Соревнования одно за другим

Седьмое мая, второй понедельник месяца.

После первого урока физики Ватанабэ Че сидел развернувшись на своём месте, лицом к Юки Мики, используя её парту как свою.

— Помогите мне придумать, — держал он в руках ручку и бумагу, которые вчера Коидзуми Аонэ купила ему в Камакуре.

— Придумать что? — Юки Мики подперла подбородок рукой, отводя взгляд от окна.

— Сценарий визуальной новеллы для Сайто Кэйсукэ. Тот, что я написал в прошлую пятницу, вы же сказали, что он никуда не годится? Придётся писать заново, — объяснил Ватанабэ Че.

— Это ты написал никуда не годно, — Киёно Рин, читающая книгу, указала на речевую ошибку Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че посмотрел на Юки Мики, надеясь, что две девушки начнут спорить.

В этот раз он точно встанет на сторону Юки Мики!

Юки Мики лениво зевнула, и Ватанабэ Че, находившийся близко, мог видеть её влажный нежный язычок и белоснежные ровные зубы.

Ссоры не получилось.

Придётся действовать самому.

Ватанабэ Че перевёл взгляд на Киёно Рин: — Я написал никуда не годно, тогда прошу Киёно-сан написать блестящий сценарий, чтобы я мог увидеть.

Киёно Рин не ответила, она сегодня читала какую-то книгу в твёрдом переплёте.

— Я из деревни поступил в Камигаву, а из третьего места по школе стал первым по стране, и хотя я выбрал естественные науки, с гуманитарными у меня тоже всё безупречно. У тебя нет ни одной работы, но ты говоришь, что я пишу никуда не годно — это не похоже на твой стиль, Киёно-сан, говорить, опираясь на реальные способности.

— Сам попросил покритиковать, а когда указали на недостатки, ты недоволен и просишь меня тоже написать? — съязвила Киёно Рин.

— Да, я такой человек, и что? Боишься?

Киёно Рин подняла взгляд от книги и с пренебрежением посмотрела на Ватанабэ Че: — Раз уж ты хочешь бросить мне вызов, я покажу тебе разницу между нами.

— Разницу между первым и вторым местом по стране? — с любопытством спросил Ватанабэ Че.

Юки Мики, подпирающая голову рукой и выглядящая совершенно расслабленной, недружелюбно рассмеялась.

— О, третье место смеётся, — холодно усмехнулась Киёно Рин.

— Если говорить о времени на учёбу, то я действительно могу быть только третьей, — Юки Мики также холодно ответила.

— Время на учёбу? Войти в тройку лучших по стране — это то, чего можно добиться, просто больше времени потратив? Некоторые люди, даже если будут стараться всю жизнь и им дадут шанс каждый год, не смогут войти даже в первую сотню.

И в заключение Киёно Рин добавила: — Юки-сан, настоящая вершина принадлежит умным людям, если голова не работает, то сколько ни старайся, толку не будет.

Юки Мики опустила руку, подпиравшую голову, и слегка прищурила глаза, глядя на Киёно Рин — взгляд был острым, но с оттенком кокетства.

Она уже собиралась что-то сказать.

— Согласен, — Ватанабэ Че положил ручку на впадинку над верхней губой, словно вдыхая аромат гортензий Камакуры, — я считаю, что только первое место по стране действительно умно, остальные не стоят упоминания.

Обе девушки посмотрели на него холодными взглядами с жестокими улыбками.

— Шучу, — Ватанабэ Че положил ручку на стол и посмотрел на обеих, — настоящая вершина принадлежит умным людям, которые усердно работают. Чтобы исключить параметр усердия, давайте мы втроём определим, кто первый, с помощью написания сценария, а?

Он добавил: — Первый в написании сценария.

— Кто будет судьёй? — Киёно Рин, уверенная в своем уме и сообразительности, приняла вызов.

— Хм—— Ватанабэ Че задумался, — отправим на конкурс? Пусть решают редакторы.

— Конкурс? — спросила Юки Мики.

— Dengeki, Fuji, Kadokawa, MFJ, GA и другие издательства ежегодно проводят конкурсы, призы большие, гран-при — три миллиона иен, золотая премия — сто тысяч иен.

— Такие вещи оценивают долго, у меня нет времени играть с вами в игры, — Юки Мики не разбиралась в этой индустрии, но с коммерческой точки зрения сразу определила модель работы таких конкурсов.

Ватанабэ Че достал телефон и открыл страницу конкурса издательства Kadokawa.

С апреля до ноября принимаются заявки, а список победителей объявляют только в марте следующего года.

— Действительно долго, — Ватанабэ Че произнёс это полуотвечая, полу размышляя вслух.

Он просмотрел страницы различных издательств в поисках ближайших конкурсов и наконец нашёл подходящий на сайте одного малоизвестного издательства.

— Приём работ с марта по май, результаты объявляют в начале июня, время как раз подходит. Но всего одна премия, сумма двести тысяч иен, достаточно, чтобы вы обе могли угостить меня ужином, — Ватанабэ Че поднял голову и спросил их: — Этот подойдёт?

— Слишком хлопотно, не участвую, — Юки Мики лениво положила голову на парту.

— В клубе всё равно нечего делать, почему бы не попробовать? — спросил её Ватанабэ Че голосом, нежным, словно разговаривал с человеком, который вот-вот заснёт.

— Не обижай третье место, Ватанабэ-кун, — без капли доброты в голосе посоветовала Киёно Рин.

Юки Мики, продолжая лежать на парте, не двигаясь, смотрела своими красивыми глазами на Киёно Рин.

— Давайте забудем об этом, — Ватанабэ Че передумал, — даже если напишешь хорошо, не факт, что получишь награду.

— Но обычно награду получают те, кто хорошо пишет, — спокойно сказала Киёно Рин.

Ватанабэ Че посмотрел на неё взглядом, говорящим "Эй! Ты что, правда этого хочешь?!", но Киёно Рин сделала вид, что не заметила.

Юки Мики отвела взгляд от Киёно Рин и спросила Ватанабэ Че: — Требования к конкурсу.

— Лёгкая новелла, лёгкая литература, тематика ограничена жизнью в частной школе или высшем учебном заведении.

— А ставка? — снова спросила Киёно Рин.

— Ещё и ставку?! — Ватанабэ Че не выдержал.

— Деньги на личные расходы на год, — холодно усмехнулась Юки Мики, — и проигравший в течение года не имеет права брать деньги у родителей.

— Деньги, заработанные с использованием ресурсов семьи Юки, тоже считаются деньгами от родителей, — выдвинула своё условие Киёно Рин.

— Без проблем.

— И нельзя заранее давать Ватанабэ-куну деньги, чтобы он тебя содержал.

— Говоришь так, будто уже выиграла, я с нетерпением жду, как ты будешь подрабатывать, — Юки Мики показала жестокую улыбку, — учитывая, что мы росли вместе с детства, я могу предложить тебе работу — стать горничной в моём доме, почасовая оплата десять тысяч иен.

— То же самое предлагаю тебе, только почасовая оплата пять тысяч иен, — Киёно Рин презрительно улыбнулась.

"Вы действительно понимаете, какова средняя почасовая оплата в Токио?" — Ватанабэ Че, работавший на тяжёлой работе, не высказал эту мысль вслух.

— Давайте не будем спорить на деньги, азартные игры — это плохо, давайте на что-нибудь другое, — сказал он.

Юки Мики приподняла подбородок, показывая, что готова выслушать его мнение.

— Говори, — сказала Киёно Рин.

— Проигравший будет горничной в клубе неделю? — предложил Ватанабэ Че пробным тоном.

Наступило краткое молчание, казалось, что исходящая от двух красавиц аура становится всё более устрашающей.

Погруженная в учёбу во время перемены, Ичиги Аой неловко заёрзала своей попой под плиссированной юбкой.

— Я согласна, — кивнула Киёно Рин.

— Сегодня, когда вернусь домой, я прикажу сшить костюм горничной, — Юки Мики посмотрела на Киёно Рин, — скажи мне свой размер, Киёно-сан.

— Прошу и тебя сказать мне свой, Юки-сан, — Киёно Рин холодно смотрела в ответ.

За безупречно чистым стеклом окна небо было без единого облачка, синее, как море, и настроение у Ватанабэ Че было прекрасное.

"Горничная... горничная... горничная, это хорошо. Да, очень хорошо."

Как раз когда Ватанабэ Че размышлял, не купить ли ему дорогую видеокамеру, Юки Мики внезапно схватила его за галстук и притянула к себе.

— Дорогой, ты, кажется, очень рад, — сказала она с улыбкой, отчеканивая каждое слово.

Они были так близко, что чувствовали дыхание друг друга.

Слева впереди Киёно Рин тоже смотрела на Ватанабэ Че холодным взглядом.

— Всё нормально, детка, — Ватанабэ Че смотрел на губы Юки Мики, прекрасные, как цветы персика.

— Если мы проиграем, будем носить костюм горничной неделю; если ты проиграешь — месяц, — безапелляционно заявила Юки Мики.

— Подожди! — Ватанабэ Че схватил её за руку, — Я, парень, в костюме горничной? Может, можно заменить на костюм дворецкого?

Юки Мики ласково улыбнулась, но её слова были безжалостными: — Нет.

— Согласна, — кивнула Киёно Рин, а потом пробормотала себе под нос, подперев подбородок рукой: — Интересно, куда я положила зеркальный фотоаппарат, который купила на культурном фестивале в прошлом году.

— Хорошо, — Ватанабэ Че отстранил руку Юки Мики и потянул свой школьный галстук вместе с воротником рубашки вниз, — костюм горничной, вы надеваете ммм—!

Не успел он закончить фразу, как Юки Мики снова затянула его галстук.

Она всегда была внимательна к этой детали.

Второй урок был английским, Коидзуми Аонэ вошла с учебными материалами.

Она была нежной и красивой, одевалась стильно, обладала зрелым и привлекательным характером, и была объектом восхищения многих учениц Камигавы.

Раньше Ватанабэ Че часто слышал, как Икэда Казуми с другими девушками обсуждали косметику, прически и одежду, которые использовала Коидзуми Аонэ.

Каждый раз на уроке английского, когда он думал о том, что уважаемая всеми Коидзуми-сэнсэй может оказаться в его объятиях, Ватанабэ Че не мог не чувствовать волнения и возбуждения, а его сердце начинало биться быстрее.

Коидзуми Аонэ чувствовала то же самое.

Ватанабэ Че был красив, с высокой стройной фигурой, и когда он улыбался, это трогало сердце; он был тем, с кем хотели встречаться все девушки Камигавы, и даже многие молодые учительницы часто упоминали его.

Во время распределения по классам все хотели, чтобы он попал в их класс.

И такой молодой, красивый, полный жизни юноша имел с ней тайные отношения.

Всегда было желание, несмотря ни на что, похвастаться этим окружающим, но в то же время было очень стыдно.

Разные эмоции переплетались, создавая счастливое беспокойство.

Начался урок.

Коидзуми Аонэ объясняла грамматику английского языка как обычно, время от времени поглядывая в угол, и каждый раз Ватанабэ Че смотрел на неё.

Хотя она хотела, чтобы он внимательно слушал урок и усердно учился, ощущение было приятным, и она не хотела специально обращать на это внимание.

Она убеждала себя, что "ученики во время урока должны смотреть на учителя" и "английский Ватанабэ настолько хорош, что даже если он немного отвлечётся, это не страшно", чтобы чувствовать себя спокойно.

Во время обеденного перерыва Ватанабэ Че пошёл с Сайто Кэйсукэ и его компанией в столовую, и по пути рассказал о конкурсе лайт-новелл.

— Весь клуб наблюдения за людьми, вся тройка лучших в стране, помогают мне писать сценарий?! — Сайто Кэйсукэ был очень рад, настолько возбуждён, что забыл поесть.

— Только я один, — Ватанабэ Че ел жареную свинину, — они сказали, что пишут лайт-новеллу ради ставки, а не хотят участвовать в создании визуальной новеллы.

Хотя, конечно, если бы визуальную новеллу делал Ватанабэ Че, это было бы другое дело.

— Ватанабэ! — Куний Осаму сердито съел темпуру с креветкой, — ты помогаешь Сайто, а мне нет? Я прекращаю с тобой дружить!

— Я в тот день целый день доставал Ватанабэ, и он только тогда согласился помочь написать сценарий, — похвастался Сайто Кэйсукэ.

— Тогда я буду доставать тебя с этого момента постоянно! — сказал Куний Осаму Ватанабэ Че.

— Вы оба такие надоедливые, — сказал Ватанабэ Че обречённым тоном.

Оба засмеялись.

Ватанабэ Че пообещал Кунию Осаму, что зайдёт в бейсбольный клуб после уроков.

Только тогда он узнал, что потребуется пройти тест.

Куний Осаму всё время говорил так, будто ему достаточно просто прийти, чтобы выйти на поле, а оказалось, что это всего лишь шанс.

Но так даже лучше, если он не пройдёт тест, Куний Осаму больше не будет зацикливаться на этом.

Решив вопрос с бейсбольным клубом, Ватанабэ Че спросил Сайто Кэйсукэ: — Сценарий будет готов в виде лайт-новеллы к концу июня, как у тебя дела с подготовкой?

— Всё ещё работаю. Что касается духового оркестра, Ичиги-сан сказала, что поможет спросить, сегодня после уроков я планирую пойти в художественный клуб найти Титико.

Сайто Кэйсукэ, разговорившись, начал подробно рассказывать им, как хочет создать трогательную и популярную визуальную новеллу.

Ватанабэ Че слушал вполуха.

Он отвечал только за сценарий, всё остальное его не касалось и не интересовало.

За это время лучше прочитать пару книг или вспомнить давно не используемый навык "Мастерство: видеомонтаж", проверить, поможет ли это в фотографии.

В то же время Киёно Рин и Юки Мики в костюмах горничных — такая возможность, возможно, выпадет всего раз в жизни!

После дневных занятий Ватанабэ Че оставил рюкзак в клубе наблюдения за людьми и, сказав Юки Мики и Киёно Рин, отправился на бейсбольное поле.

— Я пойду с тобой, — только что прилёгшая Юки Мики протянула белую нежную руку, чтобы Ватанабэ Че помог ей встать.

— Зачем ты идёшь? Там полно пыли.

Ватанабэ Че взял её за руку, слегка массируя, но не торопился поднимать.

— Наблюдать за жизнью в частной школе, — сказала Юки Мики.

Она обычно была занята работой, и время в школе проводила либо на уроках, либо в этой клубной комнате, убивая время.

Жизнь в японской частной школе — только один раз на культурном фестивале, где она сыграла девушку Ватанабэ Че, умершего в расцвете лет, в постановке "От префектуры Иватэ до Токио, 400 километров".

— Хорошо, пойдём, — Ватанабэ Че поднял её.

Юки Мики намеренно не устояла на ногах и лениво начала падать.

Ватанабэ Че быстро обнял её, положив руки на её тонкую талию.

— Осторожнее, — сказала Юки Мики, выслушав его слегка строгий выговор, но тут же заботливо спросила: — Плохо спал ночью? Может, лучше отдохни, не ходи.

Такая реакция её очень удовлетворила, но она всё равно холодно сказала: — Ты больше меня не любишь.

— А?

Умный Ватанабэ Че иногда выглядел так глупо, это было очень мило.

Если бы не необходимость продолжать играть, Юки Мики хотела бы повалить его на диван, сесть верхом на его талию и поцеловать его губы.

— Ты только говоришь, что мне нужно сейчас прилечь и отдохнуть, но не предлагаешь отменить этот конкурс сценариев, — сказала она.

— Какая сладкая парочка, — холодно съязвила Киёно Рин.

Ватанабэ Че похлопал Юки Мики по талии через школьную форму и обратился к Киёно Рин: — Киёно-сан, может, и ты тоже пойдёшь?

— Хм? — обе посмотрели на него.

Ватанабэ Че наклонился к уху Юки Мики и словно шёпотом, но не понижая голоса, сказал: — В пятницу же договорились, помнишь, камень-ножницы-бумага, проигравший бежит. Она слабая, ей не выдержать.

Услышав это, Юки Мики выглянула из объятий Ватанабэ Че и посмотрела на Киёно Рин.

— Бах! — девушка-любительница литературы резко закрыла книгу.

— Идём на спортивную площадку, — встала она и холодно сказала.

— Аоцэ, надень мне обувь, — Юки Мики вышла из объятий Ватанабэ Че.

Они начали противостояние.

Ватанабэ Че думал о том, чтобы обменять [Препарат крови и энергии] и дать снадобье обеим госпожам.