Сезон дождей (5)

Команда поддержки Камигавы кричала вместе. Глядя на Киёно Рин, Юки Мики улыбнулась с насмешкой.

— Кажется, матч вот-вот начнётся, — Ватанабэ Че повесил трубку. — Пойдём посмотрим?

Все обсудили это. Члены духового оркестра, которые пришли именно за этим, сразу собрали вещи и направились к стадиону Дзингу.

— Мы тоже пойдём поддержать учеников нашей школы, — сказала Коидзуми Аонэ от имени трёх учителей и Асуми Маи.

— Коидзуми-сэнсэй, — мать Юки улыбнулась молодо и энергично, — не хотите пойти с нами посмотреть на ирисы? Че-кун говорит, что именно в этот сезон они особенно красивы.

— Я... — Коидзуми Аонэ взглянула на Юки Мики и мягко улыбнулась. — Пожалуй, нет. Я уже обещала Ичиги-сан вместе пойти на матч.

— Жаль, — мать Юки с сожалением наклонила голову. — Тогда до следующего раза, Коидзуми-сэнсэй, малышка Маи.

— До встречи, Мидзуки-сан! — Коидзуми Аонэ слегка поклонилась.

— Да, — Асуми Маи едва заметно кивнула.

Мать Юки встала, подошла к Киёно Рин и обняла её за плечи. — Рин-тян пойдёт с нами, правда?

— Тётя Мидзуки, пожалуйста, не прижимайтесь ко мне, — Киёно Рин оттолкнула её.

— Тётя Мидзуки? — Коидзуми Аонэ и остальные, убиравшие бутылки из-под напитков, коробки из-под обедов и пирожные, посмотрели на них.

— Разве вы не знали? — сказала Юки Мидзуки. — На самом деле, если считать возраст, мы с Мики старше Рин-тян.

— Позвольте представить ещё раз, — Ватанабэ Че воспользовался моментом. — Это мать Мики, а не её старшая сестра.

Все не сразу поняли, с сомнением глядя на Ватанабэ Че и маме Юки.

— Я серьёзно, — добавил Ватанабэ Че.

— Правда? — осторожно спросила Ханако.

— Конечно, разве я стал бы шутить такими вещами?

— Э-э-э-э-э! — По лужайке прокатился хор удивлённых женских голосов, привлекая внимание туристов.

— Правда что ли?!

— Мама Юки-сан такая молодая!

— Действительно выглядит как моя старшая сестра!

— Ах! — Коидзуми Аонэ опомнилась и поспешно поклонилась. — Здравствуйте, очень приятно познакомиться, я сэнсэй Юки Мики, Коидзуми Аонэ!

— Простите, редко выхожу погулять, и настроение слишком хорошее, поэтому хотелось немного подшутить над Ватанабэ-куном и дочерью, — мать Юки улыбнулась мягко.

Лишь изменив манеру улыбки, она превратилась из молодой девушки 19** года в аристократическую даму 20** года.

Все сразу стали держаться скованно.

Раскрыв свою личность, Юки Мидзуки потеряла интерес к беседе с ними. Она повернулась, взяла под руки свою дочь и Киёно Рин и направилась к полю ирисов.

— Рин-тян, когда мы шли сюда, я попросила Че-куна выбрать между мной и Мики, и он выбрал меня.

— Ложь.

— Мики, скажи ей!

— Можно не обнимать меня? Жарко.

— Тебе неприятна мама?

— Мне неприятна Киёно-сан.

— Ох, и мне тоже.

— У вас такое взаимопонимание, на самом деле вы ладите, да?

— Нет, — сказали обе одновременно.

Пока они так разговаривали, Ватанабэ Че сказал Асуми Маи и Коидзуми Аонэ: — Извините.

— За что ты извиняешься? — Коидзуми Аонэ с недоумением посмотрела на него.

— За моё отношение только что...

— Ничего страшного, — Коидзуми Аонэ улыбнулась и беззаботно сказала: — Ты сегодня пришёл сопровождать Мики-сан, к тому же она ещё и... В общем, сэнсэй не сердится на тебя за это!

— Да, — Асуми Маи согласно кивнула. — Пока я принадлежу Че, остальное не важно.

Ватанабэ Че посмотрел на обеих: — Вы действительно не против?

— Конечно, сказать, что совсем не против, невозможно, — засмеялась Коидзуми Аонэ. — Но тебе ведь тяжело, правда? Только проявляя заботу друг о друге и взаимопонимание мы сможем быть счастливы, не так ли?

— ... — Ватанабэ Че не мог найти слов.

Даже когда он вёл себя отстранённо с ними перед Мики и был вежлив, они всё равно понимали его, нет, уступали ему.

— К тому же, — Коидзуми Аонэ выглядела немного взволнованной и смущённой, — ты ведь обещал, что после сезона дождей сводишь меня куда-нибудь?

— Я тоже пойду, — Асуми Маи пристально посмотрела на Коидзуми Аонэ.

— Э? Ну...

— Я тоже пойду, — Асуми Маи пристально посмотрела на Коидзуми Аонэ.

— Маи-сан, ну, ты можешь отдельно с ним...

— Я тоже пойду, — Асуми Маи пристально посмотрела на Коидзуми Аонэ.

Коидзуми Аонэ растерянно взглянула на Ватанабэ Че, а тот улыбнулся, глядя на них: — Сэнсэй, вы решайте, до свидания.

— Ватанабэ, я...

— Я тоже пойду, — Асуми Маи пристально посмотрела на Коидзуми Аонэ.

— ...

***

Ватанабэ Че догнал трёх женщин. Киёно Рин как раз пыталась высвободить руку из хватки мамы Юки: — Ватанабэ-кун, помоги.

— Ничем не могу помочь, — Ватанабэ Че засунул руки в карманы и шёл легко. — Я не хочу быть втянутым.

— Иди сюда, — Юки Мики повернула к нему своё изящное лицо и приказала.

— Хорошо.

Юки Мики обвила его руку своей.

Четверо людей шли в ряд, рука об руку, под взглядами проходящих туристов. Обычные люди могли бы почувствовать смущение, но эти четверо совершенно не заботились о взглядах окружающих.

В заполненных водой клумбах ирисы напоминали нарциссы, только другого цвета.

Белые, персиково-розовые, светло-фиолетовые, тёмно-фиолетовые и другие цвета соперничали друг с другом в яркости, уходя вглубь леса.

У корней ирисов стояли маленькие таблички с названиями сортов, такими как "Космос", "Облачный наряд" и другие.

Перед полем с цветами расположились фотографы и художники с мольбертами; в самом поле садовники ухаживали за растениями.

Ватанабэ Че хотелось посмотреть в объективы фотографов и на холсты художников, чтобы увидеть, какой пейзаж они запечатлели.

— В сезон дождей ирисы действительно прекрасны. Давайте потом съездим в Уэно посмотреть на лотосы, — мать Юки оглядела троих спутников.

— Может, отложим до следующей недели? — предложил Ватанабэ Че. — По одному виду цветов в день. Так у нас будет два дня хорошего настроения.

Мать Юки улыбнулась и внимательно посмотрела на Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че понял, что она имеет в виду.

— Но возвращаться так рано скучно, — сказал он. — Раз уж мы выбрались, давайте прогуляемся по парку Ёёги или пройдёмся по Такэсита-дори?

— Отличное предложение! — мать Юки удовлетворённо кивнула зятю. — Идём, Рин-тян, Мики.

— Извините, мне пора возвращаться, — Киёно Рин выглядела усталой.

— Устала? — с заботой спросила мать Юки.

— Да, я давно не ходила так долго.

Ватанабэ Че посмотрел на Киёно Рин. В последнее время, стараясь сохранять дистанцию, он не давал ей лекарственных напитков.

К тому же, чтобы такие вещи укрепляли тело, их нужно было сочетать с регулярными физическими упражнениями.

Киёно Рин занималась физкультурой только когда была с ним. Ожидать, что она будет тренироваться сама, было всё равно что надеяться, что она встретит на улице собаку, которая заставит её бегать.

Интересно, могут ли собаки устоять перед её очарованием? Кошки точно нет.

Пока он размышлял об этом, Киёно Рин вдруг улыбнулась, словно лотос с каплями воды, внезапно распустившийся в тишине.

Ватанабэ Че как ни в чём не бывало отвёл от неё взгляд.

— Раз Рин-тян уходит, мне остаётся только присоединиться к Че-куну и Мики, — вздохнула Юки Мидзуки.

— У меня есть предложение, — Ватанабэ Че понял, что это угроза со стороны мамы Юки. — Киёно-сан, как насчёт того, чтобы пойти на стадион Дзингу и посмотреть матч? Там тебе нужно будет только сидеть.

— Ты собираешься выйти на поле? — спросила Киёно Рин.

— Я? Конечно нет.

— Мне не интересен бейсбол, а человеку, который мне интересен, не интересно выходить на поле. Зачем мне там сидеть?

— ...

— Рин-тян, — мать Юки не сдержала смех, — даже на войне не стоит быть такой прямолинейной.

— Если бы у меня не было ограничений по времени, и если бы это не касалось семьи Киёно, я бы действовала медленно, но в любом случае, в конце победительницей буду я, это вне всяких сомнений.

— Для проигравшей ты слишком самоуверенна. Даже как противника, я восхищаюсь твоей стойкостью, — Юки Мики скрестила руки на груди, пальцы свободно постукивали по руке, на губах играла презрительная улыбка.

— Я не боюсь проиграть, признаю поражение, но никогда не буду проигрывать постоянно, — холодно сказала Киёно Рин.

— А я, наоборот, боюсь проиграть, не признаю поражения, но никогда не проиграю.

Мать Юки смотрела на свою дочь и Киёно Рин, находя это забавным, когда вдруг, словно что-то вспомнив, обратилась к Ватанабэ Че, который старался быть незаметным:

— Ватанабэ-кун, ты не мог бы выйти на поле? Мне хочется ещё немного побыть с Рин-тян.

— Я... — взгляд мамы Юки был полон непреклонной улыбки, поэтому Ватанабэ Че изменил ответ: — Я попробую, но если не получится, ничего не поделаешь.

— Тогда идём смотреть бейсбол! — мать Юки снова взяла под руки обеих девушек. — В последний раз я смотрела матч в 19** году. Мне было пятнадцать, я была в матроске и юбке, моложе вас обеих. Кстати, Ватанабэ-кун, я буду болеть за тебя, стану твоей первой фанаткой в бейсболе.

— Спасибо.

Четверо покинули храм Мэйдзи и направились к стадиону Дзингу.

Прошлым летом, снимая «400 километров из префектуры Иватэ в Токио», они уже были здесь, смотрели фейерверк.

На входе стадиона была надпись: «104-й Национальный турнир по бейсболу, Восточно-Токийский отборочный».

Они пришли поздно, так как смотрели ирисы, поэтому билетная касса пустовала. Билеты стоили по 800 иен с человека.

Внутри в магазинах с закусками и едой тоже не было людей, только продавцы следили за прямой трансляцией на стене.

Четверо прошли на трибуны, где зрители сидели редко, так что можно было выбрать любые места.

Всё поле было окружено сеткой, на широком экране показывали, что матч шёл во второй половине второго иннинга.

Ватанабэ Че посмотрел на поле, нашёл место отдыха частной школы Камигава и указал на него:

— Садитесь вон там.

Юки Мики, бросив взгляд, увидела, что команда поддержки Камигавы была прямо там, громко пела школьную песню и дружно скандировала.

— Не пойду, слишком шумно, — она осталась стоять на внутреннем поле, прямо напротив питчера.

— Не говори глупостей! — Ватанабэ Че потянул её в ту сторону. — Скорее всего, я действительно выйду на поле, и если вы будете сидеть там, я смогу моментально защитить вас, даже находясь на площадке.

— Ты мне приказываешь? — несмотря на эти слова, Юки Мики позволила ему вести себя.

— Не приказываю, а прошу.

Глядя на их удаляющиеся спины, мать Юки сказала Киёно Рин: — Ситуация, кажется, складывается не в твою пользу, Рин-тян.

— По сравнению с Мики, Ватанабэ-кун любит меня больше. Как вы думаете, ради кого он просит нас сесть там? — не дожидаясь ответа мамы Юки, Киёно Рин пошла за Ватанабэ Че и Мики.

— Может, стоит организовать покушение, — тихо проговорила мать Юки, глядя на удаляющуюся троицу.

Поздоровавшись с сидевшими там Коидзуми Аонэ и остальными, Ватанабэ Че снял куртку и постелил её на сиденье Юки Мики.

— Я спущусь ненадолго, узнаю, смогу ли выйти на поле. Не уходите отсюда, — настойчиво наказав им, он покинул трибуны.

— Куда идёт Ватанабэ-кун? — машинально спросила Коидзуми Аонэ.

— Идёт соревноваться ради Киёно Рин, — холодно усмехнулась Юки Мики.

Коидзуми Аонэ хотела что-то сказать, но внезапно осознала, что сейчас все три девушки сидели вместе, и странная атмосфера помешала ей заговорить.

Но соревноваться ради Киёно Рин? Неужели их станет четверо?

Коидзуми Аонэ смутно беспокоилась. Киёно Рин, похоже, было всё равно, но что, если потом появятся и другие?

Думая о Киёно Рин, она вспомнила, как десять лет назад называла её "старшей сестрой" и смотрела на её профиль.

— ...

***

Ватанабэ Че использовал своё членство в бейсбольном клубе, чтобы войти на поле. Оглянувшись на трибуны и определив кратчайший путь к девушкам, он направился к месту отдыха команды Камигавы.

Увидев его, Куний Осаму сразу помахал рукой: — Вата...

— Ватанабэ-кун! — голос менеджера бейсбольной команды перекрыл голос Куний Осаму.

Обнимая папку с бумагами, она подбежала к нему: — Ватанабэ-кун, как ты здесь оказался? Садись!

— Спасибо, Кобаяси-сан, мне нужен Куний, — Ватанабэ Че не сел в предложенное ею место в первом ряду, а занял место во втором ряду рядом с Куний Осаму.

— Куний, я могу выйти на поле? — тихо спросил он.

— На поле? — Куний Осаму удивлённо посмотрел на него. — Ты ведь не любишь бейсбол?

— Я и духовой оркестр не люблю. Не говори ерунды, можешь ли ты выпустить меня на поле, на любую позицию?

— Это нужно спрашивать у тренера. В бейсбольном клубе частной школы слово тренера — закон, это абсолютно!

— Иди спроси у него, скажи, что я универсал, что даже если сначала я потеряю очки, но через иннинг-другой стану бейсболистом мирового уровня.

— Ну ты загнул. Я максимум скажу, что ты быстро бегаешь, и предложу тебе в защиту поля.

— Подойдёт что угодно.

Куний Осаму встал, подошёл к первому ряду и тихо сказал тренеру, наблюдавшему за полем:

— Тренер, Ватанабэ хочет выйти на поле. Он бегает быстрее меня, может, попробуем его в центре?

— Идиот! — начал ругаться тренер. — Это отборочные на Косиэн! Одно поражение, и мы вылетаем окончательно!

— Противник — частная школа Аояма, их бейсбольный клуб только в этом году основан, в первом иннинге они уже проигрывают 4:0...

— И это повод их недооценивать?!

— Папа, — Кобаяси Юкико обняла тренера за руку, — дай Ватанабэ-куну сыграть один раз, только один, в левом или правом углу поля, пожалуйста~

— Нет! В отборочных на Косиэн нельзя давать никаких поблажек! Даже Тоин Осака проигрывал в отборочных, как мы можем...

— Фу! — Кобаяси Юкико отпустила его руку и отвернулась.

Тренер взглянул на дочь, затем на поле: — Хм, но это ведь Осака, а здесь Восточный Токио, и противник — частная школа Аояма. Победа над таким соперником не имеет смысла. Можно дать запасным игрокам выйти на поле, это создаст давление на основных игроков, заставит их сохранять напряжение с самого начала, не допуская самоуверенности. Только преодолевая давление и побеждая, они смогут дальше пройти на Косиэн.

— Вы только что сказали, что нельзя никаких поблажек? — заметил Куний Осаму.

— Идиот! Это стратегия! Ты думаешь, бейсбол — это только бросать, бить и ловить мяч?!

— Я скажу Ватанабэ переодеться! — Куний Осаму поспешил уйти.

— Кстати, — окликнул его тренер, — пусть идёт на позицию питчера.

— Питчера?!

— Пусть Аояма зарабатывает очки, ничего страшного, наша линия нападения достаточно сильна. Куний!

— Да!

— Ты его позвал, если он потеряет очки, ты должен их вернуть, понял?!

— Да!

Куний Осаму подошёл ко второму ряду и сказал Ватанабэ Че: — Благодаря моему статусу лучшего отбивающего Камигавы я убедил тренера выпустить тебя на поле. Быстро иди переодевайся, кстати, ты будешь питчером.

Ватанабэ Че, глядя на расстояние между рядами, не превышавшее один метр, приобрёл новое понимание бесстыдства Куний Осаму.

— У меня нет формы.

— Нет формы? — Куний Осаму испугался. — Ты пришёл на игру и не взял форму! Точно, у тебя же нет формы.

— Есть, есть, есть! — Кобаяси Юкико вытащила сумку. — Ватанабэ-кун, твоя форма здесь, и ещё бейсбольная перчатка, кепка, шлем!

— Большое спасибо! — Ватанабэ Че использовал вежливую речь.

Переодевшись, во второй половине иннинга Ватанабэ Че вышел на поле с командой Камигавы.

— Куний, — Ватанабэ Че взял Куний Осаму за руку и понизил голос.

— Что? — Куний Осаму как раз собирался идти к первой базе.

— Питчер должен просто бросать мяч, чтобы кэтчер его поймал?

Куний Осаму посмотрел на Ватанабэ Че.

— Что? Отвечай быстрее!

— Где мы находимся? — Куний Осаму указал на землю под ногами.

— На стадионе Дзингу.

— В какой части стадиона Дзингу?

— На бейсбольном поле?

— В какой части бейсбольного поля?

— ... — Ватанабэ Че посмотрел на Куний Осаму.

— ... — Куний Осаму посмотрел на Ватанабэ Че.

Прошло некоторое время.

— Ты не знаешь бейсбол? — спросил Куний Осаму.

— Знаю, — ответил Ватанабэ Че, — просто уточняю, первый раз играю в матче.

— Эта часть поля как называется?

— ...

— Ты вообще ничего не знаешь! Совершенно не знаешь бейсбол! Слушай внимательно: это внутреннее поле, там границы, ты должен...

— Не говори об этом, скажи, что должен делать питчер! — их разговор уже привлёк внимание других.

— Бросать мяч так, чтобы кэтчер его поймал, — сказал Куний Осаму тоном полной капитуляции.

— Вот видишь, всё объясняется одной фразой, а столько разговоров. Я всего лишь питчер, мне не нужно знать, где я нахожусь.

Ватанабэ Че вышел на питчерскую горку.

***

На трибунах.

— Действительно вышел, — Юки Мики, положив ногу на ногу, неохотно проявила интерес.

— Даже с Куний-куном обсуждает тактику! — Коидзуми Аонэ с ожиданием на лице.

Киёно Рин смотрела на поле с безразличием, а взгляд Асуми Маи не отрывался от Ватанабэ Че.

— Ватанабэ-кун! Давай! Ватанабэ-кун! Вперёд! — мать Юки с надувной бейсбольной битой скандировала вместе с группой поддержки Камигавы.