День любви и кошек

Дверь в клубную комнату открылась, Киёно Рин подняла глаза. «Коидзуми Аонэ» вошла с поникшим видом.

Она вернулась к книге, продолжая чтение.

«Коидзуми Аонэ» тяжело опустилась на стул, подперев подбородок руками, и уставилась на холодильник напротив.

В течение некоторого времени в клубе наблюдения за людьми был слышен только звук переворачиваемых Киёно Рин страниц.

Сквозь окно, словно со дна моря, доносились звуки музыкальных инструментов и крики спортивных клубов.

— Киёно-сан, — нерешительно начала «Коидзуми Аонэ».

— Что такое? — отозвалась Киёно Рин, не поднимая головы.

— Только что, в музыкальном классе, я видела Асуми Маи.

— Вот как, — безразличным тоном ответила Киёно Рин.

— Она такая красивая.

На этот раз Киёно Рин даже не ответила.

— И такая красавица согласилась стать любовницей Ватанабэ, как и ты, Киёно-сан.

«Коидзуми Аонэ» с каждым словом раздражалась всё сильнее.

Она просто легла на буковый стол, не отрывая глаз от двери класса.

— Ты влюбилась в Ватанабэ? — спросила Киёно Рин.

— А? — «Коидзуми Аонэ» вздрогнула, выпрямилась и замахала руками, — Нет-нет! Как такое возможно? Я даже не разговаривала с ним!

Киёно Рин промолчала, её холодный взгляд был прикован к книге:

— В этой школе полно тех, кто влюблён в Ватанабэ, не сказав ему ни слова. Конечно, я не исключение.

— Знаю, что ты его любишь.

Киёно Рин подняла глаза на «Коидзуми Аонэ»: — Я имею в виду, что и в меня влюблённых тоже полно.

— А, вот ты о чём. Извини.

— Так что тебе не нужно чувствовать себя виноватой из-за влюблённости в Ватанабэ, — сказав это, Киёно Рин снова посмотрела в книгу.

— Но я правда не влюблена в него! — «Коидзуми Аонэ» усилила тон, подчёркивая свои слова.

Опасаясь, что Киёно Рин не поверит, она добавила: — К тому же, Киёно-сан, подумай сама, я ведь знаю, что у него есть любовницы. Как я могу влюбиться в такого человека?

— Вот как? — Киёно Рин перевернула страницу.

— Угу, — «Коидзуми Аонэ» энергично кивнула.

— Действительно ли человек осознаёт момент, когда влюбляется?

— Что?

— В этом мире бывает, что видишь человека, и сразу же влюбляешься, глаза загораются. Но бывает и так, что общаешься долгое время, и в какой-то момент внезапно осознаёшь, что влюблён.

— Не совсем понимаю.

— Например, ты с кем-то вместе всю ночь готовишься к завтрашнему культурному фестивалю.

— Всю ночь?

— И ничего не происходит.

— Вот и хорошо.

— Вы говорите о прогрессе фильма, причинах возникновения тайфуна, о том, какие обеды в круглосуточных магазинах самые вкусные — просто такая ночь. Утром тот человек уходит, ты принимаешь душ, думаешь о фестивале, горячая вода течёт по телу, разум расслабляется, и ты вдруг осознаёшь: ах, я, кажется, влюблена в этого человека.

Киёно Рин по-прежнему смотрела в книгу, но по её выражению было понятно, что она думает о чём-то другом.

Солнечный свет из окна падал на её нежную кожу, окружая её тело белым ореолом.

Она была подобна деве из небесных чертогов, рассказывающей обычную историю голосом небесной девы.

«Коидзуми Аонэ» не могла понять, вызвано ли её оцепенение словами Киёно Рин, её красотой, или и тем, и другим. Она застыла на месте на долгое время.

— Поэтому, — свет снова вернулся в глаза Киёно Рин, — тебе не нужно из-за стыда столь яростно отрицать тот факт, что ты влюбилась в Ватанабэ.

«Коидзуми Аонэ» тоже пришла в себя и снова подчеркнула:

— Правда, мне просто немного любопытно! Он же мой ученик!

Лицо горело. Что происходит? Может, слишком долго смотрела на старшую сестру?

Киёно Рин больше не говорила.

Когда человек лгал, она продолжала разговор, только если было какое-то важное дело. Единственным исключением был Ватанабэ Че. С Юки Мики — это были просто ссоры.

То, что она так долго общалась с «Коидзуми Аонэ», уже было сделано ради Ватанабэ Че.

Клуб наблюдения за людьми снова погрузился в тишину, но теперь «Коидзуми Аонэ» больше не могла долго смотреть в одну точку, опасаясь, что Киёно Рин заподозрит её в безответной любви.

Хотелось уйти, но разве побег не означал бы, что ей не всё равно?

Только когда прозвенел звонок к подготовке, измученная «Коидзуми Аонэ» наконец вздохнула с облегчением.

Киёно Рин закрыла книгу, изящно встала, её прекрасные длинные волосы колыхались, каждое движение вызывало в «Коидзуми Аонэ» восхищение.

Они направились к классу одна за другой.

По пути «Коидзуми Аонэ» немного обращала внимание на окружающих, на выражения лиц девушек, которые смотрели на «неё». Действительно, что-то было не так.

Когда «она» смотрела на них, они смущённо отводили взгляды.

Этот Ватанабэ Че и правда популярен.

— Кстати, Киёно-сан, — сказала она спине идущей впереди.

— Что?

— Так много людей любят Ватанабэ Че, тебя это не беспокоит? Вижу, ты совсем не сердишься, — с любопытством спросила «Коидзуми Аонэ».

Как девушка, она, вероятно, не смогла бы вынести, если бы её парень был слишком популярен, хотя... если не популярен — тоже плохо.

Как сложно.

— Если бы приходилось сердиться из-за того, что кого-то любят, Ватанабэ-кун, наверное, уже сошёл бы с ума.

«Коидзуми Аонэ» не поняла, что она имеет в виду.

Заметив её замешательство, Киёно Рин остановилась и, повернув лицо в профиль, сказала: — Ватанабэ популярен только среди девушек, а меня любят все.

Этот профиль напомнил «Коидзуми Аонэ» её любимое место дома — послеполуденное солнце, тени качающейся сливы на веранде.

Это была обычная сцена, но она отдавала домашним теплом, воплощала самое прекрасное время в её сердце.

Киёно Рин обладала таким лицом, которое хотелось ценить и к которому стремились, и «Коидзуми Аонэ» могла только сказать:

— Кажется, я поняла.

Поскольку тех, кто любит Киёно Рин, больше, если бы приходилось сердиться, Ватанабэ Че пришлось бы сердиться чаще.

К тому же у него ещё две сверхмилые девушки, и если каждая будет сердиться... действительно можно сойти с ума.

Они продолжили путь к классу 4.

Во время послеобеденных уроков «Коидзуми Аонэ» всё думала об этом.

Хоть Киёно Рин и была уверена, что она влюблена в Ватанабэ Че, «Коидзуми Аонэ» так не считала. Ей действительно было просто немного любопытно, ведь он такой красивый, а она постоянно прикасается к его телу.

Кстати, она никогда даже за руку не держалась с мальчиком, а теперь даже поддерживала его «там» при мочеиспускании.

Если бы Ватанабэ Че был свободен, она могла бы, учитывая это, подтолкнуть будущую себя попробовать с ним.

Но он не только бабник, у него ещё три девушки, и каждая такая красивая...

Каким бы красивым ни был Ватанабэ Че, она никогда бы не подумала о нём в таком ключе!

После школы «Коидзуми Аонэ» последовала за Киёно Рин, и они отправились в клуб наблюдения за людьми.

Сегодня продолжили рассказ, первое свидание Ватанабэ Че и Юки Мики в аквариуме Синагава.

— Я немного боюсь эту Юки Мики, она чуть не убила человека из-за простого прикосновения, — выслушав историю, сказала «Коидзуми Аонэ». — Эта Юки Мики просто ведьма. Как Ватанабэ Че вообще её приручил?

— Когда есть любовь, всё возможно, — эти слова произнесла кошка.

Она спокойно лежала, свернувшись в углу дивана. Ни Киёно Рин, ни «Коидзуми Аонэ» не заметили её, когда вошли.

— К-кошка говорит?! — «Коидзуми Аонэ» чуть не вскочила со стула от испуга.

Глаза Киёно Рин блеснули, она подпёрла подбородок пальцами: — Ватанабэ-кун?

Кошка изящно спрыгнула с дивана, грациозно подошла к Киёно Рин и присела перед ней.

— Это я, — сказал Ватанабэ Че, превратившийся в кошку.

— Т-ты, т-ты, к-как это возможно? — «Коидзуми Аонэ» не могла связно говорить.

— Это долгая история, в тот дождливый день... Киёно-сан? — подошва туфли оказалась перед мордой кота.

— Насмотрелся? — холодный голос Киёно Рин.

— На что? Не могла бы ты убрать ногу? Так мне неудобно говорить.

Киёно Рин опустила ногу ниже, подошва школьной туфли почти касалась кошачьей морды.

— Прости, я был неправ, — кот опустил голову.

Киёно Рин убрала ногу: — Иди на стол, будем говорить...

В момент, когда она убрала ногу, кот снова поднял морду: — Хоть я и немного разочарован, но полностью поддерживаю Киёно-сан в её решении носить шортики под юбкой.

Киёно Рин молча, с ледяным лицом, указала пальцем на буковый стол.

Кот легко прыгнул на стол.

«Коидзуми Аонэ», отступившая к книжной полке, осторожно подошла и спряталась за Киёно Рин.

— Киёно-сан, ты не боишься? — спросила она дрожащим голосом.

Киёно Рин не обратила на неё внимания и обратилась к Ватанабэ Че, превратившемуся в кота: — Что происходит?

— Я провёл три дня в месте, где нельзя было двигаться, говорить, видеть, и, готовый разрыдаться, надел кошачью маску, — у кота-Ватанабэ были глаза, как стеклянные шарики.

— Ложь.

Кот-Ватанабэ моргнул, словно говоря: «Объясню позже».

Киёно Рин слегка кивнула, словно говоря: «Разрешаю объяснить позже».

«Коидзуми Аонэ» переводила взгляд с человека на кота, размышляя, не умеют ли животные в будущем говорить изначально, иначе почему Киёно Рин совсем не боится?

— Всё становится всё интереснее, — улыбнулась Киёно Рин с лёгким удовольствием.

Человек ли Ватанабэ Че или кот — это неважно.

Важнее всего то, что они снова могут общаться, снова обмениваться взглядами, ощущать присутствие друг друга.

Она почти начала уставать от школьной жизни без Ватанабэ Че, ожидая только тех моментов каждое утро.

— Что ты можешь сказать сейчас? — спросила Киёно Рин.

— О моей тоске по Киёно-сан, — уголки кошачьего рта слегка изогнулись, так очаровательно, что хотелось взять его на руки, — Она подобна опавшей сакуре во дворе, толстым слоем.

— Её уже подмели, — Киёно Рин внимательно разглядывала кота-Ватанабэ.

Чисто-белая шерсть, тонкое изящное тело, красивые усы, прозрачные большие глаза — всё невыносимо очаровательно.

— А ведь утром они ещё были... Ладно, пусть моя тоска по тебе будет такой же сильной, как твоё очарование.

Киёно Рин протянула руку и ущипнула кошачье ухо: — Разве мы не друзья? Уместно ли так сильно скучать по мне?

— «Под водой озера Персиковый цвет тысяча футов глубины» — это тоже о дружбе.

— Твои уши приятны на ощупь.

— Спасибо, и мне приятно, когда ты трогаешь.

«Коидзуми Аонэ» постепенно расслабилась. Диалог между котом и человеком, фраза за фразой, казался гармоничным и уютным. Видимо, ничего зловещего тут нет.

— Ты действительно Ватанабэ Че? — с любопытством спросила она, выходя из-за спины Киёно Рин.

— Рад видеть Коидзуми Аонэ-сан, которая не особо-то и хотела встретиться со мной. Добро пожаловать в будущее! Я искусственный интеллект Малыш Че, рождённый из тоски богини Киёно, цель моя — дать ей... Киёно-сан, что ты делаешь? Так я не могу говорить.

Киёно Рин отпустила руку, позволяя разжатой пасти кота-Ватанабэ закрыться: — Вижу, зубы хорошо чистишь.

— Конечно, — кот-Ватанабэ расправил пушистую грудь, — Даже превратившись в кота, я, готовый разрыдаться, сохранил человеческие привычки.

— Например, присесть передо мной и заглядывать мне под юбку?

— Ничего подобного. Просто я никогда не был котом, и только сев, понял, что так можно увидеть твои белые шортики. Ах, какие милые шортики.

— Правда, — кивнула Киёно Рин, — И после этого открытия ты решил с невозмутимым видом продолжить смотреть?

— Просто шортики слишком милые.

Киёно Рин взяла кота-Ватанабэ указательным и большим пальцами за загривок, подняла его на уровень своих глаз.

— Я слышала, что кошки не разбиваются, даже если падают с высокого здания, — Киёно Рин смотрела в глаза коту-Ватанабэ.

Висящий за загривок, жалкий кот-Ватанабэ сказал: — Мяу~

Он лизнул лапку.

— Душа Ватанабэ Че ушла?

Кот-Ватанабэ искренне кивнул ей.

Киёно Рин опустила его: — Твоё умение мяукать ужасно до отчаяния.

— Я специально.

Киёно Рин гладила кошачью голову и обратилась к Коидзуми Аонэ, которая не могла вставить ни слова: — Ты не чувствуешь никаких странностей в теле?

«Коидзуми Аонэ» пошевелилась и ответила: — Нет, всё нормально.

Киёно Рин кивнула и спросила кота-Ватанабэ, который наслаждался поглаживаниями: — Ты ешь кошачий корм или обычную пищу?

— Не ем.

— Не нуждаешься в питании и выделении?

— Эм... не знаю, мне кажется, или ты немного рада? — спросил кот-Ватанабэ.

— Люди заводят кошек, любят их, но при этом стерилизуют. Как думаешь, почему?

— Чтобы снизить вероятность заболеваний.

— Чтобы было удобнее держать, — дала свой ответ Киёно Рин.

— Неудивительно для тебя, Киёно-сан, не ожидающей ничего от людей. Ответ вполне в твоём стиле. Я понял, почему ты рада. Девушка, ты хочешь стать моей хозяйкой?

— Да, — кивнула Киёно Рин, — Держать кота, превратившегося в человека — это беспрецедентное наблюдение за людьми.

— И восполнять ману тоже будешь?

— Что ты сказал? — хоть она и не поняла, но почувствовала нечто неприличное.

— Я говорю, очень жаль, что хоть я и очень-очень хочу заключить с тобой контракт и сделать тебя волшебной девочкой, но не могу находиться слишком далеко от моего тела.

— Ты имеешь в виду меня? — «Коидзуми Аонэ» указала на себя.

Лицо Киёно Рин похолодело, даже роза у окна знала, что её хозяйка сейчас очень недовольна.

Кот-Ватанабэ протянул лапку, словно утешая, и похлопал её руку, лежащую на его кошачьей голове: — Раньше не замечал, что ты так любишь кошек.

— Думаю, она любит не кошек, а тебя, — сказала «Коидзуми Аонэ».

— Правда?! — кошачье лицо выразило шок.

— Это же очевидно. Киёно-сан не хочет с тобой расставаться и хочет забрать тебя домой.

— Вот оно что, — кот-Ватанабэ скрестил лапки и понимающе кивнул, — Как и ожидалось от Малышки Коидзуми-сэнсэя, ты столько всего понимаешь.

— ...Ты издеваешься надо мной? — «Коидзуми Аонэ» не была настолько глупа.

***

Бонус

***

Частная школа Камигава, 1 год, класс 2

Имя: Юки Мики

Номер места: 35Пол: женскийГруппа крови: BХобби: нетОсобые навыки: нетДевиз:[Люди, рабы своих желаний, мои рабы.]

Мечта, записанная в выпускном альбоме средней школы?

[Расширить избирательный округ семьи Юки, получить место депутата во втором округе Канагавы]

Что ты делаешь для своего будущего?[Мой парень такой забавный]

Каким человеком ты себя видишь в будущем?

[Женщиной Юки Че]

Цель поступления?[Токийский университет]

Чего, по твоему мнению, тебе не хватает для поступления?[Ничего]

Какие у тебя есть предложения для школы Камигава?[Принять моё финансирование]

Комментарий учителя:[Хм, Юки-сан такая удивительная]