В защиту достоинства сэнсэя!

Сценарий оказался не так прост в написании.

Ватанабэ Че немного умерил своё самомнение.

Он был всего лишь первым в стране по успеваемости, а не каким-то великим сценаристом.

Что касается требовательности обеих госпож, то, в конечном счёте, проблема была в том, что он не написал достаточно хорошо.

***

Ханако и Миядзаки Миюки вернулись домой. Коидзуми Аонэ, которая сегодня ушла с работы пораньше, уже готовила ужин на кухне.

"И тот магазинчик, куда мы часто заходили после школы, и кондитерская, которую мы регулярно посещали..."

"И нескончаемые нотации, и утренние выговоры..."

Вместе с лёгким шипением газовой плиты доносилось нежное напевание.

— Как вкусно пахнет, — Миядзаки Миюки втянула носом воздух.

— Аонэ, что сегодня на ужин? — Ханако нетерпеливо вошла на кухню.

Коидзуми Аонэ методично разминала мясной фарш, выгоняя из него воздух, постоянно корректируя форму котлеты.

Даже не дожидаясь ответа, Ханако всё поняла с первого взгляда.

— Гамбургер? Супер! Я люблю тебя, Аонэ! — она обняла Коидзуми Аонэ, прижавшись лицом к её плечу. — Не хочу отдавать тебя этому Ватанабэ.

— Без Ватанабэ Аонэ не стала бы готовить гамбургеры, — Миядзаки Миюки прислонилась к дверному косяку, с удовольствием наблюдая за ними.

— Неправда! — Коидзуми Аонэ пыталась скрыть смущение. — Если бы вы захотели, я бы тоже приготовила для вас!

— Как бы мне ни хотелось верить тебе, но годы жизни на доставке еды напоминают мне о суровой реальности, — Ханако выпрямилась, отступая от Коидзуми Аонэ.

Она вымыла руки в раковине, затем взяла кусок фарша и начала его разминать.

— Чтобы не есть доставку, придётся воспользоваться этим Ватанабэ, — злобно сказала Ханако.

Коидзуми Аонэ ничего не ответила, сосредоточившись на приготовлении гамбургеров.

До сегодняшнего дня, хоть и не могла толком объяснить, она всё же пыталась что-то сказать, но теперь, когда целый месяц её неправильно понимали, она решила больше не оправдываться.

К тому же, она так давно не готовила гамбургеры, что если получится невкусно? Почему они вдруг захотели гамбургеры, почему не позволили приготовить то, что у неё лучше всего получается? Ну в самом деле.

— Аонэ? Аонэ!

— А? — внезапный голос Ханако вернул Коидзуми Аонэ в реальность. — Что такое?

— О чём ты задумалась? Я спрашиваю, достаточно ли я размяла фарш? — Ханако держала гамбургер на ладони.

Коидзуми Аонэ быстро осмотрела котлету в её руках: — Сделай ещё чуть тоньше, примерно 1,5 сантиметра толщиной.

— Хорошо, — Ханако продолжила разминать котлету. — Ты действительно собираешься встречаться с этим парнем?

Коидзуми Аонэ подготовила одну котлету и взялась за следующую.

— Не считай, что я слишком много говорю, но этот парень встречается с Киёно за спиной своей девушки, и ты...

— Ханако, — перебила Миядзаки Миюки. — В этом мире нет абсолютно надёжных отношений. Аонэ всего 25 лет, даже если она ошибётся, всегда можно начать заново.

Ханако не могла сдержать беспокойства: — Но...

— Сама посмотри, — Миядзаки Миюки указала на Коидзуми Аонэ. — Разве она сейчас не счастлива?

Ханако окинула взглядом покрасневшее лицо Коидзуми Аонэ и тщательно приготовленный ужин на столе.

— Шлёп! — она шлёпнула почти готовую котлету на разделочную доску, её толщина стала 0,3 сантиметра. — Если Ватанабэ посмеет разбить сердце Аонэ, я погибну вместе с ним!

Коидзуми Аонэ ничего не сказала, но была глубоко тронута.

Понимание и поддержка Миюки, беспокойство и тревога Ханако — разные способы, но одинаковая забота.

Она тоже думала о своём будущем с Ватанабэ Че.

Возможно, они не смогут пожениться, не смогут открыто быть вместе, и даже если у них появится ребёнок, они не смогут жить под одной крышей.

Но возможность всю жизнь жить с подругами, иметь ребёнка и время от времени встречаться с Ватанабэ — такое будущее тоже казалось ей прекрасным.

Отбитые котлеты положили в холодильник на тридцать минут, а за это время приготовили гарниры.

Когда гамбургеры были прожарены и красиво разложены по тарелкам, все трое сели за стол.

— Этот парень правда сказал, что придёт сегодня на ужин? — Ханако скрестила руки за головой.

— Да, — Коидзуми Аонэ закатала левый рукав и посмотрела на часы.

Даже не глядя на них, было понятно, что она приготовила ужин заранее, распланировав время так, чтобы Ватанабэ Че мог поесть только что приготовленную еду, как только вернётся.

Ужин был готов, но Ватанабэ Че нигде не было видно.

— Что-то он долго, уроки же уже должны были закончиться, — сказала Миядзаки Миюки.

— Может, у него какие-то дела, давайте подождём ещё немного, — с улыбкой предложила Коидзуми Аонэ.

— А может, он отправился на роскошный ужин с госпожами? — лицо Ханако помрачнело.

— Ватанабэ сказал, что придёт на ужин, значит, он обязательно придёт, — уверенно заявила Коидзуми Аонэ.

Ханако недоверчиво хмыкнула: — Ты ему веришь, но если его официальная девушка позовёт его на ужин, он же не сможет...

"Динь~дон", — раздался дверной звонок.

Коидзуми Аонэ тут же встала и направилась к двери, поправляя по пути чёлку и подол платья.

Открыв дверь, она увидела Ватанабэ Че в школьной форме.

— Извини, были кое-какие дела, я задержался. Мм... как вкусно пахнет, я проголодался.

— Тогда быстрее заходи и поужинай, — Коидзуми Аонэ с нежной улыбкой взяла его портфель.

Она не стала спрашивать, какие у него были дела.

Ватанабэ Че переобулся и, едва войдя в столовую, увидел Ханако, сидящую скрестив ноги на стуле и демонстративно скорчившую недовольную мину: — Заставлять учителя ждать, Ватанабэ, ну ты даёшь.

— Сэнсэй, не могли бы вы убрать ноги со стула во время еды? — Ватанабэ Че сел рядом с местом Коидзуми Аонэ.

— Ты меня учишь?!

— Ладно, ладно, давайте есть, я умираю от голода, — Миядзаки Миюки сложила руки вместе, произнесла "Приятного аппетита!" и начала есть.

Ханако бросила свирепый взгляд на Ватанабэ Че и впилась зубами в гамбургер, словно хотела съесть его самого.

Ватанабэ Че не обратил на неё внимания, взял кусочек и, жуя, промычал "Мм-мм-мм! Вкусно!", после чего быстро съел ещё два куска.

— Не спеши, подавишься, — Коидзуми Аонэ счастливо наблюдала за происходящим, взяла палочки и присоединилась к трапезе.

"Что бы приготовить завтра?" — думала она.

После ужина Ватанабэ Че вернулся в комнату 502.

Коидзуми Аонэ сидела на диване, обнимая подушку.

Её настроение было как у человека, ведущего корабль к новому континенту.

Первое, что видишь — это пляж, на котором высокие кокосовые пальмы, красивый песок и бегающие туда-сюда крабы.

Поиграв там несколько дней, двигаешься вглубь материка, и что встретишь завтра?

Бескрайние прерии? Величественные горы? Водопад в туманной дымке?

Это новый мир, и стоит сделать хотя бы маленький шаг вперёд, как откроются новые пейзажи и новые радости.

Она уже не могла дождаться этого приключения, представляя первый, второй, третий день с Ватанабэ Че...

Интересно, что будет, когда они состарятся?

На кухне Миядзаки Миюки мыла посуду, а Ханако вытирала остатки воды с посуды. Они слышали, как Коидзуми Аонэ время от времени непроизвольно смеялась, и обменялись взглядами.

Та нежная, уравновешенная, дома немного ленивая двадцатипятилетняя женщина теперь превратилась в дурочку от любви.

3 мая, четверг, моросящий дождь.

Перед утренним собранием, время неспешного разговора учителев.

Завтра ежегодный спортивный день, послезавтра суббота, а затем воскресенье — почти трёхдневные каникулы, и учителя тоже становились веселее и расслабленнее.

— Вчерашний сериал был таким сладким, тот супер-красавчик главный герой прижал цундере-героиню к стене, достал ключи от дома, многозначительно поднял бровь, а она, вся покрасневшая, берёт ключи! Ах... я тоже хочу влюбиться!

— Не говори, мне так не повезло, я вчера не смогла посмотреть.

— Что случилось? — Ханако присоединилась к разговору молодых учительниц.

— Всё моя мама, опять устроила мне свидание на этой неделе, говорит, он врач.

— Врач — это же хорошо, почему бы не попробовать? — предложила Ханако.

— Да, если бы он был таким красивым, как в сериале, я бы согласилась, даже если бы он был безработным! Кстати, Ханако, а ты с Аонэ и Миюки, вам не устраивают свидания?

— Нет, родители только упоминали об этом, но не настаивали.

— С вашими-то данными вы можете выбирать кого угодно! Особенно Аонэ, найти богача из Токио, какого-нибудь директора компании — без проблем.

— Я? — Коидзуми Аонэ, которая только слушала, не участвуя в разговоре, с улыбкой указала на себя.

— Конечно! Посмотри на это милое личико, большую грудь, тонкую талию, и еще сверх-милый характер! Аонэ, выходи за меня замуж!

— Отвали, Аонэ уже не свободна, нечего тут лезть, — со смехом огрызнулась Ханако.

— Э?! Что значит "не свободна"? У неё кто-то есть? Сколько ему лет? Чем занимается? Как выглядит? Какая у него зарплата?

— Он намного красивее, чем твой любимый актёр, — похвасталась Ханако.

— Не может быть! Мой актёр самый красивый!

— Такой же красивый, как Ватанабэ, как ты думаешь? — со злым умыслом спросила Ханако.

— Ханако! — Коидзуми Аонэ покраснела.

— Настолько красив?! — та учительница открыла рот. — Вы уже целовались? Или, может быть, уже спали?

Суровые в классе учительницы имели сторону, неизвестную ученикам.

— Ничего подобного! — под всеобщим вниманием Коидзуми Аонэ покраснела ещё сильнее.

— До какой стадии вы дошли? Скорее, расскажи!

— Мы даже не начали официально встречаться, — голос Коидзуми Аонэ от смущения стал совсем тихим.

Это был, пожалуй, первый раз, когда она активно признала наличие романтических отношений с Ватанабэ Че.

— Можно увидеть его фотографию?

— Да, чтобы он был так же красив, как Ватанабэ, я что-то не верю.

— Давай, покажи его скорее.

Не только молодые учительницы, но и старшие преподаватели с любопытством собрались вокруг.

— Я... мне нужно работать! — Коидзуми Аонэ открыла ноутбук и, даже не открыв никакой документ, положила руки на клавиатуру.

Все смотрели на неё с улыбками.

В этот момент кто-то постучал в дверь учительской.

— Прошу прощения, госпожа Коидзуми здесь?

Шумные учителя обернулись и увидели курьера с большой коробкой за спиной.

— Я здесь! — Коидзуми Аонэ воспользовалась моментом, чтобы выбраться из окружения.

Курьер вошёл и поставил коробку на пол: — У меня для вас цветы.

— Цветы? — учителя, которые начали было расходиться, снова собрались, с жадностью глядя на коробку.

Курьер открыл коробку.

Большой букет роз, яркого красного цвета, предстал перед глазами всех.

— Вау!

— Сколько роз!

— Как романтично! И ты говоришь, что не встречаетесь! Он уже дарит тебе розы!

Курьер достал квитанцию и сказал Коидзуми Аонэ: — Пожалуйста, распишитесь здесь, всего семьдесят девять роз.

Коидзуми Аонэ не понимала, что происходит. Теперь она вроде как... принадлежит Ватанабэ Че, и не может просто так принимать розы от кого-то.

Ханако наклонилась к её уху и спросила: — А вдруг это от Ватанабэ? Только не дай себя обмануть, несколько роз — это ещё не повод так легко рожать ему детей.

Коидзуми Аонэ услышала только "А вдруг это от Ватанабэ".

При мысли о такой возможности её сердце забилось быстрее.

Но это лишь возможность, это вполне мог быть какой-то поклонник.

За десять лет Коидзуми Аонэ была довольно популярной — в частной школе, в университете, в Камигаве, её признавались в любви столько раз, сколько роз сейчас перед ней.

— Эй, тут записка!

— Быстрее открой, посмотрим!

— Пусть Аонэ сама прочитает.

Коидзуми Аонэ взяла конверт, но не стала сразу его открывать, а украдкой заглянула внутрь.

Если это от Ватанабэ Че, было бы неудобно, если бы коллеги увидели.

Раздвинув большим и указательным пальцами края конверта, как будто при розыгрыше призов — главный приз это Ватанабэ Че, а всё остальное "спасибо за участие".

Интересно, от кого?

Коидзуми Аонэ заглянула внутрь, а остальные вытянули шеи. Ханако отодвинула толпу, но сама тоже пыталась подсмотреть.

Несмотря на то, что это была группа учителей, ситуация напоминала детей, получивших новую игрушку, а остальные с нетерпением ждали своей очереди поиграть.

На записке не было подписи, только одна строчка:

"Аонэ, я хочу подарить тебе дождь из роз"

Ватанабэ! Это от Ватанабэ!

В следующий момент Коидзуми Аонэ осознала, что это был подарок от ученика своему учителю, ученик послал учителю розы, да ещё и прямо в учительскую...

По крайней мере, прислал бы домой, дурак!

Она, красная от смущения, убрала записку и быстро расписалась на квитанции.

— О! Она покраснела, похоже, это от любовника!

— Ха-ха-ха!

— Как хорошо, я тоже хочу получить розы!

"А-а-а, я так смущена!" — Коидзуми Аонэ, держа семьдесят девять роз, вспомнила тот дождь из лепестков сакуры десять лет назад, когда дерево было сломано пинком.

Тогда она даже помогала Ватанабэ Че смеяться над собой!

— Кстати, госпожа Коидзуми, ещё одна вещь, которую я должен вам сказать, — курьер снова надел коробку на спину.

— А, что такое? — Коидзуми Аонэ пришла в себя.

Её красивое овальное лицо в обрамлении красных роз выглядело ещё ярче и прекраснее.

— Отправитель цветов заключил с нашим магазином соглашение: пока вы работаете здесь, мы будем ежедневно доставлять вам одну розу лучшего качества на тот день, так что, если вы больше не будете здесь работать, пожалуйста, заранее сообщите нам новый адрес доставки.

— Хо-хорошо.

— А-а-а!!! — учительская взорвалась, некоторые молодые учительницы даже подпрыгивали от волнения.

— Роза каждый день! Сколько же это стоит?

— Доставка, наверное, стоит дороже, чем розы?

— Такой же красивый, как Ватанабэ, да ещё и богатый, да ещё и умеет баловать! Аонэ, ты скоро уволишься и станешь домохозяйкой?

Даже Ханако неохотно признала: — Этот парень, пожалуй, прошёл проверку, хмф. Роза каждый день, я тоже хочу такого!

Среди всеобщей зависти Коидзуми Аонэ вспомнила кое-что ещё.

"Каждый день покупать самую красивую розу с цветочного рынка Ота и дарить тебе её как утреннее приветствие."

Это был ответный подарок Ватанабэ Че на День святого Валентина.

От четырнадцатого февраля, Дня святого Валентина, до сегодняшнего третьего мая прошло ровно семьдесят девять дней, точно так же, как и количество роз.

Стала ли она теперь одной из них? Вместе с тремя ученицами?

Коидзуми Аонэ обнаружила, что её чувства очень странные.

Ни капли неприязни, а скорее смущение и радость.

О том, что у Ватанабэ Че уже есть партнёрши, она узнала во время летнего лагеря духового оркестра в прошлом году. Неужели она настолько привыкла к этому факту, что теперь это стало нормальным?

Но быть вместе с ученицами, быть возлюбленной Ватанабэ Че...

Нет-нет, ведь она влюбилась в него тогда, когда ещё называла Киёно Рин "госпожой старшей сестрой".

"Старшая сестра госпожа" и "возлюбленная Коидзуми Аонэ" — она не хотела дальше вспоминать об этом, чем больше думала, тем более смущённой себя чувствовала.

Отложив розы и спрятав письмо, она с лёгким ароматом роз приготовилась к утреннему собранию.

Когда она вошла в класс и машинально посмотрела на Ватанабэ Че, она вспомнила об одной вещи:

Вчера вечером Ватанабэ опоздал из-за того, что ходил в цветочный магазин?

Она намеренно не спросила его, в глубине души гордясь своей якобы добротой и терпимостью, прощая ему свидания с его девушкой или какой-то другой партнёршей.

А оказывается, она его неправильно поняла!

— Все... — от смущения и предвкушения её голос стал немного хрипловатым.

— Кхм, — тихо прочистив горло, Коидзуми Аонэ заговорила снова. — Все вернитесь на свои места, начинаем утреннее собрание.

— Да-а-а, — ученики протянули ответ на длинной ноте.

Коидзуми Аонэ взглянула на план урока, и когда подняла голову, её взгляд машинально упал на Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че тоже смотрел на неё.

"Ах, как стыдно!" — она быстро перевела взгляд на первую группу учеников.

— Завтра спортивный день, участники не забудьте принести спортивную форму и обувь, остальные подготовьтесь к поддержке...

Она снова бросила взгляд в сторону Ватанабэ Че и снова встретилась с ним глазами.

После урока обязательно нужно поговорить с ним!

Когда классный час закончился, Коидзуми Аонэ позвала Ватанабэ Че, и они пришли в угол в конце коридора — это было место, где сэнсэйы обычно отчитывали провинившихся учеников.

— Ватанабэ, ты вчера вернулся поздно из-за цветов? — Коидзуми Аонэ начала, стараясь казаться спокойной.

— Да, ты уже получила их? — спросил Ватанабэ Че.

— Сэнсэй извиняется, что неправильно тебя поняла, — Коидзуми Аонэ почувствовала, что ей стало жарко.

— Неправильно поняла? В чём? — Ватанабэ Че озадаченно шагнул вперёд.

— Ну, я думала, что ты вернулся поздно, потому что гулял с ними.

— Маленький Коидзуми-сэнсэй, ты мне не доверяешь? Мне очень грустно, — Ватанабэ Че сделал ещё один шаг вперёд.

— Я же извинилась перед тобой, прости.

— Не принимаю извинений, мне очень обидно, если только ты не поцелуешь меня, — сказал Ватанабэ Че.

— По-по-поцелуй?! — Коидзуми Аонэ запнулась. — Нет!

— Тогда обними меня? Всего разок!

— Нет, нет! Ватанабэ, ты всё ещё ученик, тебе нужно хорошо учиться, и кроме того, я должна быть достойным учителем.

— А как же насчёт того, что ты меня неправильно поняла? Я больше всего ненавижу, когда меня неправильно понимают.

Коидзуми Аонэ, вся красная, отвернулась, не смея смотреть на Ватанабэ Че.

Она тихо сказала: — Ну, если обнять, то...

Ватанабэ Че открыл объятия.

— Стой, стой, стой! — Коидзуми Аонэ упёрлась учебником английского в его наступающую грудь.

— Что такое? — Ватанабэ Че с трудом сдерживал улыбку и спросил с недоумением.

— По-по крайней мере, не в школе.