Зимний лагерь (финал)

Танцевальные шаги Юки Мики внезапно остановились.

— Пойдём обратно, я устала.

— Не дождёмся финальной песни? — спросил Ватанабэ Че. — Я слышал легенду о том, что если двое держатся за руки в момент окончания вечера у костра, они будут вместе до седин.

Юки Мики с лёгким презрением усмехнулась: — Если бы вечера у костра действительно обладали такой силой, мир давно бы сошёл с ума.

Затем она подняла лицо и пристально посмотрела на Ватанабэ Че: — Я участвую в этом скучном мероприятии только чтобы посмотреть, какой выбор ты сделаешь в конце.

— Довольна результатом? — Ватанабэ Че обнял её за талию и тихо засмеялся.

Свет костра освещал их профили.

— Хорошо, что ты понимаешь.

— Счастлива?

— Более-менее.

— А насколько это «более-менее»?

Юки Мики бросила на него взгляд: — Даже если я скажу, насколько мне хорошо, разве ты сможешь понять, насколько это «хорошо»?

После этих слов она заметила, как в глазах Ватанабэ Че появилось задумчивое выражение.

Примерно через секунду.

Его взгляд прояснился, и он приблизил губы к её уху.

— Тогда скажи мне, если бы сейчас на тебе была юбка с оборками, хотелось бы тебе легонько взяться за края и покружиться?

Юки Мики была поражена, что он так быстро придумал способ измерить степень счастья.

— Я вдруг поняла, что иногда ты действительно раздражаешь, — она оттолкнула Ватанабэ Че.

— Ну скажи, стала бы ты кружиться? — продолжал Ватанабэ Че с улыбкой.

— Хватит болтать ерунду, пошли.

Она обхватила правой рукой свой левый локоть, а левой схватила галстук Ватанабэ Че, силой утаскивая его прочь от танцующей толпы.

— И ещё, я ненавижу предположения, впредь запрещаю тебе использовать это слово, понял?

— Почему? Без предположений наука не сможет развиваться.

— Мне плевать на науку.

— Какая ты суровая.

Юки Мики, держа его за галстук, направлялась к сосне, где Киёно Рин сидела с книгой.

Несмотря на шумную атмосферу вокруг, её прекрасное лицо выражало полную сосредоточенность.

Ватанабэ Че даже подумал, что воздух вокруг неё, должно быть, чище, чем где-либо ещё.

Следуя своей привычке «учиться у выдающихся людей, чтобы в конечном итоге превзойти Киёно Рин», он взглянул на название книги.

«Прогулки в деревянных сандалиях в солнечный день» Нагаи Кафу.

Услышав их приближающиеся шаги, Киёно Рин подняла лицо от книги.

Далёкий огонь костра нетерпеливо коснулся её, окрасив изящное лицо призрачным светом, подобным закатному.

— Пришли похвастаться? — голос Киёно Рин пронзал сердце своей холодностью.

— Ты только что сказала, что не позволишь мне трогать Ватанабэ и его семью, так что я тоже скажу тебе: если ты посмеешь прикоснуться к Ватанабэ, не вини меня за последствия.

— Разве ты была когда-нибудь вежлива со мной после пяти лет? — невозмутимо ответила Киёно Рин.

— Никогда бы не подумала, что такая пай-девочка, как ты, способна покушаться на чужого парня, — насмешливо сказала Юки Мики.

— «Заставить Ватанабэ Че влюбиться в Киёно Рин» — ты ведь всегда знала об этом исследовании? Почему сейчас вдруг заволновалась?

Киёно Рин сказала и добавила: — Подстраиваться под мнение других, подавлять свою индивидуальность, отказываться от собственных целей, глупо притворяться мягкой, чтобы нравиться другим — из нас троих это делает только лживый Ватанабэ-кун. Юки-сан, ты не имеешь права меня критиковать.

— Минуточку, — вмешался Ватанабэ Че, — вы собираетесь устроить социальную изоляцию? Отвергнуть меня?

Киёно Рин: — Заткнись.

Юки Мики: — Заткнись.

— Простите.

Тактика Ватанабэ Че по разрядке обстановки провалилась.

Юки Мики перевела взгляд с Ватанабэ Че на Киёно Рин, посмотрев на неё ледяным взглядом.

— Тогда давай, — она показала зловещую улыбку, — посмотрим, кто будет смеяться последней.

— И не только в том, чтобы Ватанабэ-кун стал обезьяной, но и в учёбе, искусстве, будущих карьерных достижениях — я буду победительницей во всём, — уверенно заявила Киёно Рин.

У такого человека, как она, даже чёрные волосы, казалось, светились.

— Хорошо иметь уверенность, — Юки Мики ничуть не уступала, — но советую не быть слишком высокомерной. Когда ты проиграешь из-за своего высокомерия, не говори, что дело в удаче.

— Спасибо за совет, я тоже повторю: тебе тоже лучше быть поскромнее.

С точки зрения Ватанабэ Че, обе они должны быть скромнее — он никогда не встречал более самовлюблённых людей.

Он был, можно сказать, единственной совестью клуба наблюдения за людьми.

Когда обе барышни закончили обмениваться угрозами, все трое направились обратно в лагерь.

— Разве не говорилось, что «по правилам школы каждый должен участвовать»?

— Да, но школа не требует, чтобы все оставались до конца.

— Говоришь о полной честности, но выбираешь выгодные для себя условия, да?

— Юки-сан, ты можешь думать обо мне что угодно, но вот тебе совет: сделав много плохого, будь осторожна, гуляя по ночам — не всегда это будет Отя-но-мидзу, и не всегда ты встретишь Ватанабэ-куна, пьющего кофе в кафе.

Они снова начали ссориться.

Ватанабэ Че отступил назад, позволив им идти вместе.

— Думаешь, я дважды совершу одну и ту же ошибку? А что касается Ватанабэ, пьющего кофе, он будет рядом со мной следующие несколько десятилетий, так что не беспокойся, Киёно-сан.

В этот момент кто-то, видимо переносивший дрова, обронил одно полено на землю.

Ночью, на заснеженной поверхности, Юки Мики, увлечённая спором с Киёно Рин, наступила на округлое полено и упала.

Она быстро отреагировала, подставив руки и опершись на снег, не испачкав одежду.

— Ах-ах-ах, я же говорила — будь осторожна ночью, — сказала Киёно Рин с нотками радости в голосе.

Опирающаяся на землю Юки Мики была мрачнее ночного леса.

— Мики, ты в порядке? — Ватанабэ Че поспешил к ней.

Если бы он был рядом, то успел бы схватить её, что бы ни случилось.

Но из-за спора между ней и Киёно Рин он намеренно держался позади, что и привело к такой ситуации.

Прежде чем он протянул руку, Юки Мики внезапно вытянула ногу в чёрных колготках и ловко зацепила ногу Киёно Рин в гольфах.

— Ах! — лёгкий вскрик.

В замешательстве Киёно Рин едва успела подставить руки, чтобы не упасть полностью.

— Что ты делаешь? — с холодным лицом и монотонным голосом спросила она.

— Подстраиваться под мнение других, подавлять свою индивидуальность, отказываться от собственных целей, глупо притворяться мягкой, чтобы нравиться другим — из нас троих это делает только лживый Ватанабэ-кун. Киёно-сан, ты не имеешь права меня критиковать.

Видя, как лицо Киёно Рин становится ещё более холодным, настроение Юки Мики естественным образом поднялось.

Если бы на ней действительно была юбка с оборками, и рядом никого не было, она определённо взялась бы за края и закружилась.

— Мне так жаль тебя, — холодно усмехнулась Киёно Рин, — мало того, что ты не можешь признать своё поражение, так ещё и используешь чужие слова.

— Я делаю только то, что меня радует, Киёно-сан, ты ведь не первый день меня знаешь.

Ватанабэ Че был совершенно застигнут врасплох — он не ожидал, что Юки Мики способна на такой поступок.

Глядя на двух спорящих девушек, лежащих в снегу, он со вздохом протянул обе руки, схватив их за предплечья.

Поднимая обеих, он сказал:

— Вы обе должны знать меру. Какой смысл в словесных перепалках? Разве вы не собирались соревноваться в учёбе и искусстве?

В этот момент внезапно раздался звук взрывающегося фейерверка.

Сопровождаемые последовательными "бам-бам", словно из пулемёта, ракеты с хвостами взлетели в ночное небо.

Достигнув определённой высоты, они ярко взорвались.

Чёрное небо наполнилось разноцветными, яркими красками.

С площади доносились радостные возгласы.

У костра юноши и девушки держались за руки.

В невидимых уголках были и те, кто не хотел, чтобы их заметили, кто стеснялся чужих взглядов, но тайно брался за руки.

— Как долго ты собираешься держать нас за руки? — ледяной холод, способный вызвать новый ледниковый период и заморозить всё вокруг, исходил изо рта Юки Мики.

— Нет! — Ватанабэ Че быстро отпустил их. — Я просто хотел помочь вам подняться!

— Ты помогаешь Киёно Рин? — Юки Мики схватила Ватанабэ Че за галстук, приблизив своё лицо почти вплотную, пронзительно глядя ему в глаза.

— Ну, это ты сбила её с ног, а я, как твой парень, из чувства вины должен был...

— Хватит! — отчеканила Юки Мики. — Ты думаешь, я поверю в эту чушь?

— Фейерверк начался сам по себе, я тут ни при чём, я невиновен! Кроме того, Мики, разве тебя волнует эта легенда о связи?

— Меня не волнует, но это не причина для тебя держать её за руку, — убийственная аура вокруг Юки Мики усиливалась.

— Я невиновен! Это фейерверк виноват!

— Хмф! — Юки Мики оттолкнула Ватанабэ Че. — Разберусь с тобой вечером.

Она повернулась к Киёно Рин, стоящей со скрещенными руками и наблюдающей за происходящим:

— Разве мы не собирались соревноваться в искусстве? В моей комнате есть музыкальный зал. Ватанабэ, ты будешь судьёй.

Киёно Рин, подперев подбородок, подумала и сказала: — Учитывая способности и статус Ватанабэ-куна, он действительно достоин быть нашим судьёй.

Но Ватанабэ Че не хотел быть судьёй.

Он лишь хотел поскорее вернуться и лечь спать, а проснувшись, сесть в автобус, покинуть этот кошмарный зимний лагерь и вернуться в Камигаву, которую не видел целых три дня, чтобы продолжить свою обычную жизнь ученика частной школы.

— Может, не стоит? — сказал он. — Уже очень поздно.

— Всего девять часов, какой поздно? — Юки Мики безжалостно отвергла его мнение.

Она первой направилась к лагерю, с величественной аурой, её волосы развевались на ночном ветру, а под светом фейерверков она выглядела как королева ночи.

Пройдя несколько шагов, королева ночи остановилась и оглянулась на Ватанабэ Че.

— Почему ты отстаёшь? Хочешь увидеть, как я снова упаду? Иди рядом со мной! — приказала она.

— Да-да-да, — Ватанабэ Че догнал её.

— Отлично, — Киёно Рин пошла с другой стороны от Ватанабэ Че, — так я буду спокойна за Юки-сан. Ватанабэ-кун, ты ведь не позволишь ей снова навредить мне?

— Эм... — зажатый между ними Ватанабэ Че, — могу я идти сзади?

— Нет, — ответили они в унисон.

И почему, когда дело касается его, эти двое вдруг становятся такими согласованными?!

В отдельно стоящем коттедже, где жила Юки Мики, были музыкальный зал, кухня, тренажёрный зал — всё необходимое.

В музыкальном зале стоял большой рояль, гитара, скрипка и губная гармошка для полноты коллекции.

Обычно те, кто учится игре на инструментах, часто начинают с фортепиано, изучая через него основы музыкальной теории.

Если в будущем планируется поступление в музыкальный вуз, помимо основного инструмента, дополнительным является фортепиано, так что если не виртуозно, то играть умеют.

За исключением Ватанабэ Че.

Он совершенно не разбирался в фортепиано, его музыкальный опыт ограничивался блокфлейтой в начальной школе и недавним обучением игре на гобое.

Однако с его музыкальным уровнем он мог безапелляционно судить даже высококлассное фортепианное исполнение, хотя не видел в этом необходимости.

У него не было привычки искать чувство превосходства за счёт других.

Сегодняшний «я» должен знать чуть больше, чем вчерашний, не нужно много, хотя бы одно новое слово, прочитанная страница — вот его цель.

— Что будем играть? — спросила Киёно Рин.

— Искусство индивидуально, давай сравним основные навыки чтения с листа, — Юки Мики села за рояль.

Её спина была идеально прямой, талия тонкой, ноги длинными, а чёрные волосы — длинными и роскошными.

— Моцарта, Бетховена и подобных не будем играть, возьмём современную пьесу, — Юки Мики подняла крышку фортепиано и нажала на крайнюю чёрную клавишу.

Фортепиано отозвалось особенно высоким звуком.

На фоне чёрной клавиши пальцы Юки Мики казались ещё более белыми и изящными.

— Тогда давай что-нибудь случайное, — взгляд Киёно Рин остановился на Ватанабэ Че, — Ватанабэ-кун, ты отвечаешь за выбор пьесы.

— Погодите, что такое чтение с листа? — спросил Ватанабэ Че.

— Игра по нотам сразу, — мимоходом пояснила Юки Мики.

— Это же слишком просто?

— Ноты должны быть увидены впервые, — дополнила Киёно Рин.

— О, это действительно сложно.

Киёно Рин бросила на него взгляд: — Скорее выбирай пьесу.

— Обязательно впервые, да, — подумал Ватанабэ Че, — тогда пусть будет «Ночная мелодия» Джей Чоу.

— Я слышала её, выбери другую, — сказала Киёно Рин.

— Ты знаешь Джей Чоу?

— Не близко знакома, но слышала «Ночную мелодию».

— А «Море цветов»?

— Названия не знаю, но не уверена, слышала ли мелодию. Напой её.

— Конечно, — Ватанабэ Че щёлкнул пальцами, — та-та-та-та, м-м-м, м-м-м...

Обе барышни посмотрели на него странным взглядом.

Юки Мики не сдержалась и, смеясь, отругала его: — Ты поёшь настолько ужасно, что вызываешь отчаяние.

Киёно Рин согласно кивнула.

— ...Не надо больше говорить, я знаю, что пою ужасно! — Ватанабэ Че сделал жест, призывающий к сдержанности. — «Море цветов», подойдёт?

— Без проблем.

Обе не слышали эту песню.

Ватанабэ Че нашёл в интернете ноты для фортепиано «Моря цветов» — такую известную вещь легко найти.

Для максимальной справедливости, пока один человек играл, другой должен был покинуть музыкальный зал.

С учётом способности Киёно Рин видеть ложь, никто не стал бы мошенничать.

Первой играла Юки Мики.

Мелодия текла плавно, ноты на странице не были изолированными символами, а превратились в предложения со своей грамматикой.

Уровень, которого многие достигают только после длительной практики.

Затем настала очередь Киёно Рин.

Ватанабэ Че заметил, что Юки Мики не спросила, не подсматривала ли она тайком ноты — несмотря на плохие отношения, между ними существовало определённое доверие.

Мелодия Киёно Рин была лёгкой, и хотя она играла впервые, в технике и выразительности не было никаких изъянов.

Юки Мики не нужно было выходить, она тоже осталась.

Она стояла, опираясь на стену, скрестив руки, с закрытыми глазами, вслушиваясь в музыку, её фигура выглядела особенно изящной.

Когда прозвучала последняя нота, Ватанабэ Че пожалел о своём решении.

Между ними почти не было разницы, даже если бы пригласили экзаменатора по фортепиано, вероятно, мнения разделились бы поровну.

Однако Ватанабэ Че обладал навыком <Сверхуровень: гобой>, и хотя между инструментами есть разница, он всё равно мог различить качество игры.

У Ватанабэ Че возникло ощущение: Не может быть, что система подводит его чаще, чем помогает?

— Ватанабэ-кун, чья игра лучше? — спросила Киёно Рин.

— Эм... я думаю, что убийства и драки...

— Говори прямо, — прервала Юки Мики его мямление.

— Мики, — голос Ватанабэ Че стал чётким и решительным.

Киёно Рин слегка улыбнулась.

Лучше играла Киёно Рин, в её мелодии было что-то особенное, как мягкий ночной ветер над равниной.

— Ватанабэ-кун, ты действительно любишь лгать, — улыбаясь, сказала Киёно Рин.

— Лгать? — Юки Мики потянула Ватанабэ Че за галстук, с любовью поглаживая его безупречное лицо. — Я называю это предпочтением, и я вполне довольна этим результатом.

Лицо Киёно Рин похолодело, и она бросила на Ватанабэ Че ледяной взгляд.

«Я же говорил не соревноваться, что бы ни произошло, это моя вина», — отвечал он взглядом.

— Киёно-сан, — Юки Мики с улыбкой посмотрела на Киёно Рин, — как долго ты ещё собираешься оставаться здесь? Не мешай нам наслаждаться интимным моментом, пожалуйста.

Киёно Рин посмотрела на неё и вежливо пожелала доброй ночи.

Она элегантно взмахнула волосами и вышла из музыкального зала.

Как только она ушла, лицо Юки Мики приняло устрашающее выражение.

Увидев это, Ватанабэ Че поспешил сказать: — Мики, позволь мне объяснить. Что касается качества музыки, я действительно ничего не мог поделать! Вини себя за то, что отправила меня учиться, иначе я бы вообще не смог понять, кто из вас играет лучше!

— Значит, это моя вина? — отчеканила Юки Мики.

— Абсолютно верно!

— «Абсолютно верно»? А как насчёт того, что ты держал её за руку? Объясни и это, — Юки Мики схватила Ватанабэ Че за ухо и начала крутить.

— Больно, больно, больно! Полегче!

В последнюю ночь зимнего лагеря Ватанабэ Че как следует досталось.