Выбор произведения, полный лжи

В среду, под палящими лучами солнца, которые превращали станцию Йоцуя в мираж, начался первый урок плавания в частной школе Ватанабэ Че.

Когда он учился в начальной школе в родном городе, там тоже были уроки плавания. Хотя Ватанабэ Че умел плавать, это было скорее для развлечения — брассом или по-собачьи, как ему вздумается.

Единственный учитель не проводил никаких занятий, а просто сидел, ел арбуз с прохладительными напитками и следил за их безопасностью.

Серьёзно заниматься плаванием он начал после инцидента в Отяномидзу — как и многое другое изменилось с того времени.

Теперь он плавал как настоящий спортсмен.

Как и прежде, первый и четвёртый классы занимались вместе, но мальчики и девочки были полностью разделены, и только через стену можно было услышать заманчивые крики и смех девушек.

Переодевшись в купальные костюмы, мальчики собрались у бассейна.

Небо было очень синим, красивым, как на картине маслом, но солнце жгло кожу до боли.

Учитель физкультуры с висящим на шее свистком объяснял правила безопасности при плавании.

— Ах, так хочется заглянуть туда, — Куний Осаму, глядя на стену, за которой находилась "страна девушек", выразил своё желание.

— Можно тайком надеть женский купальник и проникнуть туда, — предложил Ватанабэ Че.

— Вот это идея! — Куний Осаму ударил кулаком о ладонь.

— Вопрос в том, откуда взять школьный купальник? — продолжил анализ Сайто Кэйсукэ.

— Хм...

На этом разговор закончился.

После объяснений учителя все сначала ополоснулись в душевой зоне, двигаясь в очереди как на автомойке.

Воздух был наполнен водяным паром и резким запахом хлорной дезинфекции.

После разминки все наконец вошли в воду.

Первая половина урока была посвящена обучению, а вторая — свободному плаванию.

Мальчики один за другим прыгали в бассейн с метрового расстояния, учитель физкультуры громко их отчитывал, и они прекратили это опасное поведение.

— Третья дорожка! Ватанабэ плывёт очень быстро!

— А! Куний тоже не отстаёт, применяет тройной Кайо-кен! Он обгоняет! Обгоняет!

— О! Смотрите туда, это...!!! Пятикратный Кайо-кен Сайто! Быстро! Слишком быстро!

— Что? Поступила новая информация, Ватанабэ собирается использовать свой смертельный приём — плыть серьёзно!

Всего-то трое ребят внезапно решили посоревноваться, а эта группа парней превратила всё в горячий комментарий к 99-му Вселенскому турниру боевых искусств.

Кстати, Ватанабэ Че не знал, что такое тройной и пятикратный Кайо-кен, но так называемое "серьёзное плавание" было просто интенсивным плаванием.

— Ватанабэ, как ты стал таким крутым?

— Сначала теннис, потом плавание, если так пойдёт дальше, даже в бейсболе я не смогу с тобой соревноваться!

— Плывёшь как дельфин! Слишком быстро!

Парни наперебой дразнили его, некоторые даже считали, что Ватанабэ Че мог бы стать профессиональным пловцом.

Ватанабэ Че не хотел быть пловцом.

Если заниматься тем, в чём ты хорош, он, вероятно, умрёт от истощения.

К тому же, ради составителей учебников, лучше не слишком выделяться.

Учёный, олимпийский чемпион по плаванию, мировой исполнитель на гобое, боксёр мирового уровня — он ещё молод, и трудно представить, сколько титулов у него будет в будущем.

Вечером в кабинете Клуба наблюдения за людьми Киёно Рин вошла с проигрывателем с логотипом Audio-Technica.

Мир был погружён в тишину, снаружи было так темно, что ничего не было видно, и стекло чётко отражало человеческие лица.

Кроме духового оркестра на третьем этаже напротив, в школьном здании не горело ни одной лишней лампы.

Ватанабэ Че почувствовал некоторое одиночество, вспомнив, как он один приехал в большой город из далёкой родной префектуры Иватэ.

Чтобы отогнать внезапное чувство дискомфорта, он оторвал взгляд и с любопытством наблюдал, как Киёно Рин возится с проигрывателем.

— Киёно-сан, можно задать вопрос?

— Хм? — Киёно Рин осторожно вытащила виниловую пластинку из квадратного бумажного конверта.

— Что ты думаешь о том, что, хотя жизнь зародилась в океане, люди не могут дышать под водой?

— Ничего не думаю, — ответила Киёно Рин, не поднимая головы.

— Разве тебе не кажется странным? Почему мы, люди, не эволюционировали во что-то вроде лягушек, черепах, красноклювых змей и других амфибий? Океан по площади и ресурсам гораздо богаче, чем суша.

— Ты можешь стать биологом, разобраться в этом, а не спрашивать ответ вечером у девушки своего возраста, упоминая лягушек и змей, что весьма неприятно.

— Биолог... как-то не очень хочется, — Ватанабэ Че подумал и отклонил это предложение.

— Говоришь так, будто действительно можешь им стать.

— Если бы я не играл на гобое, я бы уже им был!

Киёно Рин с серьёзным выражением лица сказала: — Ватанабэ-кун, твоя психическая болезнь становится всё серьёзнее, теперь у тебя проблемы с самовосприятием. Тебе действительно нужно срочно обратиться к врачу.

Ватанабэ Че хотел возразить, но Киёно Рин опустила иглу на медленно вращающуюся пластинку.

Зазвучала яркая, весёлая и живая мелодия, напоминающая шаги кошки.

Грохот тромбона, ансамбль валторн, гармония кларнета, рёв контрабаса, соло гобоя.

Звуки непрерывно лились, как воды Янцзы, наполняя уши, а затем волна звука быстро отступала, как отлив.

Ватанабэ Че взял конверт от пластинки и посмотрел название.

"Пышные сезоны: версия для духового оркестра", композитор — Кавахидэаки, исполнение — духовой оркестр частной женской школы Сэйка.

Напротив, Киёно Рин, опираясь левым локтем о стол и подпирая подбородок, правой рукой что-то записывала.

Ватанабэ Че молча слушал, пальцами отбивая такт в воздухе.

Прекрасная музыка создавала интимную и гармоничную атмосферу в пустом школьном кабинете, освещённом в глубокой ночи.

— Выбираешь эту? — спросил Ватанабэ Че, когда музыка закончилась.

— Да, — Киёно Рин кивнула.

На конкурсе духовых оркестров каждый оркестр должен исполнить одно обязательное произведение и одно произвольное. "Пышные сезоны: версия для духового оркестра" было одним из возможных произвольных произведений этого года.

Эта пьеса была создана известным композитором Кавахидэаки по заказу Ассоциации духовых оркестров.

Несколько лет назад эту композицию выбрала частная женская школа Сэйка в качестве произвольного произведения и получила всеяпонскую золотую награду, что сразу принесло ей известность.

Теперь это стало стандартным произведением для конкурса.

Говоря об особенностях этой композиции, нельзя не упомянуть её создателя — Кавахидэаки, выпускника Высшей музыкальной школы Мусасино.

В молодости Кавахидэаки был профессиональным исполнителем на гобое, активно участвовавшим в музыкальной сцене, поэтому его аранжировки ориентированы на гобой.

Утрируя, можно сказать, что нижний предел этой пьесы определяется всем оркестром, а верхний — исполнением гобоиста.

— Мудрый выбор, — уверенно сказал Ватанабэ Че.

Киёно Рин проигнорировала это замечание, которое казалось похвалой в её адрес, но на самом деле было самовосхвалением Ватанабэ Че.

Ватанабэ Че продолжил: — Но хорошо ли решать всё самой, не посоветовавшись с ними?

— Для прогресса общества демократическое голосование — самый глупый выбор.

— А, а, понимаю, — Ватанабэ Че кивнул с согласием, — задача Ультрамена — принудительно направлять эволюцию глупого человечества, верно?

Киёно Рин совершенно не понимала, о чём говорит Ватанабэ Че.

Она посмотрела на него как на идиота.

Ватанабэ Че, ничуть не смутившись, сменил тему: — Значит, ты сама не допускаешь неудачи, поэтому решила сама выбрать произведение?

— Это не единственная причина.

— Хм-м, — Ватанабэ Че выразил сомнение.

Киёно Рин, увидев его отношение, почему-то разозлилась и очень хотела ударить его.

Она объяснила: — Их музыкальные знания неравномерны, они выбирают только исходя из того, насколько хорошо проявится их партия, и из известности произведения. Решение о конкурсном произведении влияет на выживание Клуба наблюдения за людьми. Я всеми силами исключаю варианты, которые могут привести к роспуску клуба.

— Вот как, — Ватанабэ Че всё ещё выглядел недоверчивым.

И этот мужчина знает, что она не может лгать! Киёно Рин глубоко вздохнула.

— Есть ещё одна причина. Главное преимущество духового оркестра сейчас — твой гобой, и это главная причина, почему я сама решаю, какое произведение выбрать.

Учитывая, насколько участники духового оркестра ненавидят Ватанабэ Че, они, скорее всего, не выбрали бы произведение, которое зависит от исполнения гобоя.

Ватанабэ Че, обхватив голову руками, откинулся на стальной стул, посмотрел в потолок и издал удовлетворённый вздох.

Киёно Рин сдерживалась изо всех сил, чтобы не бросить в него ластик, лежавший рядом.

В девять часов Киёно Рин без обиняков высказала своё мнение в музыкальном классе.

— Для этого конкурса обязательным произведением будет "Марш для бесконечных мечтаний", а произвольным — "Пышные сезоны: версия для духового оркестра".

— Эти два... — президент духового оркестра Коматсу Мисаки хотела что-то сказать, но не решилась.

Участники, не знакомые с этими произведениями, бросали недоумённые и любопытные взгляды.

— Президент, что такое? Это сложно?

— Да, — Коматсу Мисаки кивнула, — "Марш для бесконечных мечтаний" имеет сюжетную линию и фокусируется на музыкальной выразительности. "Пышные сезоны" требуют очень, очень высокой выразительности и техники исполнения, но...

— Но что? — все нетерпеливо спрашивали.

Коматсу Мисаки посмотрела на Киёно Рин, сомневаясь, стоит ли говорить.

Ватанабэ Че подхватил тему: — Начиная с середины, вы можете отдыхать. С вашим нынешним уровнем вы как раз подчеркнёте моё превосходство, так что просто ждите награды.

— Что это значит? — спросил участник, не понявший.

— Первое произведение имеет сольные части для тубы, тромбона и гобоя. "Пышные сезоны" особенное тем, что большая его часть — это свободная импровизация гобоя, — объяснила Хаями Каору, также знакомая с этими произведениями.

Все поняли и начали тихо обсуждать, большинство с недовольными лицами.

Киёно Рин окинула всех взглядом: — Выбор участников и произведений — всё это с целью пробиться на всеяпонский конкурс. Если кто-то считает, что есть лучший выбор, можете предложить сейчас.

Тамамо Конами громко сказала: — Раз всё зависит от исполнения гобоя, может, нам просто слегка попрактиковаться и всё?

Это была явная колкость.

— Соло — это дополнительные баллы, но настоящая оценка зависит от выступления всех, — ответила Киёно Рин.

Кто-то ещё спросил: — Почему именно он должен играть соло? Почему не выбрать произведение с соло для фагота или трубы?

Асуми Май была хорошим музыкантом, но туба не самый выразительный инструмент, поэтому никто не предложил выбрать произведение с соло для тубы.

— Причина должна быть очевидна, — сказал Ватанабэ Че.

— Какая?

— Потому что моя техника исполнения бесспорно лучшая за всю историю духового оркестра.

Его самоуверенный тон заставил многих покраснеть от гнева.

— Не знаю, лучший ли он в истории, — Киёно Рин посмотрела на высокомерного Ватанабэ Че, — но он действительно лучший исполнитель в оркестре на данный момент.

— Я не согласен! Техника Хаями-сэмпай и Асуми-сэмпай точно лучше его!

— Верно, это несправедливо! Раз участников группы А выбирали, то и солистов нужно выбирать!

— Хорошо! — не дожидаясь ответа Киёно Рин, Ватанабэ Че охотно встал и вышел на подиум с гобоем.

— Желающие бросить вызов, вперёд! Сегодня я, Ватанабэ Че, покажу вам, мусору, разницу между гением и обычными людьми.

Ах, какое наслаждение, наконец-то он делает то, что подобает главному герою! Он, Ватанабэ Че, никогда не хотел жить, охотясь за девичьими трусиками и чулками!

Он стремился к усердию, борьбе, страсти, к тому, чтобы стать первым.

В ярком свете музыкального класса Ватанабэ Че с нетерпением смотрел на всех.

Все покраснели от гнева и перевели взгляды на Асуми Май.

Асуми Май, казалось, тоже была разгневана — её обычно бесстрастное лицо окрасилось лёгким румянцем, и она пристально смотрела на высокомерного Ватанабэ Че на подиуме.

Но почему она смотрит так долго? Почему не выходит вперёд? Ах да, Асуми Май изначально не заботилась об этом, ей важно было только играть.

Все, осознав это, перевели взгляды на Хаями Каору.

Хаями Каору беспомощно улыбнулась, посмотрела на Киёно Рин, и, увидев её кивок, встала и вышла вперёд с фаготом, напоминающим кальян.

— Ватанабэ-кун, позволь мне увидеть твои способности.

Глядя на неизменно нежную улыбку Хаями Каору, Ватанабэ Че потерял боевой дух — эта сэмпай с хорошим характером была вынуждена выйти под давлением всех.

Ему нужен был соперник, который смотрел бы на него свысока или даже пытался использовать грязные приёмы! Он, Ватанабэ Че, не был плохим человеком и не имел привычки провоцировать людей без разбора, используя своё превосходство.

Однако, чтобы привлечь ненависть и мотивировать всех усердно практиковаться, подчиняться указаниям Киёно Рин и обеспечить выход духового оркестра на всеяпонский конкурс, ему нужно было продолжать играть роль "злодея".

— Тогда вы первая, Хаями-сэмпай, — сказал Ватанабэ Че.

Он беспокоился, что если сыграет первым, то окажет слишком большое давление на соперницу.

— Спасибо.

После этих слов Хаями Каору музыкальный класс наполнился изящными и нежными нотами фагота.

Будь то высокие ноты или сложные переходы между нотами — всё было безупречно, без единого недостатка.

Тембр был ярким, захватывающим. Все закрыли глаза, погрузившись в музыку.

Уровень Хаями Каору значительно повысился, и Ватанабэ Че мог услышать в её исполнении следы упорного труда.

По окончании выступления раздались очень горячие аплодисменты.

Хаями Каору, улыбаясь, кивнула, также довольная своим выступлением.

— Ватанабэ-кун, твоя очередь.

— Хорошо.

Плавная мелодия, в которой почти не чувствовалось переходов между нотами, каждый звук окутывал слушателей горячим послевкусием.

После выступления Ватанабэ Че в музыкальном зале воцарилась тишина, только Асуми Май тихо и как будто формально аплодировала.

Опомнившиеся слушатели смотрели на неё с восхищением.

Достойна уважения, сэмпай, какое чистое музыкальное сердце! Пристыженные, они тоже начали аплодировать.

«Юки Мики уже вернулась, сэмпай, если вы продолжите, ваш кохай действительно умрёт.» Ватанабэ Че, глядя на выпирающую грудь Асуми Май, гадал, о чём она думает.

— Хаями-сан, я всё же решила выбрать произведение с соло для Ватанабэ-куна, что вы думаете? — спросила Киёно Рин.

— У меня нет возражений. Ватанабэ-кун играет лучше меня, он тоже член духового оркестра, и нет никаких проблем с тем, чтобы он исполнял соло, — с улыбкой сказала Хаями Каору, совершенно не выказывая разочарования.

Киёно Рин кивнула и дала указания всем: — Все подойдите ко мне за аудиозаписями произведений, сохраните их в свои плееры, слушайте каждый день, выучите ноты наизусть. Не позволяйте судьям написать отзыв "кроме гобоя, зачем здесь все остальные?"

— Есть!

В половине двенадцатого, по дороге домой.

— Похоже, Асуми-сэмпай разозлилась, — сказала Киёно Рин.

— Правда? — с сомнением спросил Ватанабэ Че.

— Я впервые видела у неё эмоции. Видимо, ты был слишком высокомерен.

— Всё это было ради тебя.

— Ложь, — безжалостно отрицала Киёно Рин, затем добавила: — Может, тебе стоит поговорить с ней наедине? С характером Асуми-сэмпай, она сохранит наш секрет.

— Не пойду, — Ватанабэ Че отказался, не раздумывая.

Наедине?

Он как раз беспокоился, как избежать того, чтобы она поймала его одного, как он мог бы сам предложить это?

— Причина? — Киёно Рин, как всегда, интересовалась мнением других.

— Я не могу общаться с людьми, которым не интересны карты лица.

— ...