взгляда.

— Лесть, как и констатация общеизвестных фактов, – пустая трата слов.

— Да-да, как скажешь.

Когда Ватанабэ Че играл сам с собой, он просто тыкал кием как попало, но обучая Киёно Рин, он принял весьма стандартную позу.

На самом деле, стандартная поза или нет – совершенно неважно, все эти правила расположения пальцев для фиксации кия, расстояние до кия, угол ног и так далее.

Главное: талию нужно как можно больше наклонить, а ягодицы – поднять повыше.

— Голова должна быть перпендикулярна кию, глаза должны быть сфокусированы на шаре и кие, затем нужно найти правильный угол и ударить, понятно?

— Ты... За что ты принимаешь такую странную позу?

— Ни за что.

Киёно Рин смотрела на него с глубоким презрением, не произнося ни слова.

Ватанабэ Че выпрямился, будто ничего не произошло, и продолжил: — Просто так играть неинтересно, как насчёт того, чтобы проигравший угостил ужином? Недалеко отсюда есть ресторан удон.

— Удон не должен повредить желудку, я согласна, — сказала Киёно Рин, уже ударив по белому шару.

— Выключаем свет!

— Хорошо...

В комнате стало темно, Митико полностью зарылась под одеяло, пытаясь поскорее уснуть.

Однако даже когда одеяло полностью прогрелось, сна всё равно не было ни в одном глазу.

На стене тиканье секундной стрелки часов казалось слишком громким.

Митико знала, что дело не в часах.

Она не привыкла спать где-либо, кроме собственного дома, и поэтому не спала всю ночь во время летних тренировок. Но благодаря этому ей удалось воспользоваться возможностью и наладить хорошие отношения с сэмпаем Китохара Томо, которая тоже не могла уснуть.

— ...Не могу заснуть, — раздражённо пробормотала Митико, садясь.

Как бы она ни размышляла, сон всё не приходил.

Раз уж она не могла уснуть, она решила спуститься вниз и купить горячий напиток.

Вечером перед соревнованиями в Кансае она сделала то же самое, а затем успешно прошла на национальные. Возможно, её бессонница была знаком судьбы: если она купит горячий напиток, то завтра на соревнованиях произойдёт такое же чудо!

Митико, так переживавшая из-за соревнований, с этой суеверной мыслью надела куртку.

— Митико?

Митико застыла от испуга. Её глаза, уже привыкшие к темноте, разглядели Саэ, которая приподнялась и смотрела на неё.

— А, это ты, Саэ, ты меня напугала. Что случилось, я тебя разбудила? — тихо спросила Митико.

— Нет, я тоже не могла уснуть. Куда ты собралась?

— Не могу заснуть, хочу купить горячий напиток, может, это поможет, — о суеверной причине она предпочла умолчать.

— Я пойду с тобой, — сказала Саэ, откидывая одеяло и беря куртку, лежавшую рядом.

Они вышли из общей спальни, держась за руки, и спустились на первый этаж.

Было тихо, только со стороны бильярдной зоны доносились слабые голоса.

— Видишь пластырь? Твоя победа нечестна, ты воспользовалась чужой слабостью, мутишь воду, пользуешься ситуацией.

— Кто-то же сам сказал, что это мой первый раз.

— Не зазнавайся, шесть побед из десяти, до твоей победы ещё далеко.

— Сначала было две из трёх, потом три из пяти, но ладно, расставляй шары, только активное движение позволит нам потом съесть ночной ужин.

— Ты думаешь, что выиграла, но мой настоящий талант ещё...

Две девушки почувствовали лёгкое беспокойство.

Люди, играющие в бильярд посреди ночи, вряд ли хорошие, да ещё и в незнакомой Нагое.

Саэ прошептала: — Может, пойдём выпьем на улице?

— Да, — кивнула Митико.

Было уже одиннадцать часов вечера, тишина заполняла улицы, и звук шагов казался неимоверно громким.

Вдалеке виднелись незнакомые ночные пейзажи, огни мерцали как звёзды, словно подсвеченные инструменты.

Они дошли до небольшого парка, который проезжали на автобусе днём.

Парк был маленьким, с лавочками, песочницей и двумя качелями, и выглядел очень пустынно под ночными фонарями.

Митико и Саэ переглянулись, одновременно засмеялись и направились к качелям, словно специально для них приготовленным.

Митико плюхнулась на качели, открыла банку с напитком и, попивая его, слегка раскачивалась.

Её носки неосознанно вытянулись, и тапочки соскользнули с ног на землю.

Саэ же сидела очень послушно, обхватив всё ещё горячую банку обеими руками, тихо сидя на качелях, и, казалось, уже этим была вполне довольна.

После минуты молчания:

— Я хочу получить золотую награду, — сказала Саэ, глядя на ночное небо Нагои.

— Я тоже, — тихо ответила Митико.

— Мы должны получить золотую награду.

— Да!

— Даже если не получится в этот раз, в следующем году, в год после него, я не сдамся.

— Сколько бы времени это ни заняло, я буду поддерживать тебя, — Митико остановила качели и, протянув руку, крепко сжала руку Саэ.

Саэ улыбнулась, глядя на Митико.

Когда они смотрели друг на друга, вдруг раздался голос.

— Ара-ара, похоже, мы увидели то, чего не должны были видеть.

Митико и Саэ обернулись. У входа в парк, под светящимся фонарём, стояла пара – юноша и девушка.

Ночной ветер колыхал сорняки в заброшенном парке, волосы юноши и девушки слегка колебались, их глаза, яркие как звёзды, смотрели на Митико и Саэ.

Двое были так поражены их внешностью, что застыли, словно не понимая, что происходит.

— Ты не узнаёшь меня? «Саэ-нээ, я твой фанат», помнишь? — улыбаясь, сказал юноша.

Стоявшая рядом с ним девушка беспомощно вздохнула, потирая виски, как от головной боли.

— Извините, этот человек уже не в своём уме, — объяснила девушка. — Мы как раз собирались поесть удон, не хотите присоединиться?

Митико и Саэ переглянулись.

«Я голодна».

«Я тоже».

«Пойдём?»

«Да».

— Тогда извините за беспокойство, — они одновременно встали.

— А! — Митико вдруг вскрикнула, напугав всех троих.

— Что случилось, Митико? — с беспокойством спросила Саэ.

— Я забыла, что сняла тапочки, и наступила прямо на землю, — разочарованный голос Митико эхом разнёсся по пустому парку.