Повседневность в преддверии зимнего лагеря (3)

17 ноября, вторник, обеденный перерыв.

— Ватанабэ, пошли!

— Понял, — вздохнул Ватанабэ Че.

Видя его нежелание, Куний Осаму немного озадаченно спросил: — Если не хочешь, можешь просто отказаться, сказав Коидзуми-учителю?

— Есть вещи, которые могу сделать только я.

— Член комитета по испытанию храбрости — это настолько выдающаяся профессия? — спросил недавно назначенный член логистического комитета Сайто Кэйсукэ.

— А ты как думаешь? — Ватанабэ Че не мог высказать свои страдания.

Разговаривая, троица вышла из кабинета четвёртого класса и направилась в конференц-зал студенческого совета.

В коридоре многие шли в том же направлении.

На второй день после того, как Ватанабэ Че стал членом комитета по испытанию храбрости, студенческий совет созвал всех соответствующих членов комитетов на совещание в обеденный перерыв.

Конференц-зал студенческого совета частной школы Камигава не был убогой версией, сделанной из сдвинутых школьных столов.

Овальный стол из массива дерева, изысканные стулья со спинками — всё выглядело роскошнее, чем во многих обычных компаниях или офисах.

Ватанабэ Че с друзьями заняли любые места и перед началом совещания обсуждали свободное время в походе — скучные темы вроде рыбалки или катания на лыжах.

— Ватанабэ-кун~

Ватанабэ Че посмотрел в направлении голоса, но ничего не увидел.

— Я здесь~ — на этот раз голос донёсся с другой стороны.

Он снова повернул голову и увидел энергичную, жизнерадостную девушку с милым каре и милым круглым личиком.

Её большие глаза изогнулись полумесяцами.

— Ты кто? — Ватанабэ Че не узнал её.

— Не может быть! — девушка недоверчиво прикрыла рот рукой. — Я же Нана!

— Нана. — Ватанабэ Че вспомнил, кто это, но всё равно сказал: — Извини, я тебя не знаю, кто ты?

Получив урок с Асуми Май-сэмпай, он решил быть холоднее со всеми девушками, что было бы лучше для обеих сторон.

Девушка, держа руки за спиной на юбке, радостно сложила их: — Ничего страшного, что не знаешь, просто зови меня Нана, приятно познакомиться, Ватанабэ-кун~

— ...

Кроме Мики, он даже Киёно Рин не называл по имени, а эта женщина о чём думает?

— Председатель Миядзоно Нана, у вас какое-то дело? — Ватанабэ Че перестал притворяться.

— Э? Так ты знаешь меня? Значит, только что ты просто дразнил меня?

Миядзоно Нана снова спрятала руки за юбкой, слегка наклонив голову, её брови и глаза изогнулись полумесяцами, и она, улыбаясь, спросила Ватанабэ Че: — Ватанабэ-кун, ты случайно не влюблён в меня?

— Ты меня не напугаешь, я видел тех, кто самовлюблённее тебя.

— Снова шутишь, не может же быть человека, более самовлюблённого, чем я~ — Миядзоно Нана отмахнулась, с видом недоверия.

— Ты знаешь Киёно Рин? Её самовлюбленность — неизлечимого уровня, — сказал Ватанабэ Че.

— Так вот какой образ у меня в сердце Ватанабэ-куна, — чистый голос, сопровождаемый уверенными шагами, медленно приближался.

Ватанабэ Че, не отводя глаз, ничуть не выглядел обеспокоенным.

Глядя на председателя студсовета, он продолжил: — Хоть и самовлюблённая, но Киёно-сан действительно редкая красавица, сказать, что ей нет равных, не будет преувеличением.

— Нет равных?

Лицо Ватанабэ Че сразу потускнело, и он выглядел максимально встревоженным.

Внимательно присмотревшись, он увидел, что стоящая перед ним Миядзоно Нана улыбается очень довольно, а Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ всё время подавали ему знаки, чуть не выворачивая себе глаза.

Ватанабэ Че медленно обернулся и поднял взгляд.

Как-то незаметно появилась не только Киёно Рин, но и госпожа Юки.

Не было времени размышлять, почему они обе здесь.

— Мики, послушай меня...

— Так новый председатель студсовета — это ты, — Юки Мики, глядя на Миядзоно Нана, протянула руку к уху Ватанабэ Че.

— Мне повезло выиграть выборы, — скромно отмахнулась Миядзоно Нана. — Юки-сан, пожалуйста, помилуйте его, если в школе возникнут проблемы, мы можем обсудить, наша семья не сравнится с семьёй Юки.

— Нечего с тобой обсуждать, просто держись подальше от этого парня, — говоря это, Юки Мики покосилась на Ватанабэ Че, которому выкручивала ухо.

Миядзоно Нана, посмотрев на Ватанабэ Че, изображающего мучительное выражение лица, не могла не рассмеяться:

— Конечно, кто сейчас не знает, что Ватанабэ-кун — будущий зять семьи Юки.

Юки Мики холодно усмехнулась, не двигая головой, её ледяной взгляд скользнул по Киёно Рин: — А вот и та, кто не знает.

— Больно-больно-больно! Полегче! — чувствуя, как усиливается давление на его ухо, Ватанабэ Че поспешно преувеличенно вскрикнул.

Киёно Рин, поправив длинные волосы на плече, безразлично улыбнулась.

— Семьи Юки и Киёно разрываются? Как замечательно! — Миядзоно Нана радостно сложила руки. — В будущем, если двум семьям понадобится сотрудничество, обязательно рассмотрите нашу семью Миядзоно!

— Это не ваше дело.

— Прекрати фантазировать, Миядзоно-сэмпай, дела семьи Киёно никак не связаны со мной.

— Вот как, — Миядзоно Нана выглядела немного разочарованной, но, увидев Ватанабэ Че, её глаза снова загорелись. — Ватанабэ-кун, могу рассчитывать только на тебя, пожалуйста, сделай так, чтобы они обе потеряли голову, а потом навсегда порвали!

— Разве я ещё имею шансы? В данный момент я сам в опасности, — Ватанабэ Че указал на свое ухо, зажатое нежной белой рукой.

Юки Мики наклонилась.

Её маленькое изящное лицо прижалось к лицу Ватанабэ Че.

— Действительно ли ты в опасности, или просто планируешь это сделать? — горячее дыхание из её мягких губ обдало ухо Ватанабэ Че.

— Юки-сан, — Киёно Рин, глядя на двоих, почти соприкоснувшихся, — вчера вы сказали «не мстить», а сегодня уже нарушаете обещание?

— Если я не ошибаюсь, речь шла о том, чтобы не мстить после, верно? — Юки Мики бросила на неё взгляд.

Киёно Рин, подперев подбородок рукой, опустила голову в раздумьях, словно вспоминая, что именно было сказано вчера.

Через три секунды она произнесла: — Наверное, это тоже проявление неуверенности? Надо записать это в журнал наблюдений за людьми.

Юки Мики слегка прищурилась и отпустила ухо Ватанабэ Че.

Только тогда Ватанабэ Че заметил, что в шумном ранее конференц-зале уже воцарилась тишина.

— Что поделаешь, я так люблю этого негодяя, — Юки Мики нежно посмотрела на Ватанабэ Че, поправляя его галстук. — Стоит подумать, что кто-то хочет его отнять, мне становится очень неприятно.

Её голос начинался довольно спокойно, но к концу в нём осталась лишь ледяная убийственная аура.

— То, что вам неприятно, Юки-сан, для меня повод для радости, — Киёно Рин ответила такой же безжизненной улыбкой.

Миядзоно Нана переводила взгляд с одной на другую, вдруг рассмеялась и сказала: — Ватанабэ-кун, как главное действующее лицо, ты ничего не скажешь?

Эта девчонка... Ватанабэ Че словно увидел лисий хвост, выглядывающий из-под юбки председателя студенческого совета.

— Обеденный перерыв подходит к концу, давайте начнём совещание! — сказал он.

Похоже, не получив удовлетворительного ответа, Миядзоно Нана надула щёки от недовольства.

Однако Киёно Рин и Юки Мики уже не собирались продолжать словесную перепалку и сели на свои места, так что ей ничего не оставалось делать.

Миядзоно Нана вернулась на своё место во главе стола и проверила количество людей.

— Представители всех классов собрались, так что начнём сегодняшнее совещание.

— Во-первых, конкретное планирование зимнего похода, все группы должны предоставить планы в студенческий совет до пятницы.

— Затем бюджет, если план мероприятия будет одобрен, бюджет...

Пока наверху говорили, внизу не прекращались мелкие движения.

Ватанабэ Че бросил сердитый взгляд на Куния Осаму и Сайто Кэйсукэ, упрекая их в том, что они не предупредили его, используя какой-то зашифрованный язык глаз.

Затем, не обращая внимания на их игнорирование и оправдания, он тихо спросил сидящую рядом Юки Мики:

— Мики, почему ты здесь?

— Если бы я не пришла, то так и не узнала бы выражение «нет равных».

— Признаю, сознаюсь, я действительно считаю Киёно-сан очень красивой, даже сравнимой с тобой, поэтому я сказал «сказать, что ей нет равных, не будет преувеличением».

— Льстец, — Юки Мики положила руку на его ногу и на этот раз действительно сильно ущипнула.

— Ш-ш-ш... — Ватанабэ Че от боли наклонился вперёд.

Из-за сильной боли он инстинктивно протянул руку и положил её на ногу Юки Мики, обтянутую чёрными колготками.

Как ребёнок, выпивший горькое лекарство и жадно поедающий конфеты, он с жадностью мял и гладил изящные пропорциональные ноги.

Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ, не видя, что происходит под столом, бросили на Ватанабэ Че, чьё лицо выражало одновременно боль и блаженство, сочувственные и насмешливые взгляды.

Совещание благополучно завершилось, и на этот раз Юки Мики, похоже, не собиралась вмешиваться в общее руководство.

В прошлый раз она активно участвовала только потому, что мать Юки внезапно решила прийти на культурный фестиваль, и она не хотела допустить беспорядка.

Зимний поход — мероприятие, в котором мать Юки точно не будет участвовать, поэтому вполне естественно, что Юки Мики не вмешивается.

Вывод: Юки Мики стала членом комитета исключительно, чтобы следить за своим парнем.

«Что же я сделал не так?»

Ватанабэ Че, массируя свою ногу, которая точно покраснела, вернулся в класс.

Почитав немного «По направлению к Свану», он встретил конец обеденного перерыва и начало пятого урока.

Пятый урок был уроком домоводства, а точнее, сегодня — кройки и шитья.

Занятия, как обычно, проходили вместе с другим классом — вторым и четвёртым.

— Задание на сегодня — сделать «сумку», — пожилая учительница по домоводству говорила мягким голосом.

— Сумка через плечо, рюкзак, сумка на ремне или сумочка в руке — вы можете создать любую сумку, какую хотите, а когда закончите, подойдите ко мне за печатью, и можете уйти раньше.

Ученики из обоих классов поочерёдно выходили выбирать материалы.

Учительница почти не вмешивалась, объяснив задание, она сама занялась вязанием зимнего свитера.

По словам девочек из класса, почти вся одежда учительницы по домоводству была сделана ею самой — простая, но красивая, и многие девочки хотели у неё учиться.

Поскольку учительница не следила, Ватанабэ Че держался рядом с Юки Мики.

Он выбрал для себя чёрную ткань, а для неё — тёмно-красную.

Красный цвет, который предпочитала Юки Мики, был не ярким пятном, а решительным, величественным оттенком, который даже на мужчине не выглядел женственно.

— Ты умеешь пользоваться швейной машинкой? — спросил он её.

Это был первый раз, когда он посещал урок домоводства вместе с Юки Мики.

Второй и четвёртый классы уже занимались вместе, но Юки Мики случайно ни разу не посещала эти уроки — либо вообще не приходила в школу, либо уходила после четырёх утренних уроков.

— Немного училась, — Юки Мики взяла ткань и начала рисовать на ней линии карандашом.

Ватанабэ Че сел рядом с ней, и брюки, потёршись о бедро, вызвали лёгкую боль в месте щипка.

Осмотрев класс, он увидел, что все склонились над швейными машинками, и никто не обращал внимания на их угол.

Ватанабэ Че повернулся, спиной к окружающим, и тайком расстегнул пуговицу брюк.

Услышав звук молнии, Юки Мики подняла голову.

Она увидела, как Ватанабэ Че расстёгивает молнию, показывает нижнее бельё и уставился на собственное бедро.

— У тебя ещё и такие пристрастия? — Юки Мики оглядела его и насмешливо спросила.

— Какие пристрастия? Смотри, всё красное! — тихо сказал Ватанабэ Че.

Юки Мики посмотрела несколько раз, затем протянула свою длинную правую руку и мягко коснулась указательным пальцем покрасневшего места.

— Больно?

— Конечно, и очень!

Юки Мики начала нежно массировать это место, но голосом с ледяными интонациями предупредила: — Если ты ещё раз скажешь, что Киёно Рин красивая, в следующий раз я сделаю твою ногу фиолетовой.

— Фиолетовой? Разве это не повредит мышцы?

— Если повредит, отрубим ногу.

— Не пугай меня.

— Пугаю? — Юки Мики взглянула в определённом направлении. — Не похоже, что ты испугался.

— Надень брюки, кому ты собрался это показывать? — Юки Мики ущипнула его и раздражённо отдёрнула руку.

— Вернёмся домой, покажу тебе, кому ещё я могу это показать? — Ватанабэ Че снова помассировал покрасневшее место и застегнул молнию.

— Если осмелишься показать это кому-то ещё, я проделаю здесь дыру, — она своей маленькой рукой нарисовала полукруг на животе Ватанабэ Че.

— Вот теперь я действительно испугался.

Юки Мики снова посмотрела: — Погляди на себя, какой трусливый, никчёмный.

— Пугаюсь — ругаешь, не пугаюсь — тоже ругаешь, в следующий раз даже не спрашивай, испугался ли я, просто ругай сразу.

— Ещё и обиделся? — Юки Мики с усмешкой взглянула на него. — Я сошью тебе сумку, говори, какую хочешь?

— Стиль не важен, но на ней обязательно должна быть вышивка «Мики любит Че», так что... ой-ой-ой! Полегче!!

— Ты ещё смеешь меня обманывать? Это состояние человека, который испугался?

— Это уже второй раз, я быстро восстанавливаюсь, всё благодаря тому, что Мики такая милая.

— Льстивые речи, маслянистый рот.

Юки Мики управлялась со швейной машинкой на удивление умело.

Движение ткани и ритм ножной педали звучали приятно для слуха.

— Никогда бы не подумал, что ты это умеешь, — Ватанабэ Че наблюдал со стороны.

— А что ты думаешь о богатых людях? — управляя швейной машинкой, Юки Мики, казалось, говорила даже нежнее.

— Конкретно не задумывался, но в моём представлении богатые люди как минимум не должны уметь пользоваться швейной машинкой.

— Богатым действительно доступно многое из того, что им нравится, но есть ещё больше вещей, которые им не только приходится делать, но и делать лучше, чем обычным людям.

Юки Мики остановила педаль и поменяла направление ткани.

Она продолжила: — Швейной машинке я специально не училась, просто немного освоила на уроках домоводства в начальной и средней школе.

Сказав это, Юки Мики сделала паузу, взглянула на Ватанабэ Че: — Это первый раз, когда я шью что-то для другого человека, сегодня, когда вернёмся, встанешь на колени на кровати и поблагодаришь меня.

— На колени? Разве это выразит мою искренность? Я буду пользоваться этой сумкой всю жизнь.

— Нет, на колени будет достаточно.

— Мики, ты ведь шутишь, да? — Ватанабэ Че с серьёзным лицом спросил.

— Как думаешь?

— Конечно, шутишь!

Юки Мики бросила на него взгляд и продолжила шить сумку.