Я уже достиг противоположного берега, Киёно Рин!
— Мм~
Третий этаж здания клубов, мужской туалет, ближайший к учебному классу духового оркестра.
— Ошибка.
Ватанабэ Че проследил взглядом за этими белоснежными тонкими руками, медленно опуская взгляд.
Буквы были словно напечатаны на компьютере, неестественно аккуратные — точно такой стиль письма, который использовал обычно Ватанабэ Че.
«Всё, остались улики, Юки Мики меня поймает».
Не раздумывая слишком долго, Ватанабэ Че схватил её за руку и резко оттолкнул.
***
Солнце пробивалось через щель в шторах, одеяло было отброшено в угол комнаты.
— …
Ватанабэ Че не успел собраться с мыслями, когда бурное желание помочиться заставило его мгновенно вскочить с кровати.
Только после посещения туалета, выдавив зубную пасту и чистя зубы перед зеркалом, он начал вспоминать, что только что произошло.
— Так это был сон. Знал бы, меньше пил бы воды вечером.
В электричке по дороге в школу Ватанабэ Че зевал при каждом покачивании вагона.
Сквозь прозрачное окно виднелось голубое небо — редкий ясный день в сезон дождей.
Из-за сильной усталости Ватанабэ Че решил позвонить Юки Мики.
Телефон прозвенел несколько раз, прежде чем соединиться.
— Ты представляешь, который сейчас час? — голос Юки Мики, разбуженной звонком, был полон убийственного намерения.
Наверное, только что заснула, подумал Ватанабэ Че.
Из-за того, что они разговаривали по телефону, и из-за нечёткости мыслей с утра, он не был так осторожен, как обычно.
— Извини, — сказал он, — просто сегодня утром, не знаю почему, очень захотелось услышать тебя, не смог сдержаться и позвонил.
- Ту-ту!
Телефон был безжалостно брошен.
Ватанабэ Че, продолжая зевать, убрал телефон в карман и, словно засыпая, продолжил смотреть на ясное небо за окном.
Выйдя на станции Ётсуя, он почувствовал, что с приходом лета, когда потеешь, поднимаясь по склону, внезапно начинаешь думать, что дождливые дни не так уж и плохи.
Утро быстро прошло, и настало время последнего урока.
Поскольку это был урок физкультуры, Ватанабэ Че вместе с Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ направились в раздевалку со спортивной формой.
— В субботу люди из духового оркестра тоже занимались, я слышал голоса Ичиги и Ханада-сэмпай, — сказал Куний Осаму, переодеваясь.
— Серьёзно? Была ли какая-нибудь прекрасная встреча? — спросил Сайто Кэйсукэ.
— Бейсбольный клуб был занят тренировками, как такое возможно? Но при мысли о том, что я мог бы быть в школе в субботу вместе с Ичиги и Ханада-сэмпай, я чувствую прилив энергии!
— В прошлый раз в парке развлечений ты же получил контакт Ичиги, не так ли? Вы общались?
— Пытался немного поговорить. Ичиги очень весёлая, и ей тоже интересны последние стрелялки!
Ватанабэ Че, первым закончив переодеваться, сильно похлопал Куний Осаму по плечу.
— Ватанабэ? Что такое?
— Удачи на Косиэн.
Куний Осаму, глядя на уходящую спину Ватанабэ Че, спросил Сайто Кэйсукэ: — Что он имеет в виду?
— Желает тебе удачи на Косиэн, конечно.
— Я, конечно, знаю! Но почему с таким выражением, будто у меня нет никаких шансов?
— Ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс?!
— Сай------то------
Урок физкультуры был совместным для первого и четвёртого классов.
— Изначально сегодня, если бы шёл дождь, мы планировали заниматься в спортзале: мальчики баскетболом, девочки волейболом, но, поскольку погода прояснилась, давайте поиграем в бадминтон на улице.
Сказав это, учитель физкультуры попросил физкультурных старост обоих классов раздать всем ракетки.
Все начали спорить, каждый хотел получить ракетку в хорошем состоянии.
Староста по физкультуре в четвёртом классе был Куний Осаму, поэтому Ватанабэ Че и Сайто Кэйсукэ, естественно, получили лучшие ракетки и новый воланчик.
Ватанабэ Че покрутил ракетку, вновь убеждаясь, что мы живём в обществе, где связи имеют значение абсолютно везде.
После того, как учитель физкультуры отругал нескольких мальчиков, начавших набивать воланчик вне строя, он попросил всех отложить ракетки и воланчики в сторону, чтобы сначала сделать разминку.
Закончив разминку, он подозвал Куний Осаму, и они вдвоём продемонстрировали технику игры в бадминтон.
— Формируйте команды, последние тридцать минут — соревнование между двумя классами! Начали!
Формирование команд для тех, у кого нет друзей, было настолько неловким моментом, что хотелось умереть.
Трое друзей — Ватанабэ Че, Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ, естественно, объединились, с условием, что проигравший уступает место запасному.
Куний Осаму и Сайто Кэйсукэ начали первыми, а Ватанабэ Че выступал в роли судьи.
Куний Осаму начал первым: — Сайто, я не хочу тебя убивать.
— Ты имеешь в виду, что можешь выиграть в любой момент? — Сайто Кэйсукэ был настороже.
— Ради деревни, даже если это ты, я убью тебя! Сайто! Фирменный прыжковый смэш Куний! — выкрикнул Куний название приёма, которое и приёмом-то назвать нельзя.
— Куний! Отражение Сайто!
Началась незначительная битва в бадминтон.
Самыми привлекательными на площадке были даже не эти двое со своими чуниьбо-баталиями, а Киёно Рин, которая становилась настоящей богиней спорта, стоило ей взять ракетку, и Тамамо Конами с фигурой, достойной модели.
— Хо-ла!
— Хей!
— Эх, почему ты бьёшь так далеко?!
И голос Тамамо Конами, и то, как она наклонялась, чтобы поднять воланчик, — всё было наполнено духом юности.
А Киёно Рин была абсолютным демоном — девушки, добровольно решившие тренироваться с ней, превратились просто в машины для подачи и подбора воланчиков.
Ситуация продолжалась, пока «Учиха Сайто» не был побеждён, и на площадку не вышел Ватанабэ Че.
Как и Киёно Рин, которая становилась богиней спорта, стоило ей взять ракетку, Ватанабэ Че был словно в свете прожекторов, просто стоя на площадке.
Девушки из обоих классов намеренно и ненамеренно смотрели в его сторону, а некоторые, с более активным характером, даже прямо выкрикивали:
— Ватанабэ, Ватанабэ!
Когда одна начала, остальные, как будто поддразнивая, тоже подхватили:
— Ватанабэ, Ватанабэ!
Ватанабэ Че благодарно помахал им, не хватало только фразы «Товарищи, спасибо за ваш тяжёлый труд».
— Проклятье, какой-то Какудзу осмеливается вести себя так надменно! — Куний Осаму сверлил Ватанабэ Че злобным взглядом.
— Эй, ну всё-таки не до Какудзу, да? — Ватанабэ Че был ошеломлён.
— Хм, я решу тебя одним ударом.
— О? — засмеялся Ватанабэ Че. — Куний, я уже не тот, кем был раньше. Теперь я буду на вершине!
Как физкультурный староста, хотя Куний Осаму специализировался на бейсболе, его высокие спортивные рефлексы и острая визуальная реакция позволяли ему по праву носить звание «Тысячерукий Куний» четвёртого класса, даже когда он играл в бадминтон.
Раньше Ватанабэ Че действительно мог только подбирать воланчики.
Но.
Ежедневные утренние пробежки, зарядка, отжимания, плавание — всё это не было напрасным.
В дополнение к реакции мастерского уровня в свободном бою, даже если он Какудзу, он заставит Хашираму упасть ниц!
Воланчик летал туда-сюда, Куний Осаму придерживался ниндзя-пути смэша, смэша и ещё раз смэша.
Скорость полёта воланчика была довольно высокой, и прежний Ватанабэ Че действительно не смог бы отбить ни одного.
Ватанабэ Че, точно отбивая каждый воланчик, специально выбирал такие углы, на которые можно было ответить только левым замахом ракетки.
После нескольких ударов Ватанабэ Че уловил закономерность, и углы становились всё более сложными.
— Тебе ещё далеко до меня, Куний!
Вопреки величественному возгласу, воланчик был отбит так легко, что казалось, будто он не перелетит через сетку, и это было в самой левой части сетки.
Куний Осаму стоял сзади, готовый к мощному удару, но когда он добежал сюда, с непривычным движением ракетки, было уже слишком поздно.
Поражение.
Ватанабэ Че положил ракетку на плечо, левую руку в карман, и без всякого стеснения принял позу, достойную обложки журнала.
— ОООО! Ватанабэ, Ватанабэ! — девушки вежливо захлопали.
Приятное время всегда пролетает быстро. Тридцать минут свободной практики ощущались так, словно ты отбил всего несколько воланчиков, обсудил с друзьями, кому из одноклассниц больше идёт спортивная форма, и время уже закончилось.
Учитель физкультуры, основываясь на своих наблюдениях, выбрал лучших игроков в бадминтон из каждого класса.
— Представитель первого класса, Киёно Рин.
— Да.
Пока это не силовой вид спорта, выбор Киёно Рин был очевиден.
— Представитель четвёртого класса, Ватанабэ Че.
— Да!
Он, над которым годами смеялись на уроках физкультуры, кого девочки опережали на круг во время бега, наконец достиг этого момента.
Усилия никогда не лгут!
На площадке для бадминтона, ученики первого класса сидели слева, ученики четвёртого — справа.
Ватанабэ Че чувствовал, что это больше походило на соревнование по тхэквондо, чем на матч по бадминтону: все сидели на полу и наблюдали.
— Ватанабэ, разгроми первый класс!
— Киёно-сан, удачи!
Эти люди смотрят телетрансляцию? Это всего лишь товарищеский матч, но холодная насмешливая улыбка Киёно Рин не выглядела как у человека, ставящего дружбу на первое место, а соревнование — на второе.
Однако Ватанабэ Че тоже не был таким.
Все усилия до сих пор, помимо желания отомстить, стремление победить Киёно Рин было одним из его главных источников мотивации.
— Киёно-сан, начнём с бадминтона, и позволь тебе ощутить вкус поражения.
— Вот как, — спокойно ответила Киёно Рин, — но ты лишь случайно выиграл, воспользовавшись тем, что Куний Осаму привык к бейсбольному правому замаху, и его недостаточной сообразительностью. Я впечатлена твоим оптимизмом.
— Ватанабэ, давай! Перед нами нет противников! Убей её, унизь... мм.
«Куний, я понял твоё недовольство. Но почему ты остановился на полпути, испугавшись взгляда? Может, научишься у меня быть мужчиной с характером?»
Ватанабэ Че посмотрел на Киёно Рин: — Ну что ж, начнём матч.
Киёно Рин совершенно не понимала, о чём говорит Ватанабэ Че, поэтому она просто чётко начала подавать.
Техника атакующих подач Киёно Рин вполне могла бы позволить ей участвовать во Всеяпонском юношеском чемпионате.
Но.
— Угол, угол, загнать в угол.
Глядя, как Киёно Рин бегает по площадке, Ватанабэ Че улыбнулся: — Вот мой путь ниндзя, Киёно-сан.
Запыхавшаяся Киёно Рин уже устала настолько, что не могла говорить, пытаясь восстановить силы, её глаза неотрывно следили за ракеткой Ватанабэ Че.
Некоторые парни освистывали, считая, что Ватанабэ Че пользуется своим физическим преимуществом против девушки.
Конечно, были и парни, которые, видя, как Киёно Рин бегает по всему полю, как развеваются её чёрные волосы, как её шаги напоминают самый изящный танец, искренне благодарили Ватанабэ Че.
Но ему было всё равно, что думают другие — он уже мог не беспокоиться о мнении одноклассников.
— Счёт 10:8, последний мяч.
По правилам, установленным учителем физкультуры, первый, кто набирает 11 очков, выигрывает.
Киёно Рин набрала почти все свои очки в начале матча. Когда её силы иссякли, Ватанабэ Че стремительно отыграл два очка.
Как бывший «товарищ по болезни», бегавший по дорожке со скоростью, ненамного превышающей черепашью, Ватанабэ Че прекрасно знал пределы выносливости Киёно Рин с её 3 пунктами физической силы.
— Киёно-сан, — взгляд Ватанабэ Че пылал как факел, — я уже достиг противоположного берега.
Эта фраза, хотя и не самая удачная, идеально подходила к ситуации.
Там, где Учиха Мадара не смог выиграть, он, Ватанабэ Че, победит!
- Шлёп-!
Воланчик взмыл в небо, было 14:20 пополудни.
Киёно Рин была полностью сосредоточена, постоянно предугадывая, куда упадёт воланчик, то влево, то вправо.
После нескольких обменов ударами, в конце концов, из-за усталости, её ноги потеряли контроль, и она упала на площадку.
— Ва-та-на-бэ-! Ва-та-на-бэ-!!! — все из четвёртого класса разом встали и побежали к Ватанабэ Че, ликуя.
В технических видах спорта четвёртый класс никогда не побеждал первый.
— Нет! Не трогайте меня! Подождите, парни ещё ладно, но почему тут и девушки!
Многие девушки воспользовались возможностью пощупать плечи и руки Ватанабэ Че.
Неизвестно, будет ли его ругать Юки Мики.
В отличие от воодушевления четвёртого класса, первый класс выглядел подавленным. Некоторые девушки пошли помочь Киёно Рин подняться, но она отказалась, качая головой.
После окончания матча учитель физкультуры объявил об окончании урока, и все вернулись в классы.
Поскольку это был последний урок, Ватанабэ Че не стал переодеваться обратно в школьную форму и пошёл на клубные занятия прямо в спортивной форме.
По пути к зданию клуба он увидел Киёно Рин, и когда собирался подойти, чтобы немного похвастаться, заметил, что она спускалась вниз.
Клуб наблюдения за людьми находился на пятом этаже.
Зачем она спускается? Из любопытства, а также из желания похвастаться, Ватанабэ Че последовал за ней.
— Куда идёшь? — спросил он.
— В медпункт.
Ватанабэ Че замер, опустив взгляд на колено Киёно Рин под спортивными штанами: — Травма?
— Да.
— Извини.
Киёно Рин безразлично сказала: — Это не твоя вина, получить травму на поле боя означает только то, что мне не хватает способностей.
Ватанабэ Че посмотрел на её профиль: — Ты злишься?
— Да.
— Но ты только что сказала, что это не моя вина?
— Я злюсь не из-за проигрыша.
— Тогда почему?
Киёно Рин остановилась, вздохнула, глядя на ступеньки лестницы: — Я злюсь на саму себя.
— Если говорить о технике, даже десять таких, как я, не сравнятся с тобой. Просто если ты потренируешь выносливость, победить меня будет абсолютно несложно, — сказал Ватанабэ Че в утешение.
В мыслях он подумал: если Киёно Рин будет тренировать выносливость, он будет отрабатывать технику, и всё равно победителем останется он.
Однако ответ Киёно Рин удивил его.
— Дело не в бадминтоне.
Ватанабэ Че был совершенно сбит с толку: — Тогда я действительно не могу угадать, почему ты злишься.
— Ты серьёзно?
Киёно Рин даже не взглянула на Ватанабэ Че, просто задала встречный вопрос.
— Что?
— Вспомни субботу, — сказав это, она направилась к медпункту.
Ватанабэ Че шёл за ней, мысленно пытаясь угадать причину.
Может быть, то, что он написал ъ [正] на ноге Асуми Май, было обнаружено? Как женщина, быть разгневанной на мужчину, делающего такие вещи, вполне логично и справедливо.
А ведь он гордился тем, что перед лицом такой красоты сохранил рациональность, потратив минимум времени, чтобы проблема не была замечена, написав только один иероглиф [正]!
И даже специально левой рукой!
Может, когда Киёно Рин хмурилась, она не говорила, что лапша невкусная, а показывала это ему? Всё это были лишь догадки Ватанабэ Че, и причина гнева Киёно Рин могла быть совсем иной.
Женский гнев всегда непредсказуем, его невозможно угадать — Ватанабэ Че вспомнил цитату из книги «О девичьем сердце».
В медпункте учительница Миядзаки Миюки, которая могла бы сниматься в хентае, проверяла лекарства.
— Что случилось? — спросила она у них.
— Учительница, я поранила колено на физкультуре, пожалуйста, помогите мне продезинфицировать рану, — вежливо ответила Киёно Рин.
— О, садись туда, — Миядзаки Миюки указала на стул перед столом.
— Да.
Миядзаки Миюки достала из шкафа лекарство: — А ты? Любимый юноша Каванэ, зачем ты здесь?
— Юноша? Ладно. В её травме колена есть и моя вина, к тому же она президент нашего клуба, я пришёл составить ей компанию.
— Хм~ — Миядзаки Миюки издала многозначительный звук, — Слишком добрые дети часто оказываются бабниками.
— Вы обо мне?
— Кто откликается, о том и говорю.
— …
Киёно Рин закрыла рот тонкими пальцами, издав лёгкий смешок.
Миядзаки Миюки присела перед Киёно Рин, попросив её поднять спортивные штаны, а сама в это время открыла бутылку с лекарством.
Ватанабэ Че неподвижно смотрел, желая узнать, насколько серьёзную травму получило её колено.
Киёно Рин обычно большую часть времени носила юбки, поэтому, теоретически, места ниже бёдер не должны были быть особенно соблазнительными, но глядя, как она медленно закатывает спортивные штаны, обнажая белую гладкую голень, Ватанабэ Че ясно осознал:
Каждая деталь, составляющая Киёно Рин, была настолько прекрасна, что перехватывало дыхание.
Он настолько увлёкся, что Миядзаки Миюки, обрабатывая рану, сказала: — Юноша, вернись к реальности.
За этим последовал взгляд Киёно Рин, от которого Ватанабэ Че смущённо отвёл глаза.
— А я думала, ты уже насмотрелся, — тихо засмеялась она.
— Не говори таких двусмысленных вещей!
— Я расскажу Каванэ о сегодняшнем.
— Миядзаки-сэнсэй, пожалуйста, тоже не говорите двусмысленностей!