Беспокойный День святого Валентина (3)

После начала весны световой день постепенно становится длиннее.

Но чтобы день окончательно стал длиннее ночи, придётся ждать до 20 или 21 марта.

А когда же день короче ночи?

22 или 23 сентября.

Второй вопрос: когда на Северном полюсе наступает полярный день? Просто, даже не нужно запоминать, можно вывести, что...

— Следующая станция — Суйдобаси, Суйдобаси.

Мягкий голос женщины-диспетчера заставил Ватанабэ Че прекратить случайную викторину в своей голове и последовать за толпой из вагона поезда.

Выйдя из западного выхода, он увидел раменную. В холодный зимний вечер она была заполнена людьми, внутри клубился пар.

Повернув налево, на углу улицы он увидел кафе «Excelsior Caffe». На стенде у входа рекламировали специальные предложения ко Дню святого Валентина — кофе и мороженое.

Пройдя мимо кафе и глядя на колесо обозрения вдалеке, Ватанабэ Че позвонил Юки Мики.

— Что такое? — раздался краткий и полный уверенности голос Юки Мики.

— Мики, я как раз собирался к тебе.

— Меня нет дома, — после короткой паузы она продолжила, — где ты?

— Я стою в центре места, которое не является ни тем, ни этим, смотрю на колесо обозрения у Токийского купола и разговариваю со своей Мики.

— Начитался Мураками?

— Нет, «Мы рождены без таланта, только развлечения удерживают нас от желания умереть».

— У тебя действительно нет таланта.

— Ха-ха, Мики, моя Мики, наверняка ты не читала «Путешествие на край ночи» Селина!

— Хм?

— Я имею в виду, что я у Суйдобаси, где на столбе сидят три воробья.

— Жди меня там.

Повесив трубку, Ватанабэ Че повернулся и вошёл в тёплое кафе «Excelsior Caffe», где заказал латте.

Когда он отклонил приглашения от трёх групп учениц женских школ и двух групп студенток (а может, и офисных работниц), Юки Мики позвонила и позвала его выйти.

Роскошный автомобиль, припаркованный у обочины, привлекал внимание.

Не успел Ватанабэ Че подойти, как дверь открылась сама, и он плюхнулся на сиденье.

Юки Мики была одета по-домашнему: светло-голубые джинсы, простой белый свитер и наполовину застёгнутая красная куртка в бейсбольном стиле.

Стройные длинные ноги, тонкая талия, пышный свитер и то маленькое личико над белым воротником — всё это было изысканно и благородно.

Некоторые люди от рождения отличаются от других, например, Киёно Рин и Юки Мики.

Почти все, кто видел их, считали, что они, естественно, должны жить в окружении цветов, купаться в самом комфортном солнечном свете и наслаждаться богатой и беззаботной жизнью.

— Может, куда-нибудь съездим? — в машине было жарко, и Ватанабэ Че снял школьный галстук.

Взгляд Юки Мики скользнул по белоснежной шее Ватанабэ Че и его чётким ключицам.

— Давай найдём какое-нибудь место, — протянула она лениво.

— Может, обычный торговый центр?

Юки Мики безразлично кивнула.

Примерно через десять минут они прибыли в универмаг «Исэтан» в Синдзюку.

Прежде чем выйти из машины и войти в магазин, пронизывающий вечерний ветер заставил легко одетую Юки Мики слегка нахмуриться.

Ватанабэ Че обнял её и ускорил шаг.

Как только они вошли, сразу увидели длинную очередь людей, покупающих косметику.

Ни один из них не был особо заинтересован в средствах по уходу за кожей.

Кожа Юки Мики уже была такой, о которой те, кто тратил большие деньги на уход, могли только мечтать, а Ватанабэ Че... ну, он был всего лишь вонючим парнем, и косметические компании не смогли бы заработать на нём ни йены.

Хотя они и не интересовались косметикой, но всё же прогулялись по этажу.

В одном магазине Ватанабэ Че нашёл забавный массажёр для подтяжки лица.

— Эта штука действительно помогает ухаживать за кожей? — спросил он, взяв один и покатав шарики.

— Возможно, я никогда не пользовалась, — ответила Юки Мики, скрестив руки.

Подошла продавщица и порекомендовала Ватанабэ Че, державшему массажёр с двумя шариками, вариант с четырьмя, говоря, что в подарок идёт нагреватель для шариков, так что даже зимой можно пользоваться им без проблем.

Ватанабэ Че покатал массажёр по лицу, но не почувствовал ничего особенного. Однако когда он попробовал на шее, было немного приятно.

— Довольно удобно, попробуешь?

— Убери, — Юки Мики оттолкнула его руку. — Кто знает, кто его уже трогал.

— Тогда я буду массировать тебя руками дома, это точно приятнее, — сказал Ватанабэ Че, возвращая массажёр на место.

— Ты действительно думаешь, что это массаж? — Юки Мики смотрела на него с отвращением.

Ватанабэ Че обнял её за плечи и направился к лестнице на второй этаж.

— Неважно, массаж это или нет, главное, чтобы было приятно, — тихо засмеялся он ей на ухо.

— Когда это я говорила, что мне приятно? — Юки Мики прильнула к нему.

— Сестрица Мики, ты всё больше сводишь меня с ума.

— Я же говорила тебе не называть меня так.

— Хорошо, сестрица Мики.

Юки Мики тут же ударила его в бок.

Ватанабэ Че со смехом увернулся от её удара: — Ладно, ладно, я был неправ, сестричка Мики, прости. Кстати, ты ведь младше меня? На три месяца и три дня?

— Да, у тебя день рождения в тот же день, что и у одной особы, — с улыбкой заметила Юки Мики.

— Это не моя вина, — на этот раз Ватанабэ Че действительно был невиновен.

На втором этаже в основном продавалась обувь.

Ещё выше располагались бутики Шанель, Диор, Ролекс, Ла Мер и других люксовых брендов.

Одежда по 400 000 йен, дыня за 16 000 йен.

У стенда SUQQU они попробовали тени для век.

Конечно, не Юки Мики с её глубокой боязнью микробов, а Ватанабэ Че!

— Я не хочу! — Ватанабэ Че закрывал глаза руками.

— Давай быстрее, — Юки Мики держала в руках палетку с четырьмя оттенками теней.

— Говорю же — нет!

— Я сотру их после, — хихикнула Юки Мики.

— Не верю!

— Иди сюда.

— Ни за что!

— Ты не слушаешься меня? — госпожа Юки выглядела недовольной.

— Ладно, — ради того, чтобы угодить своей девушке, Ватанабэ Че пожертвовал собой.

Он сел напротив Юки Мики: — Только будь нежнее, это мой первый раз, я боюсь, что будет больно.

Юки Мики пнула его.

Она не стала использовать кисточку, а просто нанесла немного светлых теней безымянным пальцем на веко правого глаза Ватанабэ Че, растушёвывая их от внешнего угла к внутреннему.

Бережно наносящая тени рука; лицо так близко; тёплое дыхание; и эта серьёзная улыбка, в которой чувствовалось и немного озорства.

В душе Ватанабэ Че разлилось тепло, как будто он погрузился в зимнюю купальню. Ему хотелось обнять Юки Мики, просто обнять и спать, ничего не делая.

— Теперь добавим немного туши для ресниц, — королева Юки вовсе не собиралась спать, ей было весело.

Когда всё закончилось, в зеркале отражался Ватанабэ Че, чей правый глаз казался чуть больше левого.

— Красиво? — с улыбкой спросила Юки Мики.

— Очень красиво, — небрежно ответил Ватанабэ Че. — Теперь можно стереть?

— Нет, ты так и будешь ходить сегодня.

— Ты меня обманула?

— Ничто не доставляет мне такого удовольствия, как дразнить тебя, — Юки Мики выглядела очень довольной.

В этой ситуации у Ватанабэ Че оставался только один козырь.

— Сестрица, госпожа старшая сестрица Мики~ — он потянул Юки Мики за край бейсбольной куртки.

Юки Мики глубоко вздохнула и помогла Ватанабэ Че стереть тени.

После этого они спустились на первый цокольный этаж, где было поразительное количество еды.

Аккуратные ряды шашлычков и закусок, сложенных как маленькие горы, тянулись до самого конца.

Под ярким светом для любителей хорошей еды это были настоящие золотые горы.

Выйдя из «Исэтана», они обнаружили, что ещё рано.

— Давай посмотрим фильм напротив, — Юки Мики была в хорошем настроении.

Напротив «Исэтана» был недорогой торговый центр с двумя кинотеатрами.

По дороге туда Ватанабэ Че крепко обнимал Юки Мики.

Хотя это не особо защищало от холодного ветра, Юки Мики это явно нравилось, она прижималась к Ватанабэ Че.

В торговом центре было ещё больше людей, в основном молодёжь, встречались и школьники в форме.

На улице температура была ниже нуля, но ученицы женских школ всё равно щеголяли голыми ногами и коротенькими юбками, демонстрируя свою преданность красоте.

В торговом центре работали обогреватели, разнося запахи сладостей из кондитерских.

— Хочешь купить что-нибудь сладкое? — спросил Ватанабэ Че.

— Давай возьмём пару пончиков, — сейчас Юки Мики действительно хотелось чего-то сладкого.

На первом этаже у входа был KFC, а рядом с ним — кондитерская.

На стойке у входа были указаны сегодняшние специальные предложения: спиральный хлеб, профитроли с печеньем и чизкейк.

Кроме того, был представлен специальный шоколад ко Дню святого Валентина и другие товары.

Они вошли, и воздух сразу стал ещё слаще.

В магазине было немало людей, но силуэт одного человека сразу привлёк внимание новых посетителей.

Это была прекрасная девушка в длинном белом пальто с эффектным шарфом. Она стояла, подперев подбородок рукой, и задумчиво смотрела на стеклянную витрину.

Эти блестящие чёрные волосы, лицо, прекрасное как цветок, и неоспоримое присутствие — это могла быть только Киёно Рин.

— Ты знал, что она здесь? — Юки Мики повернулась к Ватанабэ Че.

— Универмаг «Исэтан» выбрал ваш водитель, а кино предложили вы.

Пока они разговаривали, Киёно Рин обернулась.

Прежде чем заговорить, она дважды моргнула, глядя на Ватанабэ Че, а затем сразу вернулась к своему обычному выражению.

— О, какое совпадение, — улыбнулась она в знак приветствия.

Юки Мики фыркнула: — Токио не маленький, но и не такой большой. Как так получается, что мы встречаем тебя везде, куда бы ни пошли?

— Мне самой это странно. Почему Юки-сан не в Тиёде, а в Синдзюку, да ещё в таком плебейском торговом центре? Разве «Исэтан» напротив не больше подходит тебе?

— Мы только что оттуда, — ответил Ватанабэ Че, — хотя ничего не купили, только бесплатно попробовали тени для век. Ты одна?

— Только слабые сбиваются в стаи, — Киёно Рин изобразила холодную усмешку, презирающую всё.

— Киёно-сан, у меня есть вопрос.

— Спрашивай.

— Что такое «сильный»? Физическая сила? Интеллект? — спросил Ватанабэ Че.

— Дух, — ответила Киёно Рин тоном, будто говорящим «вы можете мне поклониться».

— Понятно, — кивнул Ватанабэ Че, — если речь о степени самовлюблённости, то Киёно-сан, несомненно, достойная сильнейшая.

Киёно Рин недовольно взглянула на него: — Я говорила о ду...

— Достаточно, — раздался незаинтересованный голос Юки Мики, — мне всё равно, сильная ты или нет, но не мешай нам делать покупки.

Пока они разговаривали, за ними выстроилось ещё несколько человек.

По их бесцеремонным взглядам было ясно, что они уверены: только что они стали свидетелями сцены, где Ватанабэ Че пойман на горячем, встречаясь с двумя девушками одновременно.

Ватанабэ Че был очень недоволен этим.

Он был великим и выдающимся человеком. Даже несмотря на то, что Киёно Рин была настолько совершенна, что трудно было устоять, он не делал ничего такого, что могло бы вызвать одновременно зависть и презрение.

Некоторые люди просто любят приписывать другим свои фантазии, не думая о том, что на самом деле...

— Ах, я ожила!

— На улице так холодно! Лицо совсем замёрзло!

— Аой, во сколько фильм?

— В 8:30, у нас ещё сорок минут. Может, ещё немного погуляем?

— Давай. Я помню, на первом этаже есть кондитерская, может быть, сегодня там продаётся высококлассный шоколад, давай посмотрим!

Голоса приближались, а затем они столкнулись.

— Ой? Киёно-сан, Юки-сан, Ватанабэ-кун?

— Так у вас вечерняя встреча, вот почему вы не пошли с нами!

Ватанабэ Че взглянул на Асуми Маи и обратился к не особо важной для него троице: — Токио не маленький, но и не такой большой. Какое совпадение, что мы встретились!

— Это точно судьба! — радостно улыбнулась Ичиги Аой.

Юки Мики начала хмуриться.

Ватанабэ Че наклонился к её уху: — Я же говорил тебе, эта девчонка любит женщин, будь с ней осторожна.

Юки Мики оглядела Ичиги Аой, смутно припоминая что-то подобное, но ей не было никакого дела до этих неважных людей, так что она помнила нечётко.

— Киёно-сан, — Тамамо Конами сделала два шага вперёд, — не хотите вместе посмотреть фильм?

— Нет, спасибо, — отказавшись, Киёно Рин обратилась к продавщице, — пожалуйста, дайте мне один пончик.

— Три! — добавил Ватанабэ Че.

Продавщица посмотрела на Ватанабэ Че, затем на Киёно Рин.

Киёно Рин вздохнула: — Три пончика, пожалуйста.

— Хорошо, подождите немного.

Купив сладости, они вышли из магазина.

В атриуме торгового центра проходил конкурс любовных песен. Пары, которые поднимались на сцену и исполняли песню дуэтом, могли получить бесплатные купоны на шоколад.

Слушая песни, которые "не были хорошими, но и не были плохими", Ватанабэ Че откусил пончик, который оплатила Киёно Рин.

Под хрустящей глазурью сахар был твёрдым, как снег, и очень сладким.

Киёно Рин и Юки Мики тоже ели свои пончики.

Обе держали пончики в одной руке, обе в левой, и кусали примерно одинаковыми кусочками. Это могло быть совпадением, но заставило Ватанабэ Че задуматься об их сложных отношениях.

Они, несомненно, не переносили друг друга, но Юки Мики, которая обычно испытывала отвращение к физическому контакту, во время зимнего лагеря сама прижала Киёно Рин к своей кровати.

А что насчёт Киёно Рин? Эта высокомерная красавица, которая никогда не теряла времени на разговоры с кем-либо — за исключением Ватанабэ Че — казалось, была готова спорить с Юки Мики бесконечно.

Учитывая их ум, они, должно быть, давно заметили, что каждая из них особенна для другой.

Так не всё ли им равно, или они уже привыкли, или, может, они достигли негласного соглашения: «Хотя она мне неприятна, я признаю её»?

— Киёно-сан, что ты планируешь делать дальше? — Ватанабэ Че доел последний кусочек пончика и скомкал белый бумажный пакет.

— А вы? — у Киёно Рин осталась ещё добрая половина пончика.

Она всегда ела медленно, маленькими кусочками и много жевала.

— Собираемся пойти в кино, — ответил Ватанабэ Че.

— Тогда я тоже пойду.

— Хм? — Ватанабэ Че немного растерялся. — Когда Ичиги Аой пригласила тебя, ты отказалась, а теперь идёшь с нами. Разве это не странно?

В то мгновение, когда он задал этот вопрос, не задумываясь, Ватанабэ Че понял, что снова будет отчитан — Киёно Рин никогда не заботило, что подумают другие, она всегда поступала так, как хотела.

— Ватанабэ-кун, твоя память...

— Знаю, знаю, я курица, хватит об этом? — перебил Ватанабэ Че, не дав ей закончить.

В Японии "курица" — это метафора для человека с плохой памятью.

Киёно Рин прикрыла уголок губ правой рукой и улыбнулась: — Ты сам так сказал.

Собираясь сказать что-то более резкое, но вместо этого проявив такое отношение — как же это раздражало... ну или могло бы раздражать.

— Ты собираешься смотреть тот же сеанс, что и мы? — спросил Ватанабэ Че.

— Конечно, — Киёно Рин откусила пончик. — Я не желанна?

— Кинотеатр не мой, иди куда хочешь, — Ватанабэ Че повернулся к Юки Мики. — Мики, а ты?

Юки Мики взглянула на Киёно Рин и сказала Ватанабэ Че: — Если только она будет сидеть рядом со мной.

— Вы двое такие близкие! — с восхищением заметил Ватанабэ Че.

— Хм, — Юки Мики презрительно ухмыльнулась, — если она хочет хороших отношений, может быть, это возможно — пусть встанет на колени и оближет мои ноги.

— Такие извращения делают только такие люди, как Ватанабэ-кун, не так ли? — Киёно Рин ответила ледяным взглядом. — Я добрее Юки-сан. Тебе всего лишь нужно написать тысячу иероглифов раскаяния и назвать меня "старшая сестрица", и я неохотно буду с тобой в хороших отношениях.

— Раскаяние? Старшая сестрица? Такие жалкие вещи делает только Ватанабэ!

— Эй, вы двое сговорились оскорблять меня?

Обе девушки фыркнули одновременно, а затем, заметив эту синхронность, их лица стали ещё мрачнее, и они снова одновременно принялись за свои пончики.

Затем обе снова одновременно перестали есть...

Ситуация была сложной, прекрасной и забавной одновременно.

К сожалению, Ватанабэ Че не увидел всё до конца, потому что рассмеялся и получил удар по ноге от Юки Мики.

Пока две девушки дулись друг на друга, из магазина вышли Ичиги Аой и её компания.

— Ватанабэ-кун, что вы собираетесь делать дальше? — спросила Ичиги Аой, держа пакет с шоколадом.

— Идём в кино.

— В кинотеатр «Кадокава»?

— Да.

— Мы тоже! Какой фильм? На какой сеанс?

— «365 дней остановки Земли», в 9:15.

— Замечательно! Мы тоже на этот романтический фильм! И время то же! Надеюсь, наши места будут рядом!

В этот момент Ватанабэ Че встретился взглядом с Асуми Маи.

При Юки Мики она не показала бы никаких эмоций, но в тёмном кинозале...

Честно говоря, Ватанабэ Че не слишком верил в силу воли сэмпая Маи.

— Подождите, — Ватанабэ Че вдруг понял, что упустил важный момент, — «365 дней остановки Земли» — это романтический фильм? Не научная фантастика?